2459

Я работаю в ТТУ: 3 истории

Кристина Сепьева

Попадая в общественный транспорт — даже без учета условий летней жары — каждый нет-нет да и подумает: я-то сейчас выйду, а ведь есть люди, которые работают в этом аду. «Большая Деревня» пообщалась с водителями и кондуктором из ТТУ и выяснила, так ли тяжел их труд, как кажется со стороны, что делает должность вагоновожатого голубой мечтой, сколько можно заработать на маршруте и почему никто не любит выезжать в рейсы в дни футбольных матчей.

Александр Хориков

Водитель трамвая в городском трамвайном депо

Я сам из Ульяновска. Успел много где поработать: был продавцом, репортером, системным администратором. Так сложилось, что в кругу моих знакомых были люди, так или иначе связанные с электротранспортом — во времена ЖЖ я даже сдружился в интернете с Антоном Бусловым — корреспондентом The New Times и активным защитником транспортной политики. Затем моя тогда еще девушка, а теперь уже жена неожиданно лишилась работы — мы переехали в Самару, и я решил пойти на обучение в ТТУ.


Аварийщики всегда высказывают
свое недовольство: «Молодой, ездить
не умеет. Кто их выпустил?»


Трамвайщиков учат три с половиной месяца. С моей точки зрения, мне все давалось легко, поскольку я давно крутился в этой сфере и всю подноготную выведал. Выходил по лету: летом проще работать — не то что в межсезонье. Осенью и весной всему рельсовому транспорту приходится очень тяжело — неважно, трамвай это или поезд. Причины одинаковые и одинаково глобальные — юз и буксование. Сцепление с рельсами специфическое: меньше энергии тратится на то, чтобы ехать, но из-за погодных условий — дождя, снега, опавших листьев — усиливается скольжение, становится сложнее трогаться и тормозить. Конечно, для таких случаев у транспортного депо есть песочек, ребята следят. Просто когда выходишь летом — это все тебя не касается. И обкатка — производственное обучение — происходит без проблем, ты такой веселый и клевый, а потом начинается осень — и все пропало. У нас есть навигаторы для связи с центральным диспетчером: смотришь на свой и видишь — там ДТП, тут ДТП.

Наверное, каждый, вспоминая свой первый рабочий день, смеется над собой. Я впервые вышел в смену почти два года назад — и «сломался», увезла аварийка. Тут надо сказать, что аварийщики всегда, когда приезжают, высказывают свое недовольство: «Молодой, ездить не умеет. Кто их выпустил?». Тогда это только усилило мою неуверенность.


Встаю в три часа ночи, чтобы в четыре утра уже выйти из дома


В начале карьеры ребят ставят на упрощенный «молодежный» маршрут, пока они не наберутся опыта. В Северном депо это № 7, в Кировском — № 10, в Городском — сейчас № 1, хотя раньше новичков сажали на 16-й и старый 18-й, а «единичка» считалась более престижной. Маршрут получает звание престижного, если там есть новые вагоны и большой пассажиропоток, и водители там, соответственно, получают больше. В Северном депо это № 24, он вообще считается самым мощным в Самаре — всех на «Прогресс» везет. Постепенно водителей с «молодежных» маршрутов пересаживают на более сложные 3-ку, 4-ку, 23-й, 13-й.

Есть два типа водителей — «закрепленные» и «гуляющие». Первые постоянно работают на одном и том же маршруте, а если вдруг заболевают или уходят в отпуск, на их место ставятся резервные — как раз из числа вторых. Я в данный момент работаю на трех маршрутах — 18, 23, 3 — по графику 6/1 в утренние смены. Так уж сложилось: мне удобнее работать в первой половине дня, а моему сменщику в вечернее время.


Мои друзья на свадьбе в шутку сказали
моей жене: «Поздравляем, ты вышла замуж за трамвай»


На работу хожу пешком, потому что не люблю бригадные автобусы — от них дольше идти, чем от дома. Встаю в три часа ночи, чтобы в четыре утра уже выйти из дома. Контора — медики, диспетчеры — начинает активно работать с 4-30. Приходишь, проходишь освидетельствование — что здоров, чувствуешь себя нормально, не пьян, бодр, — и тебе выдают путевку. Дальше берешь форму в экипировочной. Еще там хранится оборудование: ящики на каждый вагон с предохранителями, диэлектрическими перчатками, навигаторами, знаками аварийной остановки, ведрами для уборки. Раздевалки у нас нет — все личные вещи приходится возить с собой. По правилам эксплуатации 15 минут дают на подготовку вагона к выезду: за это время надо полностью его осмотреть, помыть, подключить, проверить. В зиму, конечно, уходит больше времени — банально вагоны прогреть.

Потом я езжу — спокойно, сосредоточенно, стараясь не отвлекаться ни на что и ни на кого. Максимум — рассматриваю архитектуру. Около 10-00 наступает золотое время обеда — оно у всех разное, зависит от маршрута. Интервал от 16 до 40 минут — смотря как управишься. У разных маршрутов обед в разных местах. Хорошо, например, «тройке», у нее обед в Юнгородке: пассажиры не жалуются, что едут «в депо», потому что оно на конечной. А остальным приходится выслушивать возмущенных пассажиров: «Почему только до этой остановки?» Все, кто ездит через Тухачевского, обедают там, № 5 и № 22 — на Поляне.


Когда приходишь устраиваться, на тебя пристально смотрит кадровик и говорит: «Подумайте, надо ли вам это»


После обеда докатываю смену до 14-30 плюс-минус полчаса и еду в депо. Там узнаю «гороскоп» — наряд на следующий день, а в пятницу, соответственно, на выходные.

Мои друзья на свадьбе в шутку сказали моей жене: «Поздравляем, ты вышла замуж за трамвай». Но в целом, все давно привыкли к моей работе и хорошо к ней относятся. Правда, когда я за рулем, знакомых не замечаю, пока они сами меня ни окликнут, но не потому что не хочу общаться, а потому что полностью погружен в работу и слежу за движением.

В работе два полярных недостатка: с одной стороны, монотонность, с другой — постоянный стресс из-за пробок и неадекватных участников дорожного движения. Со мной учился парень — хорошо сдал теорию, откатался на учебном вагоне, два дня поездил с пассажирами и уволился — не выдержал постоянного напряжения. Бывает, люди уходят из-за специфического графика — его не всегда удается совмещать с семейной жизнью, возникают проблемы дома. Хотя когда приходишь устраиваться, на тебя пристально смотрит кадровик и говорит: «Подумайте, надо ли вам это. Такой график — это тяжело». Слава богу, мы с женой спокойно подстроились под рабочий ритм друг друга.


Молодой водитель за вычетом налогов
и прочего получает около 25 000 рублей
в месяц


Пассажиры тоже вносят свою лепту: за два с половиной года, если считать с учебы, три раза приходилось отправлять людей на скорой. Например, садятся пьяными, а потом вырубаются. В том году на январские каникулы в вагон сел большой упитый мужик и постоянно сползал с сиденья. Сначала я пару раз выходил, сажал его на место, а потом он просто лежал посередине вагона, потому что я просто не мог его поднять. В итоге я сказал диспетчеру, что не поеду следующий круг, пока его кто-то не поможет привести в чувство. Вызвали скорую, приехали медики, но ничего не смогли сделать — он же спьяну бормочет, что не поедет в больницу.

Многие не любят работать в дни футбольных матчей и вообще любых массовых мероприятий. Во-первых, из-за продленных графиков, во-вторых, из-за фанатов — тебе предстоит везти толпу положительно или отрицательно заряженных людей, а толпа — это всегда непредсказуемо, потому народ и отказывается. Старшие коллеги рассказывали, что лет десять назад у одной из девушек-водителей из Северного депо были специальные зеркала, раскрашенные в цвета символики «Крыльев Советов», которые она в такие дни надевала на вагон — не потому что была фанаткой, а чтобы спасти свой трамвай от мародерства. В остальных трамваях не оставалось ни одного целого зеркала, а у нее, естественно, все было на месте. Я на «футбольный маршрут» S5 не пошел.

Никаких средств защиты от агрессивных пассажиров у меня нет: ломик, штырь, башмак. Но по мне, так других и не надо: можно переоценить свои силы и превысить полномочия. Думаю, это не та сфера ответственности, которая должна возлагаться на водителей или кондукторов.


Если говорить о льготах, самые главные — это отпуск в 42 дня и бесплатный проезд
на трамваях и троллейбусах


В среднем, молодой водитель, который только вышел, за вычетом налогов и прочего получает около 25 000 рублей в месяц. Через некоторое время, если все хорошо и он практически живет на работе, заработок вырастает до 35 000 — это усредненный потолок. Но если какой косяк, можно лишиться премии и остаться с голым окладом в 10 500 рублей. Вообще, оплата труда водителей сильно привязана к количеству перевезенных пассажиров и пройденному километражу. Так что, если видите, что трамвай битком и еле едет — это не потому что водитель дурак, а потому что у него есть план.

У кондукторов зависимость от выручки еще сильнее. Бывают, конечно, и случаи коррупции — правда, я с ними сталкивался только в качестве пассажира. На своих маршрутах я стараюсь следить, чтобы такого не было: карманы, конечно, не выворачиваю, но примерно прикидываю количество людей и денег. Вообще мы с кондукторами стараемся дружить, выручать друг друга.

В борьбе со стрессом работают только два метода — отдыхать и переключаться. Залипать в свое любимое дело. Я чем только ни увлекаюсь — в театр, например, люблю ходить, путешествовать, готовить, читать, играть в интеллектуальные и настольные игры. Переступая порог квартиры, я стараюсь оставить за ним все, что было на работе, не приносить эмоциональное напряжение в дом.

Если говорить о льготах, самые главные — это отпуск в 42 дня и бесплатный проезд на трамваях и троллейбусах. Еще оплачиваемое обучение и предоставление общежития, но последним я не пользовался.

(имя героя изменено)

Сергей Маринин

Кондуктор трамвая в городском трамвайном депо

Я работаю кондуктором уже почти два года. Сначала трудился в троллейбусном, потом в автобусном депо, а когда последнее обанкротилось, перешел в трамвайное управление. Моя цель — обучиться на водителя трамвая, поэтому должность кондуктора — это временно.

Работаю по графику «шесть рабочих дней — один выходной», чаще всего по утрам — мне так удобнее. Езжу на разных маршрутах и в разных вагонах — только вечером узнаю, где и со скольки буду работать завтра. Просыпаюсь в три-четыре утра, в зависимости от времени начала смены. На работу добираюсь на вахтовом автобусе — он развозит сотрудников на утреннюю смену и после вечерней.

Для самообороны у каждого кондуктора есть перцовый баллончик

Я спокойно отношусь к своей профессии — не волновался даже в первый рабочий день. Конечно, поначалу непривычно: большой поток людей, скорость, движение, но к этому постепенно привыкаешь. До начала работы я проходил трехдневное обучение и за это время успел немного адаптироваться — узнал, как общаться, как поступать в разных ситуациях. Случиться может все что угодно — тем более, кондуктор постоянно носит с собой деньги. В основном, рассказывают про кражи. Учеба проходит на практике: ты ездишь с опытным кондуктором и запоминаешь, что и как он делает. Первое время у меня, понятно, бывали косяки, но по мелочи: когда сдавал выручку, двух-трех рублей не хватало или, наоборот, обнаруживалось что-то лишнее.

Я слышал о коррупции среди кондукторов, но при мне никого не ловили за такое. Для всех важно выполнить план, водители с нами в одной команде и тоже следят за выручкой. Специфика работы ТТУ как раз в строгости и соответствии показателям. Конечно, у нас есть резерв и никого не лишают премии за опоздание, но дисциплина на серьезном контроле.


Для меня самые лучшие успокаивающие средства — это перекур и обед


Мой оклад — 12 000 рублей. Зарплата практически полностью зависит от выручки и потока людей. В этом смысле нам очень мешают маршрутки. Большинство из них дублирует трамвайные маршруты — например, 226-й едет, как «тройка»: движется с нами вровень и собирает наших пассажиров. Все понимаю про конкуренцию, но они оставляют нас без плана, и это раздражает.

Сложность моей работы не только в этом. Зимой очень холодно, летом очень жарко, душно. А самый большой стресс — это, конечно, негативно настроенные пассажиры. Не скажу, что очень часто с ними сталкиваюсь, но бывает всякое. Например, однажды зашел пьяный мужчина и прямо от двери заявил, что платить не будет. Пришлось его высаживать на ближайшей остановке практически силой. Хорошо, что я справился, хотя он был достаточно крупным. Очень часто люди возмущаются, создавая проблему из пустяка.


В будущем я хочу стать водителем трамвая


С конфликтами я справляюсь сам, водителей стараюсь не вмешивать, не отвлекать. Для самообороны у каждого кондуктора есть перцовый баллончик, но за все время, что я тут работаю, он мне ни разу не пригодился.

Для меня самые лучшие успокаивающие средства — это перекур и обед, когда можно расслабиться и отвлечься от негатива. Я могу с уверенностью сказать, что я — стрессоустойчивый человек, но передохнуть все равно бывает нужно.

Мои друзья знают о моей работе и не видят в ней ничего необычного. Родные тоже привыкли к моему графику и не могу сказать, что он как-то мешает отдыху или личной жизни. Если я встречаю знакомых во время рейса, то, конечно, здороваюсь.

В будущем, как я уже говорил, я хочу стать водителем трамвая. Такая перспектива есть, обучение начинается с сентября. И конечно, я останусь в ТТУ.

(имя героя изменено)

Анна Плетнева

Водитель троллейбуса в Северном депо

Я уже 15 лет работаю водителем троллейбуса, люблю эту профессию с детства. Сколько себя помню, интересовалась транспортом. Училась на техника-механика в Украине: на курсе было 30 мальчиков и только одна девочка — я. Выпустилась диспетчером, но такая работа показалась мне скучной, а вот за рулем я всегда чувствовала себя прекрасно. Поэтому отучилась на водителя второго класса и стала работать водителем в родном городе.

Потом в Украине случился кризис — троллейбусов не хватало, люди сидели в резерве, — и в 2003 году я решила уехать в Россию. Всех, кто хотел работать, через Москву распределяли по областям — в зависимости от потребности в кадрах. Так я попала в Самару. Поскольку я была уже готовым водителем и учить меня было особо нечему, устроилась быстро.


Троллейбус у меня чистый и ухоженный,
не терплю грязь


Первый рабочий день в Северном депо смешно вспоминать. Стресса сильного не было — я же люблю свою профессию, но по неопытности дурила: забывала объявлять остановки в микрофон, ехала медленно, потому что еще не привыкла к скоростному движению в Самаре и боялась. Часто ругалась с грубиянами, хотя надо было быть мудрее и молчать. Но мне свойственно быстро всему учиться, так что проблемы были только поначалу.

Я работаю по графику четыре через один на маршруте № 19. Выхожу во вторую смену — начальство пошло на уступки, потому что я живу в «Кошелев-парке», взяла ипотеку. По графику явка в 14-04, возвращение в депо — в 22-57. Мой обычный рабочий день выглядит так: в 12-00 я выезжаю в Северное депо, там прохожу медицинский осмотр, освидетельствование и получаю путевой лист. Беру у диспетчера выездной журнал и отмечаюсь. Осматриваю журнал расстановки троллейбуса, диспетчеры докладывают, что там на дорогах, с каким интервалом выезжать. Беру навигатор, чтобы можно было отследить мой маршрут.

Меня оскорбляли за мой акцент, за то, что «шокаю»

Обязательно подготавливаю троллейбус — он у меня чистый и ухоженный, не терплю грязь. Потом надеваю жилет и залезаю на крышу, чтобы проверить угольные контактные вставки: если они в плохом состоянии, надо непременно менять, иначе троллейбус просто встанет. Стираются они часто, а в дождь, снег или иней приходится производить замену по два или три раза в день. Возвращаясь в депо, осматриваем троллейбус снова: грязным его сдавать нельзя, а иногда нужно сделать заявку на слесарей. И обязательно это все надо успеть сделать, не выбиваясь из графика.

Тяжело работать в конце осени — начале зимы: дождь, грязь, юз и пробуксовка постоянные, сильная зависимость от работы дорожно-коммунальных служб. В любую погоду нужно выходить переставлять провода.


Однажды кондуктор пожаловалась на шестерых пьяных мужчин, которые тревожили других пассажиров, — и я их высадила. Сама.


Еще удручает, что самарские водители безответственные. Устанавливают на дорогах свои правила, обгоняют, и всем безразлично, что я везу людей. Но самое отвратительное — это маршрутчики: план валят и при этом еще орут на нас, подрезают. Бывало, даже случались очень серьезные конфликты из-за того, что они, четко зная наш график, собирали всех наших пассажиров, устраивали аварии на дорогах.

Поначалу было тяжело спокойно реагировать на хамство — очень много неадекватных людей. Меня оскорбляли за мой акцент, за то, что «шокаю». Однажды молодой парень подрезал меня на машине и спровоцировал аварию. Я вышла ждать ГАИ, а он кричит на меня и замахивается. Оскорблял, оскорблял — я и дала ему по губам, как мальчишке. Надо сказать, что люди сразу вступились за меня. А однажды кондуктор пожаловалась на шестерых пьяных мужчин, которые тревожили других пассажиров, — и я их высадила. Сама. Один даже баллончиком перцовым мне угрожал. Но тогда было не страшно: я понимала, что главное — это порядок и покой в салоне.

Люди жалуются постоянно и практически на все. Но моя кабина закрыта от их истерик.

Теперь я научилась справляться со стрессом: уже не пускаю чужие негативные эмоции внутрь себя, как раньше. Люди же жалуются постоянно и практически на все. Но моя кабина закрыта от их истерик. Вообще мой троллейбус меня же и спасает: проедешь немного, покатаешься — глядишь, и отпустило.

Кондукторы тоже бывают разные. Нас просят отслеживать их работу, и я каждый круг спрашиваю: «Так, сколько там у нас денег? Сколько провезли людей?». Нерадивых видно сразу, и я стараюсь сразу отказываться от таких. Вообще со мной почти постоянно ездит один и тот же кондуктор — моя очень ответственная коллега. Мы всегда делаем план по выручке, а те, кто хочет положить денег себе в карман, все портят. Я считаю, таких надо ловить, у меня на них глаз отточен. Хотя они сами себя загоняют: если не сделаешь план, получишь мало премии. Полторы тысячи или триста рублей в день — это же разница.

Не могу сказать, что у нас большая текучка, а вот нехватка кадров есть, да. Кондукторы увольняются чаще водителей — им приходится вплотную с людьми работать, испытывать больше стресса и негатива.

Водителей тоже не хватает, и иногда я подрабатываю по выходным. По зарплате со своим стажем, квалификацией и всем подработками я получаю около 30 тысяч. Вообще у всех выходит по-разному: есть премии, надбавки за безаварийность, 75% начислений зависит от выполнения плана по выручке. Одним словом, кто как работает, тот так и получает — тут никаких премудростей не нужно.


Дети даже обижаются, говорят: «Мама, ты влюблена в свой троллейбус»


Привилегии такие: места в летнем лагере от профсоюза для детей, новогодние подарки, соцпакет, санатории предоставляют — правда, я не лежала: не люблю да и некогда мне болеть, а вот на теплоходе по профсоюзной путевке плавала. Еще по удостоверению бесплатный проезд на троллейбусах и трамваях, предоставление общежития. Я когда с Украины переехала, 10 лет в общежитии прожила.

Я горжусь своей профессией. Дети даже обижаются, говорят: «Мама, ты влюблена в свой троллейбус». Друзья уважают мой труд, коллеги здороваются и сигналят, потому что знают меня на маршруте. Мои планы на жизнь просты — я люблю свою работу и пока имею возможность, буду возить людей и радовать пассажиров своим хорошим настроением.