115

Хитмейкер Кох

Таня Симакова

Можно много и скучно перечислять хорошие песни, которые сочинили самарцы, но на прописку в вечности пока претендует только безусловный поп-хит группы «Винтаж». Въедливое «все отдала и ни о чем не жалею» знакомы каждому, кто хоть раз включал отечественное радио или телевидение в прошлом году. Однако, мало кто знает, что шлягер, покоривший все мыслимые рейтинги года, написал наш земляк, простой офисный работник Антон Кох, пару лет назад покинувший Самару ради хорошей карьеры. «Большая Деревня» первой расспрашивает у Антона об этапах его творческого пути, а также презентует новую песню и клип, которые красноречиво расскажут, что он собирается делать дальше.

 

— Как «Золотой Граммофон» для тебя прошел? Что ты ощущал, как все было?

— Зашибись! Видел лоб и брови Филиппа Бедросовича, которые возвышались над толпой журналистов. Присутствовал, когда охранник случайно подол его платья затоптал. Сам я разоделся в реальное облачение католического священника — из Америки шло полтора месяца. В пресс-комнате очень переживал, что не загримирован и сильно вспотею под лампами — и оттого еще сильнее потел. А после церемонии просто сложил Граммофон в мешок с одеждой и ехал с ним домой в метро. По дороге еще за хересом зашел в магазин — пока кошелек на дне мешка искал, пришлось награду доставать.

— А что коллеги говорят? Родственники?

— Коллеги у меня большинство в музыке «продвинутые», предпочитают другие жанры. Поэтому максимум, что я от них слышу за редкими исключениями — «моя девушка/сестра очень любит твою песню!». Родственники мной гордятся. Я и сам горжусь. Еще часто от друзей поступает комментарий «ты лучше спел», но я с ним не совсем согласен.

— Как вышло, что твою песню спели ребята из группы «Винтаж»?

— Я с несколькими песнями участвовал в одном конкурсе: неизвестные авторы присылают свою музыку, тексты, а звездное жюри выбирает лучших. Одним из членов жюри был Леша Романоф из группы «Винтаж». Видимо, я ему запомнился. Однажды я ответил на его твит, а он спросил «не тот ли я самый Антон Кох» и пригласил на концерт. Стали общаться, я показал ему материал.

В будущем альбоме планируется еще одна песня моя полностью, и еще восемь с моими текстами, они уже записаны.

— Как тебе с ними работается?

— Они супероткрытые! В сравнении с другими знакомыми мне звездами — и подавно.

Раньше я предлагал свой материал артистам, напрямую или через директоров — и постоянно сталкивался с элементарным игнором. Отказы меня не раздражали — это нормальная форма общения. Меня бесило отношение «вы никто и звать вас никак», отсутствие элементарного вежливого ответа. «Извините, не заинтересованы» — куда проще? В ответ на адекватное лаконичное предложение сотрудничества с перечислением предыдущих работ директриса одного из артистов раздраженно мне посоветовала отправиться на форум в раздел «Творчество фанатов». Пришлось правдиво ответить, что я не фанат.

С ребятами же изначально дело было даже не в сотрудничестве. Все началось с элементарного чувства такта, совершенно не русской вежливости. Леша пошел навстречу, мы просто по-человечески общались. Это уже спустя полгода я предложил ему послушать материал. У Ани тоже, на мой взгляд, нет привычки классово фильтровать людей. Оба человечные, ранимые, с удивительным чувством юмора и живым умом. Мне редко попадаются такие люди, реакции и слова которых я не могу предсказать, мысли которых обгоняют меня и удивляют, которые не закостенелые, молодые, свободные. А оба при этом — многодетные родители.

xi9yQCcxhSM

— Как давно ты вообще пишешь песни?

— Я что-то понемногу писал еще в школе, а первую песню продал в 16 лет — с тех пор постоянно работаю. Вообще, это грустная история. Песню-то я продал, но солист погиб еще до того, как что-то опубликовали. Потом мои вещи пели Юра Титов, Митя Фомин и несколько неизвестных исполнительниц. Все они есть в аудиозаписях моей группы Вконтакте.

У Юры Титова половина альбома мои, так что я наравне с Игорем Яковлевичем Крутым выступаю, у Мити Фомина — «Две Земли», с которой он начинал сольно петь.

— Сонграйтинг приносит тебе какие-то финансовые дивиденды? Или это хобби?

— Раньше приносил разовые, незначительные. 11 лет это было хобби, которое я очень любил и занимался им только для себя. Но после успеха «Водолея» появился реальный доход. И много заказов, большинство из которых я пока игнорирую.

— Такая работа зависит от вдохновения? Или у тебя есть методика?

— Способы работы с песнями зависят от автора, видимо. Я знаком с несколькими известными сонграйтерами, для которых это ремесло — выдавать по 2-3 песни в месяц по часам. И мне они признавались, что знают «рецепт». Я рецепта не знаю, так что лично у меня все зависит только от вдохновения. В последнее время я писал от силы одну, если везло, две песни в год. Делал какие-то наброски, а спустя неделю слушал — шлак. Удалял, расстраивался ужасно.

А потом случался приход. Я его стал различать теперь уже чисто физически. Становится щекотно в затылке, как будто небольшой электрический разряд возникает. Мне поэтому очень близка тема из «Матрицы», где герои подключались к ней проводами в этом самом месте чуть повыше шеи. Вот и меня иногда так «подключает» куда-то.

Кстати, я сейчас переслушиваю иногда свои ранние вещи. И понимаю, что совершенно не умел писать стихи. У меня на стихи появилось чутье только вот в последние года три, когда я уменьшил частоту выхода. А старые — без слез сейчас невозможно слушать.

 

— Ты же сам пел свои песни когда-то? Почему перестал? Не хотел бы сам сделать карьеру исполнителя?

— Было бы кокетством сказать, что я не хотел бы петь сольно. Хотел бы. Но честно признаюсь, я плохо пою вживую, а петь под фанеру — унизительно. Чтобы записать песню хорошо, мне надо сделать дублей 20-30 минимум. Перед тем, как уехать из Самары, я стал ходить к замечательному педагогу Диане Викторовне Феоктистовой, и у меня начало получаться. Но с переездом в Москву — все. Времени на занятия нет, опять дышу неправильно. Ладно хоть согласные четко произносить она меня приучила. И это только вокал — надо же еще себя держать на сцене как-то непозорно, быть в меру артистичным, двигаться, вот это все. Это ежедневный огромный труд, а я же по специальности тут работаю, совершенно не успеваю что-то еще делать. (Антон — системный аналитик в международной компании бронирования авиабилетов — прим.ред.)

— Ты точно предвидел, что «Знак Водолея» будет хитом? Можешь вообще сразу понять, какая песня хитовая, а какая нет?

— Да, чутье у меня есть, и про «Водолея» я знал на сто процентов, но при условии, что артист будет такой, как Аня Плетнева. Тут в любом случае должно быть совпадение артиста и материала.

— Есть мечта написать песню для кого-то конкретного?

— Конкретного — нет. У меня есть мечта об образе. Хочу, чтобы это была какая-нибудь сильная взрослая женщина с судьбой и хриплым голосом. Чтобы она могла спеть такое гей-диско на стероидах, гимн брошенных, но воспрявших. Чтобы она пела — а ей верили, как верили Шер, Дайане Росс, таким вот дивам.

— Ты про Любовь Успенскую?

— Да пусть хоть Ваенга!

— Почему тебя интересует именно такая стадионная поп-музыка? Есть же андерграунд, DIY, там можно все, что хочешь, самостоятельно сделать.

— Я ждал этого вопроса. Я обожаю поп-музыку и не считаю, что это стыдно — любить попсу. И совершенно не принимаю снобизма в ее отношении.

Для меня лично поп-музыка определяется подходом к аранжировке и подачей. И аранжировка, и подача могут быть профессиональными, а могут — нет. Можно взять множество, что называется, роковых и андеграундовых вещей, переаранжировать — и получится ад на колесиках. На Пикниках Афиши играет 80% вот такого ноунейма, который аранжировали на каком-нибудь винтажном синте, гитару запилили, бит-машину добавили, унылую девку на солистки — и это как будто круто (на самом деле нет!). А если вы возьмете Леди Гагу или Канье Уэста и переанаржируете хоть как, хоть на ложках деревянных сыграете — это все равно будет великая песня, которую исполняет великий артист.

6iBLWAOyJVo
Антон на Пикнике Афиши, который он, вообще-то, любит

С другой стороны, есть и плохая поп-музыка, которую я люблю. Это, что называется, так плохо, что даже хорошо.

Я долго размышлял и пришел к выводу, у меня особая любовь к конкретному виду аранжировки. От таких аранжировок у меня не болит голова, они более любопытно сделаны в большинстве случаев, вот и все. Слушаю я музыку и песни в разных жанрах — это зависит от собственно текстов и музыки, но работать и аранжировать мне нравится именно с такими звуками.

— Ты понимаешь, что поп-музыку настоящую питает андеграунд? И что грамотные продюсеры слушают музыку улиц и музыку хоумбоев только ради того, чтобы потом это воплотить в «большом звуке»?

— Никогда не считал, что это так. Мне всегда казалось, что большие продюсеры получают вдохновение не от того, что «сегодня и сейчас», и не от того, что «скоро будет круто», а от того, что «было давно и неправда». Хотя вот сейчас я на конкретном примере вспомнил, что «Гости из Будущего» были не просто под влиянием, а откровенно копировали британский клубняк.

— Это касается великих, Макса Фадеева и тех же «Гостей». Что у тебя самого в плеере?

— Видимо, я сам не из таких — о новых трендах узнаю весьма опосредованно, только когда о них кто-то напишет или проведет с ними аналогию. А сам вдохновляюсь не андеграундом, а, скорее, ретро или классикой.

Если из моего плеера убрать чистую поп-музыку, там останутся в основном саундтреки к голливудским фильмам (Ганс Зиммер, Клинт Манселл, Филипп Гласс, Джеймс Ньютон Ховард, Анжело Бадаламенти), Бьорк, Аня Гарбарек, «Обе Две» (или это уже поп-музыка?), Stromae, Bohren & Der Club of Gore, Moloko. Я про «Обе Две», кстати, узнал на твоей вечеринке в «БарДаке». А еще у меня в плеере Дорн! Он для меня воплощение той музыки, которая осталась от школьных дискотек, это чистая ностальгия — Шура, Hi-Fi, «Гости». Получается, те привнесли когда-то «фирму» в русскую поп-музыку, а он теперь берет их как старое доброе ретро и снова добавляет иностранного лоска. Но даже если он с этим тембром будет просто петь на ночь акапелла, мне уже будет достаточно.

«Когда что-то существует на грани между низким и высоким, это мне особенно интересно»

Вообще и в музыке, и в фильмах, и в литературе я отдаю предпочтение вещам с размытым жанром — когда кино заявлено как фантастический триллер, а на самом деле социальная драма; когда обертка от клубного унца-унца, а по смыслу — цыганский романс или жесткое танго. Когда что-то существует на грани между низким и высоким, это мне особенно интересно. Круче всего, когда автору получается удержать это хрупкое равновесие и не скатиться ни в одно, ни в другое.

— Игорь Григорьев, ага.

— Да, вот как он! Он такой свободный, мне кажется, от всех этих жанровых предрассудков, хочу быть, как он.

1JNuceZ1Yg0

— Когда ты начал чувствовать доходность этой отрасли, стал ли ты иначе относиться к пиратству? К тому, что твои песни можно слушать бесплатно?

— Ой, я могу ошибаться, но насколько я знаю, по моим контрактам я не имею никаких отчислений от продаж на носителях и в айтюнс. Я получаю отчисления за эфиры и исполнения — они от количества прослушиваний не уменьшаются, а только увеличиваются. Сам я покупаю только те альбомы, в качестве которых заранее уверен. Другие могу скачать из торрентов, а потом купить, если понравится. Мне не жалко; я знаю, какой это труд.