1732

Я инженер: 4 истории

Павел Чечулин

Стать инженером — как купить лотерейный билет. С одной стороны, профессия популярна и часто попадает в топы самых востребованных. С другой — в условиях экономической нестабильности и тенденции к сокращению производства можно оказаться у разбитого корыта, повторив судьбу инженеров девяностых. Поговорили с представителями профессии и выяснили, стоит ли получать ее в 2019-м, почему современные технари уходят с заводов и где находят лучшую жизнь с высокой зарплатой.

Константин (имя изменено по просьбе героя)

Закончил факультет ПГС СГАСУ, открыл собственный бизнес

В детстве я часто ездил с отцом на стройку, где он работал, и уже тогда заинтересовался проектированием. Поэтому с выбором будущей профессии проблем не было — как и с выбором университета: в 2008 году я подал документы в Самарский государственный архитектурно-строительный институт. Выбрал платный вариант обучения: несмотря на то, что я с удовольствием ходил в школу и не имел проблем с успеваемостью, с ЕГЭ что-то пошло не так и балл получился слишком низким.

Учиться в строяке было нетрудно, как и устроиться на работу после его окончания. Еще на пятом курсе я нашел подходящую вакансию на Avito, пришел на собеседование — и меня в тот же день приняли. Так я стал инженером-проектировщиком самарского филиала крупной нефтяной компании. Занимался проектированием опор нефтяных сооружений и, несмотря на невысокую зарплату в 12 500 рублей, был доволен. Да и денег хватало, так как дополнительный доход мне приносило мое хобби — рисование. Закончив институт, я попросил прибавки и стал получать 15 000 в месяц, что уже не соответствовало моим ожиданиям — все-таки теперь я был специалистом, а не студентом.

У инженеров нет никаких проблем с работой: она может не быть высокооплачиваемой, зато всегда будет интересной и разнообразной

Сменить место работы, опять же, не составило труда — меня снова взяли сразу после собеседования. Организация была поменьше предыдущей, но платили мне почти в два раза больше — около 25 000 рублей, а еще обещали солидные премии за сдачу объектов. Эти премии я прождал полтора года, до 2015-го, и не дождавшись, начал подыскивать новое место.

Предложения были, но они либо не подходили мне по зарплате — на обещания о заоблачных премиях я уже не велся, — либо работодателя не устраивал мой небольшой стаж. Вопрос решился неожиданно: как -то я смотрел на ютубе гайдик по рисованию и в рекомендациях увидел небольшой сюжет о мужских парикмахерских в разных городах мира. Идея показалась мне прикольной, а вечером того же дня мне позвонил товарищ и предложил открыть собственный барбершоп. Я согласился и уже через месяц ушел с работы.

Несмотря на то, что я больше не работаю инженером, я до сих пор пользуюсь навыками, которые приобрел в институте. Они например, помогли мне при выборе и ремонте помещения: познания в стройматериалах и тонкостях отделки позволили сэкономить и избежать задержек. И вообще, приходя в «Леруа Мерлен», я не хватаюсь за голову и всегда знаю, что брать, — это очень круто. Получение инженерного образования я в принципе считаю удачной затеей — потом нет никаких проблем с работой: может, она не будет высокооплачиваемой, зато всегда будет интересной и разнообразной. Ну а еще ты всегда сможешь сам себе построить дачу, а это, на мой взгляд, жирнющий плюс.

Захар Митянин

Заканчивает СамГТУ по специальности «Электроснабжение промышленных предприятий», работает инженером-проектировщиком

Мне хотелось получить профессию, которая была бы надежной и прибыльной, поэтому я выбрал сферу энергетики и поступил в политех на электроснабжение. Баллов, набранных на ЕГЭ, с запасом хватило, чтобы меня зачислили на бюджет. Первые два года нас грузили общими предметами типа русского языка и химии — так что я даже начал задаваться вопросом, научусь ли я хоть чему-нибудь, но ближе к третьему курсу начались предметы по специальности, и я по-настоящему влился в учебу.

Тогда же началась и нормальная практика: не просто демонстрация цехов и инструкций, а работа с оборудованием и общение с сотрудниками. В числе прочих предприятий нам удалось побывать на «Электрощите», где после практики устроили подобие Дня открытых дверей: можно было заполнить анкету и получить реальную должность на заводе. Я воспользовался предложением, но рассмотрение моей заявки затянулось на месяц. За это время староста моей группы предложила мне пройти собеседование в проектно-монтажной организации «Строй Инжиниринг» — моем нынешнем месте работы.

Меня приняли на должность инженера-проектировщика, предложив зарплату в 20 000 рублей, что с учетом отсутствия опыта было вполне приемлемо. Первую неделю я просто просматривал проекты, вникал в дела и откровенно скучал. Но уже через пару недель начал выезжать на объекты, а через полгода мне доверили собственный проект.

Сегодня профессия дает мне все что нужно, и я уверен, что это не предел: в мире постоянно что-то строится, а значит, инженеры будут востребованы

Всего у нас в коллективе пять проектировщиков, и за каждым закреплен район в области. Я отвечаю за Самару, сейчас у меня двадцать активных заказов в разных местах города. Сначала я выезжаю на объект, осматриваюсь и делаю наброски будущей линии энергоснабжения. После этого заказываю топосъемку — это как карты, например, в «Дубль гисе», только более сложные. На этих картах я рисую окончательный проект линии и согласовываю его с собственниками коммуникаций. Когда все печати и подписи собраны, передаю проект строителям. Я реально кайфую от своей работы.

Я в организации меньше года и пока получаю 25 000 рублей. Сумма небольшая, но есть возможности для роста: коллеги говорят, что до 60 000 добраться вполне реально. Самое главное, что дело мне действительно нравится. Сегодня профессия дает мне все что нужно: интересные и разнообразные задачи, работу в любимом городе, общение и полезные знакомства. И я уверен, что это не предел: в мире постоянно что-то строится, а значит, инженеры будут востребованы.

Марат Нурсахатов

Закончил факультет «Двигатели летательных аппаратов» Аэрокосмического университета, работает менеджером по продажам

Если честно, в 11 классе у меня еще не было понимания, где я хочу учиться. Поэтому основным критерием выбора университета я считал наличие военной кафедры. Важную роль сыграло и мнение семьи: родители сказали, что инженеры нужны всегда и эта профессия — билет в стабильную жизнь. Так я поступил в платную группу аэрокоса на факультет «Двигатели летательных аппаратов». Поначалу учеба давалась нелегко: многие ребята из группы отваливались, потому что теряли мотивацию и понимание, зачем и чему вообще учатся. Я вытерпел, и с третьего курса стало намного интереснее: появились предметы, непосредственно касающиеся специальности. Только тогда я, наконец, по-настоящему увлекся.

После университета сразу устроился на завод «Салют». Там трудилась моя подруга — сказала, что место хорошее и со стабильной зарплатой. После небольшого собеседования и проверки моих знаний, мне показали предприятие и предложили выйти на работу уже на следующий день. Деньги предлагали небольшие — около 22 000 рублей, — но тогда как недавнему студенту мне эта сумма показалась адекватной. Вообще с трудоустройством после Аэрокоса проблем не было никаких: кроме «Салюта» я рассматривал еще несколько предложений примерно с такой же зарплатой, плюс, всегда можно было обратиться за помощью к институту. Так что тут родители не обманули — вакансий для инженера и правда было полно.

Первые месяцы на «Салюте» сильно отличались от моих подработок в студенческие годы. Например, в «М.Видео», мне говорили: «Продавай, и все будет хорошо». Я продавал, и все было хорошо. А когда ты инженер-технолог на производстве, нужно раскрываться сразу в нескольких направлениях: быть коммуникабельным, быстро схватывать сложную техническую информацию и отвечать за сроки выполнения заданий. Поэтому в первые месяцы я поплыл — просто не знал, что делать и за что хвататься. Освоился только благодаря своим навыкам общения — и даже претендовал на повышение. Правда, от него пришлось отказаться, потому что вместе с небольшим ростом зарплаты очень сильно увеличивалась ответственность.

Есть ощущение, что в России профессия инженера существует только для того, чтобы не дать окончательно развалиться старой инфраструктуре

Проработав примерно полгода, я ушел из «Салюта» — хотелось попробовать свои силы в Москве на более серьезном производстве. Но в столице я быстро понял, что мой дерзкий план провалился: рассчитывать на что-то масштабное без стартового капитала и опыта было бесполезно. Я вернулся в Самару, где меня уже ждал товарищ с предложением устроиться на завод «Кузнецов». Делать нужно было все тоже самое, что и на «Салюте», а зарплату предлагали около 30 000 рублей. Я согласился и проработал на новом месте полтора года.

За это время я часто посещал различные выставки в той же «Экспо-Волге», где показывали новейшее промышленное оборудование. После них возвращаться на завод было особенно грустно: там меня ждали морально устаревшие станки из 1930-х. Застряла в прошлом и моя зарплата: вместо обещанных 30 000, я получал все те же 25 000. Я всерьез забеспокоился о своем будущем, и в какой-то момент решил в корне поменять вид деятельности — ушел с производства в службу курьерской доставки менеджером по продажам. Может, новая работа и не исполнила все мои мечты, но при той же зарплате в 26-27 тысяч я трачу на нее гораздо меньше времени, а главное — понимаю, что если поднажму, буду получать гораздо больше: продажи в отличии от производства такую возможность дают.

Я бы не сказал, что быть инженером плохо, — мне, скорее, не нравится ситуация с производством в России: деньги в развитие не вкладываются, кадры не ценятся. Такое ощущение, что эта профессия существует только для того, чтобы не дать окончательно развалиться старой инфраструктуре. Возможно кому-то нравится всю жизнь тихо и стабильно сидеть на стареньком заводе, но не мне. Сейчас я активно учу язык, чтобы появилась возможность уехать за границу: хочу попробовать свои силы на производстве, где в приоритете не стабильность, а развитие. У нас же, по моему мнению, больше ценят продавцов, а не технических специалистов.

Алексей Никишков

Закончил Аэрокосмический университет по специальности «Комплексное обеспечение информационной безопасности автоматизированных систем», работает проджект-менеджером в веб-студии

В аэрокос на мою специальность поступить было довольно тяжело: на бюджете огромный конкурс, а на платном учиться дорого. Поэтому я поступал через «Прогресс». Это своего рода бартер: тебя устраивают в универ, а после окончания ты отрабатываешь определенный срок на предприятии, которое тебя направило на учебу.

Чтобы понять, как учились на шестом факультете, достаточно узнать,как прошел мой первый день в институте. Вместо линейки нас усадили в лекторий, где после сухого приветствия началась лекция по матанализу, — короче, было жестко, но полезно. Дело в том, что когда ты учишься на расслабоне, в голове ничего не оседает, а когда тебя прогоняют по кругам математического ада, становишься более крепким и подготовленным специалистом. Выдержали не все: в нашей группе из тридцати поступивших, обучение закончило только десять человек.

Где-то на четвертом курсе я понял, что не хочу работать по специальности. Дело в том, что я совсем иначе представлял себе ее суть: думал, специалист по информационной безопасности — это такой чувак с примочками и девайсами, который не дает информации покинуть, например, конкретную комнату. Однако, в процессе учебы стал понимать, что это профессия не инженерная, а скорее канцелярская, и мне светит лишь беспросветная бумажная волокита. С «Прогрессом», где я должен был отработать год после учебы, вышла забавная штука: для меня там просто не нашлось места. Так что я избавился от долга безо всяких усилий.

Инженерное образование помогло мне с работой и самореализацией, потому что идеально подошло моим увлечениям, но без усилий и дисциплины я бы не смог грамотно себя реализовать

Огромное количество математики, физики и информатики, которое нам давали в универе, позволяло специализироваться на программировании и искать себя в сфере диджитал, которая была мне интересна. Я стал больше заниматься компами, фотошопить, рисовать, монтировать видео. Часто в качестве подработки или практики бывал в компаниях, связанных с IT, — например, год стажировался в одной веб-студии. Денег платили совсем немного, но и задачи я там выполнял простенькие: поправить HTML, залить контент и все такое. Именно этот опыт укрепил мою любовь к программированию.

Потом мне предложили вакансию в рекламном агентстве. Контора занималась созданием разных штук для выставок и презентаций — линейными проекциями, мэппингом и прочим. Сначала я помогал с проектами, занимался простейшей робототехникой на стендах и выполнял другие несложные поручения, а через какое-то время начальник узнал, что у меня в активе фотошоп и видеомонтаж, — оказалось, ему как раз требовался такой специалист.

Я остался в агентстве и после окончания университета. Правда, вскоре оно закрылось — в Самаре под наши проекты трудно было найти заказчиков. Почти сразу после этого, в 2014-м, мне написал мой одноклассник и пригласил попробовать силы в компании ANMEDIO, где мне пригодились все мои навыки работы в вебе, фотошопе и 3D. Около двух лет я был общим дизайнером, делал видосы и фотошопил, а моя зарплата росла в зависимости от роста пользы, которую я приносил, — от 20 000 до 30 000 рублей. Затем еще два года я работал веб-дизайнером, а совсем недавно меня назначили проджект-менеджером с окладом до 70 000 рублей и премией в размере трех процентов от каждого своевременно закрытого акта за месяц.

Разумеется, инженерное образование помогло мне с работой и самореализацией. Но не думаю, что это единственный фактор. Все удачи и неудачи зависят от желания развиваться — и неважно, айтишник ты, дизайнер или строитель. В моем случае образование идеально подошло моим увлечениям, но без усилий и дисциплины я бы не смог грамотно себя реализовать.