1295

Личный опыт: я работаю в гончарной мастерской

Текст: Арина Гриднева Фото: Артем Голяков

Александр Бердин-Лазурский — самарский Билли Миллиган: одни знают его как дизайнера и фотографа, другие — как музыканта, а год назад список увлечений дополнила еще и керамика. Каждый вечер Александр перемещается от офисного компьютера в международной компании к гончарному кругу, чтобы создать новую партию посуды, повысить скилл работы с глиной и фарфором, а затем передать его ученикам. При поддержке проекта «Мастера России» мы поговорили с ним о том, реально ли заработать на гончарном деле, кто выбирает эксклюзивную посуду вместо стандартных чашек из «Икеа», почему керамика состоит из сплошных факапов, а главное — сколько времени понадобится, чтобы стать настоящим мастером.

Оборудование за 260 тысяч и первая идеальная партия

Так уж вышло, что по жизни у меня довольно много увлечений: я фотограф, дизайнер, музыкант, преподаватель, токарь шестого разряда — и это далеко не весь список. Родные и друзья привыкли, что я занимаюсь разными вещами, поэтому когда дело дошло до керамики, никто даже не удивился.

Я увлекся гончарным делом, потому что оно позволяет получить реальную вещь. Одно дело, когда ты месяц разрабатываешь дизайн сайта, а потом отключают свет — и перед тобой ничего нет, а другое — когда в руках настоящий предмет со своей структурой, материалом, весом и формой. Это сильно меня зацепило. Тогда я подумал, что посуда — идеальная вещь, при создании которой я смогу применить все свои дизайнерские навыки.

Я люблю всему учиться сам, без наставников, да и пять лет назад в Самаре не было никого, кто мог бы помочь мне в новом увлечении. Я взял пару уроков в Союзе художников, но быстро понял, что это не то, что мне нужно. Там люди ориентированы на лепку скульптур, панно, картины и витражи. Посуда для них — слишком банально, а для меня даже кружка — огромная загадка, потому что нужно учесть кучу факторов — толщину стенки и дна, кривизну прикосновения к губе, положение ручки и ее форму, теплоемкость, цвет, вес. В итоге, я купил оборудование и устроил мастерскую дома прямо возле кровати — окутал все вокруг полиэтиленовой пленкой и сидел, как Декстер. Жена ночью спит, а я кручу. Гончарный круг и печь обошлись мне в 260 тысяч, но я решил, что это отличная мотивация, чтобы не свернуть назад.

Ответы на любые вопросы я находил в гугле. А вот чатики керамисты начали создавать только сейчас, год назад их еще не было. Первые полгода я делал много всего, но из раза в раз изделия гибли: взрывались в печи, растекались или разбивались во время обточки. Жаль, что я так и не нашел учителя, потому что под руководством профессионала результата можно добиться в десятки раз быстрее.

Сейчас я замечаю, что ребята, которые к нам приходят, через три занятия делают вещи, до которых я дошел только через полгода.

Я люблю рисковать, поэтому никогда не делал пробников: засовывал в печь полную партию, а не каждую кружку по отдельности. В какой-то момент звезды сошлись и все изделия уцелели. Совпала и глазурь, и форма, и цвета. Но оказалось, что самое сложное — повторить свой успех. Я мучался еще месяц — вроде делал то же самое, но ничего не выходило. Пришлось в очередной раз изменить технологию, чтобы получать хороший результат постоянно.

Практически всю посуду в тот момент я раздавал друзьям. Люди часто просят подарить изделие, если видят, что ты что-то производишь. Я с удовольствием соглашался, но предупреждал, что скоро начну делать еще лучше, а подарок уже преподнесен. Друзей это не останавливало, а зря, потому что гораздо выгоднее просить у меня что-то сейчас.

Мастерская и сотрудничество

После девяти месяцев работы в домашних условиях я понял, что пора искать мастерскую. Дело в том, что довольно сложно содержать квартиру в чистоте, когда ты постоянно разводишь и обтачиваешь глину. В голове уже тогда была идеальная картинка: я сижу где-нибудь на первом этаже, кручу посуду на гончарном круге, а мимо проходят люди, которые заглядывают в окна и что-то у меня спрашивают. В итоге все воплотилось.

Однажды ко мне пришла Саша Люлякина, сказала, что закончила гончарную школу в Воронеже и предложила объединить усилия. Я согласился, и мы сняли помещение на Чапаевской, 92 — нашли его через знакомых и довольно быстро. А главное — оно полностью соответствовало моему представлению об идеальной мастерской.

Поскольку я занимаюсь керамикой после основной работы и не могу проводить за гончарным кругом весь день, мы стали искать кого-нибудь крутого, кто мог бы работать в мастерской вместе с Сашей все время. В итоге подружились с девочками из творческой студии Lepco — они лепят руками, а не на круге, так что мы усилили друг друга, стали отличной командой, и теперь я не знаю в Самаре керамической организации основательнее, чем наша.

Сейчас мастерская работает как коворкинг, и мне это нравится. Люди приходят, платят 300 рублей в час и могут пользоваться всеми материалами, которые только видят. Ребята творят, а мы подсказываем, если требуется помощь. Мне кажется, это идеальный способ создать художественную атмосферу для людей, которые занимаются одним делом.

Единственная проблема — многие до сих пор не знают, что к нам можно прийти просто так, поэтому я еще и организую учебные курсы. Один из них длится три дня — за это время человек получает базовые навыки и может самостоятельно сделать себе посуду. Он стоит 4500 рублей и пользуется большой популярностью, потому что позволяет понять, нравится ли тебе керамика в целом. Второй курс обойдется в 18 000 рублей, но с ним можно освоить гораздо больше техник и форм. К тому же, в течение всего обучения есть возможность безлимитно пользоваться коворкингом, чтобы оттачивать свои навыки.

Заработок и спрос

У меня до сих пор нет клиентской базы. Я дизайнер и не хочу заниматься продажами — гораздо больше мне нравится мастерить и рисовать. Но когда дома стало слишком много посуды, я решил, что лучшие экземпляры могу продавать. Первую кружку отдал покупателю сам, но для этого мне пришлось выйти из дома, взять деньги, отдать вещь — для меня это слишком напряжно. Теперь продажей изделий занимается моя знакомая Настя Рязанова из студии Garden N. Мы познакомились, потому что я снимал свадьбы, а она работала в той же сфере флористом. Я просто передаю вещи в ее магазин, и сейчас это единственное место, где их можно купить.

Стоимость зависит только от того, насколько я хочу расставаться с тем или иным экземпляром. Материалы обходятся не очень дорого, но я сижу с этой кружкой три дня, а потом еще столько же ее выпекаю. Причем все это время есть шанс потерять изделие. Не стоит забывать и о пяти его сестрах, которые разбились на каком-то из этапов до того, как удалось получить идеальный экземпляр. Если с кружкой поработал иллюстратор, то она обойдется примерно в 3000 рублей, потому что это уникальная вещь, к которой приложил руку мастер своего дела. Посуда, над которой работал только я, стоит 1000 рублей. Она продолжает быть уникальной, но не несет в себе отпечатков сразу нескольких людей, с которыми я должен разделить прибыль.

Я никогда не стремился заработать ни на одном из своих увлечений. Так получилось, что с детства я живу с постоянным ощущением, что могу умереть прямо сейчас. Если я начну тратить время на то, что не люблю, то это будет очень неразумно. Мне нравится заниматься дизайном, поэтому я каждый день с удовольствием хожу на работу в офис. А потом с радостью ухожу, потому что иду туда, где мне нравится, быть может, еще больше. Мне кажется, если ты что-то любишь, то рано или поздно все затраты окупятся.

Материалы и технология

Работа с керамикой — долгий процесс. Сначала ты берешь комок глины и отминаешь, чтобы внутри не осталось пузырьков воздуха. Это имеет значение, потому что в противном случае посуда может треснуть. Затем самая любимая для многих часть — гончарный круг. Крутишь глину и она принимает некую форму. После этого изделие сушится примерно сутки и тогда глина становится твердой, но все еще остается влажной. Это идеальное состояние, когда ее можно обточить, сделать горлышко или приделать к кружке ручку. Затем глина сохнет еще несколько дней и посуда отправляется в печь на девять часов. Когда изделие остынет, раскрашиваем его или покрываем глазурью, а потом снова отправляем на выпекание.

Как правило, я покупаю испанскую, немецкую или французскую глину — в этих странах научились делать массы, с которыми приятно работать. Иногда беру фарфор, но он довольно дорогой — за 10 килограмм придется отдать 3000 рублей. Из такого бруска получится примерно 15 чашек, часть из которых уйдет в брак.

В основном все используют покупные глазури, но ее можно делать и самостоятельно. У меня получилось, и это совершенно новый уровень. Работать с покупной — это то же самое, что обрабатывать фотки готовыми пресетами в инстаграм. Я занялся собственной рецептурой, потому что не хотел лишать себя одного из измерений уникальности.

Неудачи в керамике

Керамика очень непостоянна, поэтому человек быстро перестает дорожить тем, что делает. А это важнейшее качество для художника, потому что оно помогает обрести свободу выражения. Когда ты в любой момент готов потерять свою работу, появляется возможность быстро и пластично создавать что-то новое.

Я могу сделать все правильно, но в итоге на кружке появится трещинка. Если не получится ее сточить, изделие придется выбросить. Сначала это очень расстраивает, учитывая, сколько времени и труда ты на него потратил, а потом начинаешь легко относиться к любым вещам. Это интересная жизненная школа.

Керамика состоит из неудач — ими полон весь мой инстаграм. Я то и дело отбиваю чашки от печки молотком, потому что они приварились намертво или вытаскиваю изделие, которое расплылось, закипело, облезло или взорвалось. Обиднее всего, когда лопается вещь, которую расписал художник. Творческие люди реагируют по-разному: некоторые очень переживают за свои работы. А вот в последний раз мне повезло — девушка просто сказала, что нарисует еще. Я был очень рад.

Мастерство и собственный стиль

Недавно я делал тарелки под пончики для Coffee Jungle, но если честно, большие заказы — не то, что я хотел бы получать. Ты просто много раз делаешь одно и то же — это полезно с точки зрения отработки навыков, но совсем не способствует творчеству. Чем бы я ни занимался, стараюсь вкладывать смыслы. Без этого нельзя. Например, сейчас моя посуда выходит сериями, которые посвящены ощущениям и мыслям. Правда, пока мне сложно привносить в каждую работу что-то свое — все упирается в уровень умения. Чтобы до нюансов отразить все, что хочешь, нужно полностью овладеть мастерством, а три года еще не прошло — это как раз тот период, после которого ты можешь делать что-то самостоятельное, настоящее, серьезное.

Практически на каждой моей работе присутствует золото, и это не случайность. Представьте, что вы в XIV веке, вокруг мрак и среди него стоит огромный храм. Внутри все в золоте, играет громкая музыка, лучшие художники современности рисуют на стенах. А еще там безопасно и иногда даже кормят. В общем, человек получает все, что хочет, и еще золото — как акцент на том, что там есть и все остальное. Так что когда я использую золото, то словно говорю людям: «Посмотри, тут есть что-то еще. Эта вещь достойна того, чтобы на ней было золото».

Керамика начинает развиваться. Уже сейчас от хохломских узоров мы перешли к котикам, цветочкам и реалистичным гранатам. Выглядит симпатично, но я понимаю, что это не уникальные вещи, а всего лишь элементы декора. Скоро мода на все это пройдет и на место отживших свое изделий придет современная керамика — авторская. Художники начнут стремиться к уникальности и выражать себя через формы, текстуры, цвета.

Мою керамику тоже еще нельзя назвать современной: сначала ты повторяешь, потом начинаешь модифицировать результат и только затем вычленяешь что-то свое. Я пока на этапе повторения — смотрю на английских керамистов и изучаю их стилистику. Современная американская керамика трогает меня чуть меньше, хотя там больше авторских безумных стилей.

Грядет бум гончарного дела, поэтому количество информации быстро растет. Люди создают свои мастерские, и это очень круто. В Самаре сфера развивается бомбически быстро. Недавно я организовал встречу гончаров, на которую пришло десять человек — и это далеко не все. Я слежу за тем, что делают мои коллеги, потому что всегда нужно быть в курсе происходящего. Правда, мне гораздо интереснее изучать зарубежный опыт — я знакомлюсь с новыми техниками и тестирую их.

Я люблю свою работу за то, что это и не работа вовсе. В планах превратить то, что я делаю, из творчества в искусство — хочу создавать что-то прекрасное. Думаю, когда обо мне напишет парочка английских журналов, я смогу сказать, что делаю для мира что-то действительно важное.

Образовательная площадка «Мастера России» открывает запись на курсы, которые помогут разобраться, как открыть собственный бизнес. Записаться можно по ссылке.