3819

Опыт: как я искала работу на ярмарке вакансий

Анастасия Левкович

В этом году я оканчиваю факультет филологии и журналистики в Самарском университете — это значит, что после получения диплома придет время устроиться на работу по специальности. О поиске своего места в жизни задумываюсь не только я: к осени минтруда Самарской области насчитало 4 849 безработных самарцев. Несколько раз в сезон для таких, как мы, проходит ярмарка вакансий от самарской биржи труда — именно туда я отправилась в надежде, что мне предложат работу по специальности.

Потеряться в выборе

На ярмарку в ДК Литвинова я иду с недоверием: для поиска работы есть полно онлайн-сервисов, где легко посмотреть все предложения и отсеять ненужные. Я была уверена, что меня встретит пустой зал и несколько скучающих работодателей.

Однако в 11-10 здесь не протолкнуться — на ярмарку пришли совершенно разные люди, от «зеленых» студентов до людей за сорок. С трудом просачиваюсь сквозь толпу к расставленным по залу столам с табличками предприятий. Читаю названия: «Лиронас», «Самарский метрополитен», «Войсковая часть 5599» и еще не меньше пятнадцати организаций. Теряюсь одновременно от количества предложений и от того, что среди них нет ни одной вакансии близкой мне специальности. Люди вокруг, кажется, испытывают похожие чувства: я натыкаюсь на такие же пустые взгляды. Неожиданно рядом возникает моя соседка по подъезду — раньше мы не общались и лишь кивали друг другу при встрече, но сегодня впервые заговорили.

«Ты понимаешь, куда вообще идти?» — спрашивает знакомая, и, не дождавшись ответа, продолжает: «На своей бывшей работе я попала под сокращение, и теперь никак не могу найти новую. Надеялась, что ярмарка как-то поможет, но не похоже, чтобы кто-то искал здесь экологов. Честно говоря, я уже согласна на администратора или секретаря, но тут зовут только инженеров и столяров».

Резать фрукты или стать офицером

Решаю брать ярмарку измором и сажусь за первый попавшийся стол — им оказывается кондитерская «Лиронас». Молодая женщина приветливо улыбается, — до тех пор, пока не узнает, что я получаю образование журналиста. Из списка вакансий мне неуверенно предлагают помощника кондитера: 15 тысяч рублей за двенадцать часов в день графиком 3/3. «Не уверена, что это интересная работа. Будете фрукты, например, резать», — признается сотрудница.

Рядом освобождается место к девушке в полицейской форме. В правоохранительных органах у меня, как ни странно, оказывается больше перспектив. С высшим образованием (не важно, каким) и крепким здоровьем можно сразу претендовать на должность офицера. Обязанности обещают объяснить на месте.Получаю небольшой буклет с телефонами и приободренная отправляюсь дальше.

Бодрость быстро испаряется: вокруг требуются врачи, инженеры, водители, охранники, слесари — кто угодно, кем мне в ближайшее время точно не стать. Помимо помощника кондитера и полицейского, мне предлагают должность дворника в МП «Благоустройство», куда уже долгое время не подходит ни один соискатель. Вспоминаю шутки папы, что те, кто плохо учатся, становятся дворниками, — и не смеюсь.

Учи английский

Работодатели занимают два этажа здания — сверху светло и просторно, и в моих глазах снова загораются огни надежды. Останавливаюсь рядом со столиком «Ренессанса». Первое, что спрашивают, — уровень владения английским. У меня базовый — с таким можно претендовать только на должность официанта с зарплатой 13 500 рублей.

В конце зала замечаю неприметный стол для студентов, где предлагают работу с гибким графиком. Никакой конкретики получить невозможно: прямо на ярмарке подобрать вакансию нельзя, показать список сотрудник тоже отказывается — разрешают только оставить заявку, по которой, может быть, перезвонят. Мне такая игра в рулетку не нравится — в расстроенных чувствах иду к выходу и снова встречаю соседку. Единственная должность, которую ей предложили за час поисков, — уже знакомый официант в «Ренессансе».

Извините, вы никому не нужны

Остался последний шанс — консультация у специалиста центра занятости, к которому тянется длинная очередь. Рядом со мной — информационная стойка с таблицами и диаграммами, на которой нет ничего для гуманитариев. Отворачиваюсь к очередной стойке с буклетами, откуда мне показывают палец вверх притворно счастливые «Молодые специалисты Самарской области».

Очередь наконец-то доходит до меня. «Хочу работать журналистом», — исповедуюсь работнице центра. Девушка погружается в ноутбук и через пару кликов мыши поднимает глаза: «Журналисты и корреспонденты никому не нужны». Прошу найти хотя бы что-то по моему профилю — есть только два предложения для специалистов call-центра. Девушка диктует телефоны и советует подойти к стойкам с буклетами о повышении квалификации, намекая, что еще не поздно поменять профиль.

Игнорирую ее совет и иду к выходу. В моей сумке — целая кипа потенциальных шансов: газеты, буклеты и визитки от десятка работодателей, которые, правда, ищут не меня. На ярмарке вакансий действительно можно найти работу, — но совсем не ту, на которую учился и о которой мечтал. Выпускнику гуманитарного факультета здесь могут предложить разве что резать фрукты или разносить кофе. Дома я панически открываю сайты с вакансиями — и успокаиваюсь, когда первый же предлагает не меньше шести вариантов трудоустройства. Облегченно выдыхаю — но, вспоминая ярмарку и давящее чувство неопределенности, выбрасывать набранные буклеты пока не спешу.