33

Жигули, подсолнухи и Карлос Кастанеда

Полина Кузнецова

При жизни Евгения Казнина часто называли «самарским Ван Гогом» — за яркие цветы на полотнах, болезненные оттенки, драматичность и эмоциональность каждой работы. 16 января в 18-00 в Художественном музее откроется первая персональная музейная выставка Казнина, основной месседж которой — избавить его от вечно следующей за ним тени нидерландского художника и показать самобытность автора. Пожалуй, главное, в чем они были схожи — это судьба: неоднозначная, надрывная, судьба художника.

 

Евгений Казнин родился в Клайпеде в 1974 году. Уже с детства его интересовала живопись, и в раннем возрасте он попросил маму, Эльвиру Владимировну Казнину, записать его в изо-студию. В 1989 году семья была вынуждена покинуть родной город и переехать в Самару. Друзья говорят, что этот переезд наложил серьезный отпечаток на сознание мальчика: после бескрайнего пространства и широты Балтийского моря, он чувствовал себя будто загнанным в угол. Но со временем Казнин не просто осваивается в Самаре: он влюбляется в красоту здешних мест, и уже не может прожить без регулярных выездов за Волгу.

y8_V2O78yts
«Утро над краем Мира». Холст/масло, 1997 г.

Лейтмотивом его работ становятся Жигули. Он почти никогда не рисовал города, вся его живопись обращена к природе: дыры, разверзающиеся над головой вместо солнца и подсолнухи — символ внутреннего параноидального разрыва. Уникальное, специфическое видение местного ландшафта отразилось в каждой из картин. Пожалуй, главная ценность Казнина для самарского искусства заключается в том, что он не только детально видел, но и чувствовал окружающий мир, умел передать свои чувства в живописи.

Увлекшись творчеством Кастанеды, художник говорил, что Самарская Лука — это средоточие энергии. Он пытался смотреть на вещи сквозь разные состояния сознания и убеждался в том, что мир не трехмерен. Постоянные трипы за Волгу стали способом рефлексии и попыткой открыть собственные энергетические ресурсы. Эти духовные перемещения он попытался зафиксировать в своем творчестве.

8-AMH2_M9QY
«Самарская Лука. Другое 1». Орг./масло, 1996 г.

В 1994 году Казнин окончил художественное училище. Осенью этого же года Евгений презентует свой автопортрет: на желтом фоне из массива черного пиджака и трубы белого свитера на зрителя смотрят пронзительные темные глаза на сухом лице. Брови слегка нахмурены, а губы поджаты. Современники утверждают, что на тот момент работа стала настоящей сенсацией, и уже в тот момент люди начали проводить параллели между Ван Гогом и Казниным. Преподаватели очень гордились работами талантливого ученика.

MvtA6Z5l714
«Автопортрет». Орг./масло, 1994 г.

Часто художник — это предприниматель, свободный человек, продвигающий свое творчество на рынке искусства. Евгений никогда не был таким: аскет, он всегда думал лишь только о творчестве. Семейная жизнь его не заладилась. Он признавался, что никогда не потянет два направления — семью и искусство. Евгений, в первую очередь, жил своими стихами, картинами, и невероятно бережно относился ко всему, что творил: даже рамы для своих полотен делал собственноручно.

Друзья вспоминают, что и в быту он довольствовался малым: ему было все равно, что на нем надето, и не так волновало то, что его окружает. Его мастерская не давала ощущения перегруженности, завала — небольшая раскладушка, стол, принадлежности для творчества. Свои работы он часто дарил друзьям, а те, зная, что он стеснен в средствах, предлагали ему небольшие деньги взамен. Казнин занимался оформительскими работами, участвовал в нескольких рекламных проектах, но больших доходов это не приносило. Этот художник, казалось, и не нуждается в хлебе насущном: все его заботы были обращены к живописи. Он настойчиво переосмысливал увиденное и прочувствованное, и со всей мощью и отчаянием пытался донести это до зрителя.

 

aq_-FDHc0iE
«Из Елгуш». Холст/масло, 1995-1996 гг.

Карьеру его в искусстве нельзя назвать успешной. Некоторые работы можно было увидеть на нескольких выставках: 9-я «Большая Волга» в Волгограде, выставка «Молодость России» в Москве, были и персональные проекты, но маститым художником для публики при жизни он не стал. Картины сохранились благодаря близким и друзьям: в тесном кругу родных талант признавали абсолютно все, и относились к работам с вниманием, деликатностью и бережностью.

Кроме картин, на выставке в Художественном музее будет презентован сборник стихов художника, который также составлен его друзьями и мамой. Эльвира Казнина, филолог по образованию, при всей бесконечной любви к сыну, всегда была бесстрастным критиком и строгим судьей его работ. Ради издания сборника со стихами сына она лично отобрала лучшие, купила ноутбук и освоила компьютер. Издан он за счет друзей и краудсорсинга в социальных сетях.

1JNuceZ1Yg0
«Утро. Посвящается Работнику Лилового Театра». Орг./масло, 1995 г.

Эти тексты, составившие книгу, сложно назвать стихами в привычном смысле слова: скорее, это проекция сознания художника. Это как бы дополнение к живописи Казнина, но от этого оно не менее интересно. Он писал даже на обратных сторонах своих картин, обрывках бумаги, в поток творчества вовлекались абсолютно любые предметы. Евгений был человеком со своей внутренней мифологией, и эти стихи — часть собственного мифа, неотделимые от его судьбы. Цель сборника заключается в том, чтобы объяснить, как художник выстраивал свои взаимоотношения с миром, откуда «вырастают» его картины, как он сам объясняет свое творчество. В этом смысле эти тексты могут быть хорошим подспорьем для понимания психологии искусства.

Близкие отмечают, что Евгений был очень трогательным и ранимым человеком. Главный хранитель музея Светлана Шатунова вспоминает, что однажды Евгений пришел к ним после операции. Лысая голова, шов, замазанный зеленкой. Стояло жаркое лето, были раскрыты окна, и в одно из них залетел стриж, который застрял в лампах музея. И отчего-то Евгений никак не мог допустить, чтобы это так и осталось: он поехал за сачком к себе домой (а жил он на другом конце города), чтобы отпустить несчастную птицу, чтобы пощадить живое существо, загнанное в угол судьбой.

Так кем же был Евгений Казнин? Оцененный при жизни лишь ближайшим кругом, очень деликатный и внутренне хрупкий человек, любящий природу, уединение и волжские виды. Смотрящий на мир с трагическим уклоном, не так, как все. На его счету — несколько выставок, известных далеко не каждому зрителю. Евгений погиб, не дожив трех месяцев до своего тридцати трехлетия — утонул в Волге 20 мая 2007 года. Эту жизнь, загнанную в угол, судьба не пощадила.

duHfKZZHvCY
«Самарская Лука. Другое 2». Орг./масло, 1996 г.

Как часто бывает в подобных случаях, работы Евгения Казнина были признаны культурным наследием лишь после смерти художника. К этому приложили руку не только его близкие и родные, которые всячески продвигали работы Евгения, но во многом и сотрудники Самарского Художественного музея. В этом году значительная часть его творческого наследия была передана в дар Художественному музею матерью художника. Возможно, искусство Казнина недостаточно интернационально и может не быть понято иностранцем, но для волжанина картины Евгения — непередаваемый культурный опыт, зафиксированная эмоция, живая вибрация, понятная тем, кто сам видел Жигули, был здесь и чувствовал их силу. Склонность в цветах к символизму, мозаика, дробящая пространство и экспрессивные сюжеты — сейчас Казнин — один из самых важных представителей самарского искусства. И его тема еще впереди: тема художника, который умел чувствовать и говорить о своих чувствах, парящая птица в стенах Художественного музея.

 

В подготовке материала приняли участие Александр Ирдуллин и сотрудники Самарского Художественного музея Константин Зацепин, Татьяна Петрова, Светлана Шатунова.