1342

Личный опыт: я работаю в компании «Маджента»

Текст: Павел Чечулин Фото: Олеся Ши, из личного архива героя

Максим Старостин начинал работать программистом в начале нулевых, когда должность айтишника еще не ассоциировалась с частыми поездками по миру и доходом выше среднего. Сегодня он руководит проектами в международной IT-компании «Маджента», а еще создает системные решения для Emirates Airlines — одного из крупнейших авиаперевозчиков на планете. По просьбе редакции Максим рассказал о своем профессиональном пути, деловых поездках в Дубай и работе в Рамадан.

Первый компьютер, скучные уроки информатики и счастливый случай

Началось все, пожалуй, в 1996-м, когда у нас дома появился компьютер на 486 процессоре — с ним была тесно связана работа моей мамы. Я же при любом удобном случае пытался освоить новую технику: сперва разобрался с его устройством и интерфейсом, а затем даже начал что-то писать в бейсике и паскале. Я тогда заканчивал школу, где информатика казалась мне отсталой и скучной. После одиннадцати классов поступил на «Радиотехнику» в ПИИРС (сейчас ПГУТИ — прим. ред.), практики там не добавилось, поэтому я продолжал изучать программирование самостоятельно.

С самого детства мне нравилось решать головоломки, раскладывать информацию по полочкам и составлять всякие планы, поэтому процесс написания кода приносил мне настоящее удовольствие. А на пятом курсе института увлечение неожиданно принесло еще и практическую пользу. Для диплома мне нужно было создать модель радиолокационной станции, и вот тут мне здорово пригодились мои навыки работы в Delphi. В целом, работу можно было выполнить и по-другому, но я подумал, почему бы не сделать ее не только полезной, но и интересной. В результате я защитил ее на «отлично», но главным было даже не это.

Мой научный руководитель, узнав о моих успехах в программировании, порекомендовал меня в компанию «Гипросвязь», которая занималась проектированием различных коммуникационных систем. Люди требовались в «Сектор перспективных разработок» — именно так в то время называлась группа из четырех-пяти специалистов, которая занималась созданием первого программного обеспечения в области связи. Так мое хобби помогло мне не только успешно закончить учебу, но и получить первую работу.

«Гипросвязь» была довольно большой организацией, и наш отдел занимался разработкой ПО для внутреннего пользования. Уже тогда я начал понимать, что такая работа скорее всего мне подойдет, так как нужно было решать интересные и сложные задачи, организуя и структурируя информацию. Еще, мне нравилась наша небольшая команда, где во главе угла стоял результат и возможности саморазвития, напрямую связанные с ростом заработной платы. У нас была достаточная степень свободы для того, чтобы пробовать новые подходы и самостоятельно выбирать технические решения и платформы. Правда, в какой-то момент, моя карьера оказалась под угрозой: несмотря на то, что в университете я прошел военную кафедру, в 2003-м меня забрали в армию.

Служба, старлейский опыт
и собеседование в «Мадженте»

В какой-то момент мне просто пришла повестка, я по ней поехал в военкомат, а когда понял, что меня реально забирают в армию, было поздно — все документы уже ушли в Москву. В итоге меня на два года определили лейтенантом в учебно-спортивный отдел самарского подразделения ЦСКА ВВС. Там мне повезло с руководителем и удалось договориться на win-win вариант: я автоматизирую ряд процессов и за это получаю возможность уходить на мою основную работу. Так я сохранил место и сделал прохождение службы максимально комфортным.

В итоге из минусов армейской жизни я зацепил разве что суточные дежурства по части 2-3 раза в месяц, а плюсом стал опыт общения с сослуживцами. Я пришел «пиджаком» (офицер, пришедший в армию после гражданского вуза, — прим. ред.), и мне предстояло научиться не только разговаривать с малознакомыми людьми, но и руководить ими. Два года службы дали мне такую возможность — к ее окончанию я умел управлять личным составом, а заодно стал чувствовать себя увереннее в работе над крупными проектами. В ЦСК ВВС я разработал и внедрил системы не только для своего учебно-спортивного отдела, но и для других подразделений — причем после моего увольнения из армии их успешно использовали еще долгое время. В феврале 2005-го я выпустился в звании старшего лейтенанта и вернулся к полноценной работе в «Гипросвязи», где меня, кстати, тоже повысили. Теперь я руководил тем самым «Сектором перспективной разработки», в который когда-то устраивался специалистом.

В новой должности я проработал еще год, пока мой друг и коллега по «Гипросвязи» Сергей Иноземцев не пригласил меня в «Мадженту» — сам он ушел туда, кажется, еще в 2003-м. Думал я недолго: мне предложили позицию ведущего разработчика и пообещали много крутых и сложных проектов, что сразу меня подкупило. На собеседовании задавали технические вопросы, а еще спросили, владею ли я английским. Я честно признался, что и в школе, и в институте учил немецкий, однако по остальным пунктам, похоже, понравился комиссии, так что меня все равно приняли.

Интересные задачи, классный офис и доверие в коллективе

Первое, что я сделал — попрощался с размеренными буднями предыдущей работы. В «Мадженту» я пришел сразу на горящий проект для французов, поэтому первые две недели приходилось натурально пахать без выходных. Сроки горели, а заказчик постоянно высказывал недовольство. Несмотря на такой аврал, я быстро втянулся, а сам проект многое мне дал. Во-первых, я здорово подтянул английский — почти все коммуникации и документы по разработке велись на нем. Во-вторых, задачи были настолько крутыми, что я попросту не замечал усталости. Ну и в-третьих, я максимально быстро влился в большой коллектив компании и понял, как тут все устроено.

У «Мадженты» три офиса: в Лондоне, Самаре и Тольятти. Изначально компания ориентировалась на работу с международными заказчиками, но в последнее время к ним добавилось много отечественных брендов — таких как, например, банк «Открытие», ВТБ и «М-видео». Проекты и клиенты разнообразны, поэтому и команда у нас большая и разноплановая. Но вместе с тем весь коллектив ощущается как единое целое, и в этом здорово помогает опен спейс: в любой момент кто-нибудь, услышав краем уха твой разговор, может подключиться к решению проблемы и подкинуть несколько идей. Такое у нас порядке вещей, и для меня это очень важно, так как через общение с ребятами я постоянно развиваюсь и узнаю что-то новое.

Здоровую атмосферу в команде отлично дополняет удобный и просторный офис со всем необходимым. Есть кухня, комнаты отдыха, теннисный стол, массажные кресла — в общем все, что помогает немного отвлечься от работы и прийти в себя. Правда сейчас администрация нас пугает ремонтом, который планируют начать делать поэтапно в конце года, чтобы освежить и модернизировать пространство под сегодняшнюю конфигурацию коллектива, проектов и отделов.При этом никто не ходит с секундомером и не записывает в блокнот, чем именно ты занят, — с доверием у нас все в порядке. И если бытовыми удобствами сейчас никого не удивишь, то адекватное и открытое руководство лично для меня — едва ли не главный повод работать именно здесь. Думаю, именно этот фактор позволяет нам успешно закрывать проекты самого высокого уровня — такие как с Emirates, например.

Начало работы с Emirates Airlines, мировые стандарты и внимание
к мелочам

В тендере от «Эмиратов» «Маджента» участвовала еще весной 2018-го. К этому времени я уже был руководителем проектов и как раз должен должен был возглавить работу над новым. Но в тот момент у нас возникла сложная ситуация с крупным лондонским заказчиком, и мне пришлось полностью переключиться на него. Я тогда сильно расстроился: проект с Emirates обещал быть по-настоящему глобальным. К моему счастью, внутреннее согласование со стороны перевозчика сильно затянулось и старт заморозили на год. За это время я как раз успел передать проект в Лондоне и полностью переключиться на арабских партнеров.

Наша задача заключалась в разработке решения для трансфера клиентов и пилотов авиакомпании в Дубае. Дело в том, что пассажиров первого и бизнес-классов в Emirates бесплатно доставляют из дома в аэропорт, а после перелета — к месту назначения. Наше решение должно было позволить компании автоматически планировать перевозки, прогнозировать количество необходимых машин и строить оптимальное расписание для водителей, то есть одновременно повысить уровень обслуживания и сократить затраты. Изначально эта luxury услуга была передана на аутсорс местным поставщикам. Но правление компании приняло решение взять под непосредственный контроль этот процесс, признав его критическое значение для обеспечения положительного пользовательского опыта премиальных клиентов авиакомпании.

Сам проект поделен на две фазы. В первой мы разработали систему трансфера пассажиров первого и бизнес-класса, и она уже запущена. Второй — над ним я работаю сейчас — относится к доставке пилотов к месту работы и обратно, а также на тренинги. При этом основная сложность заключается в том, чтобы максимально оптимизировать поездки пилотов: автомобили не должны ходить в холостую, а их общее количество нужно сократить. То есть нам нужно сделать так, чтобы сразу несколько человек могли уехать одновременно — в стандартной машине или в минивене. И это только основные функции. В результате наше решение должно максимально автоматизировать весь процесс предоставления сервиса — начиная от поступления заказа в систему.

Для нас «Эмираты» — уникальный проект, и даже не потому, что это одна из крупнейших авиакомпаний в мире. Мы и раньше сотрудничали с международными заказчиками с серьезным требованиями к работе — к примеру, Airbus или Linde Group, — а в последние годы стали встречать подобный подход и у корпоративных заказчиков в России. Но уровень процессов в Emirates стал для нас неожиданностью. Лояльность пассажиров первого и бизнес классов — основной актив компании, поэтому высокие требования здесь предъявляются во всем: качестве технических решений, нормах безопасности, стабильности и процессе внедрения.

Еще в глаза бросилась структура подразделений компании. Практически под каждый кейс в Emirates есть отдельная команда профессионалов, и на каждом этапе проекта к коммуникации подключаются новые люди. За время нашего сотрудничества я успел поработать с сотней сотрудников из разных подразделений. При этом по составу сотрудников офис Emirates в Dubai ближе всего к Вавилону — у компании есть возможность отбирать лучших спецов по всему миру!Для нас это потрясающий опыт, так как мы внимательно изучаем все требования, а значит, здорово повышаем собственный профессионализм.

Поездки в Дубай, карьерный рост и гордость за свое дело

Мой самый долгий тридцатидневный визит в Дубай выпал на Рамадан — месяц обязательного поста для всех мусульман: в светлое время суток им нельзя ни пить, ни есть. Ни о чем не подозревая, я, придя в офисное здание Emirates в первый рабочий день, купил в местном кафе стаканчик кофе — и удивился, что его не просто отдали мне в руки, а поставили в бумажный пакет. Это меня насторожило, и я решил проконсультироваться с руководителем отдела. Он был англичанином и рассказал мне про местные традиции, пояснив, что не-мусульмане тоже должны их уважать — есть и пить на виду у всех точно не стоит. В итоге мне пришлось спрятать кофе в рюкзак и расправиться с ним тайком в темном углу.

Были и другие курьезные случаи: однажды, к примеру, я сел в розовый вагон метро — и только потом узнал, что он предназначен исключительно для женщин.

Всего за проект я ездил в Дубай четыре раза. Но проблема в том, что офисы Emirates, которые, к слову, занимают девять этажей огромного здания, находятся рядом с аэропортом и довольно далеко от центра города, так что выбираясь вечером на прогулку по окрестностям, приходилось созерцать либо огромные автобаны, либо пустынные улицы с высокими заборами. В отличие от европейцев, арабы строят вокруг своих вилл настоящие каменные стены, чтобы полностью отгородиться от окружающего мира. Увидеть другую жизнь и достопримечательности удавалось только по выходным — я успел посмотреть район небоскребов и яхт Дубай Марина, подняться на башню «Бурдж-Халифа», а также исследовать морское побережье там, где это было возможно. Не могу сказать, что бизнес-сити меня покорил, но желание местных архитекторов и властей построить что-то грандиозное действительно впечатляет.

На запуске первой фазы было вообще не до прогулок. В процессе подготовки у нас появился крохотный сбой в системе передачи данных, который долго никто не замечал. Со временем его критичность начала резко возрастать, а до запуска проекта оставались считанные часы. Мы первыми обнаружили неполадки и поняли, что нужно все разрулить до того, как пострадает бизнес клиента. Помню, как я сидел в переговорной Emirates, придумывая, как буду объясняться перед сердитым заказчиком, и держал связь с Самарой, где ребята пытались что-то сделать с проблемой. В итоге все удалось решить в срок, запуск прошел удачно, но эти восемь часов я запомню на всю жизнь — как и поддержку моей команды, без которой ничего бы не получилось.

В целом, работа над проектом принесла огромное количество самых разных эмоций. Он стал знаковым не только для меня, но и всей нашей компании. Сотрудничество с Emirates обеспечило мне уверенность в своих силах и желание двигаться дальше — сейчас, например, я осваиваюсь в новой должности технического директора «Мадженты», а это целая новая жизнь с еще большим объемом информации, задачами и вызовами.

Ну и конечно, я испытываю гордость, что сделал действительно большую и крутую штуку. После сдачи первой фазы арабские коллеги вызвали мне автомобиль до аэропорта, воспользовавшись системой, которую я же и разрабатывал. Было очень круто во время поездки получить от водителя обратную связь — как мне показалось, нововведение ему понравилось.

Когда в разговоре с соотечественниками я упоминаю, что мы внедрили систему для Emirates, они очень удивляются, что такой масштабный проект был осуществлен в Самаре, и тоже начинают испытывать гордость за наш город. Со своей стороны я вижу широкие перспективы развития компании в родном регионе, а имея в списке счастливых заказчиков одну из лучших авиакомпаний мира, уверенность в возможностях «Мадженты» и собственных силах только растет.

Материал подготовлен при поддержке