50

Предновогодние откровения Деда Мороза

Надя Башмакова

Дмитрий Мартынов работает Дедом Морозом уже двадцать лет. В своем монологе он рассказал «Большой Деревне» о странностях российских детей и родителей, конкуренции, своеобразии Нового года в цыганском таборе, и дал инструкции, как правильно выбрать Снегурочку и создать праздничную атмосферу.

 

Сейчас такое время, что у меня постоянной работы нет. Я в свое удовольствие живу и не беру каких-то лишних нагрузок. Пришла работа — я ее выполняю, занимаюсь музыкой, рисую, еще я ювелир. Много рукавов, откуда идет работа.

Мой первый преподаватель по Деду Морозу — это моя бывшая жена, великолепная женщина и преподаватель. Мы полюбили друг друга и решили заниматься общим делом. Какой-то мистической части не было, все было очень прозаично, стали зарабатывать деньги. А когда появились первые деньги, то пошла цепная реакция — не в плане жадности, а в плане творческих проектов.

z_8b722391

В 2008 году я ездил в Москву на форум Дедов Морозов, выиграл приз зрительских симпатий и специальный приз жюри. Понял, что на фестивале в Москве невозможно завоевать первое место, если ты сам не из Москвы. Но, с другой стороны, меня оценили профессионалы, это дает надежду на будущее. Когда ты работаешь Дедом Морозом, ты не видишь программы своих конкурентов, ты о них только слышишь. А там я посмотрел другие программы, сделал вывод, что наша — одна из лучших.

Обычно я переживаю за то, что люди мясом еще не обросли, но уже работают на репутацию, что все Деды Морозы — одинаковые. И люди не приглашают их на праздник, потому что у них есть определенное представление о том, как это бывает. И я понимаю, что они видели дешевых Дедов Морозов. Если ты начинающий Дед Мороз, не нужно идти сразу на взрослые мероприятия, нужно поездить по детским садам, школам, научиться чему-то, а потом выступать перед взрослой публикой.

Для меня нет разницы, где работать, с детьми или взрослыми. Для меня есть внутреннее ограничение по возрасту — когда человек меньше всего понимает, что с ним происходит — он оценивает программу только эмоционально. Это дети до трех лет, а тем, кто старше, мы приносим программу с интеллектуальной частью. А до трех лет общаешься с родителями, создаешь атмосферу праздника для всех. Но мы не сразу к этому пришли, сначала приходили к детям, которые только начинали ходить. И вот он смотрит на нас, забирается на руки к маме, хорошо, что не кричит.

«Снегурочку найти — почти то же самое, что на женщине жениться»

Снегурочку найти — почти то же самое, что на женщине жениться. Бывают творческие союзы, где все основано на знании материала и его подаче. И подача может быть оригинальной. И я могу в эту подачу влюбиться. Это может быть какой-то внутренний шарм человека, когда так какую-то фразу подает, что это и тебе нравится, и становится достоинством всей программы. Никто никого не перебивает, никто ни на кого одеяло не тянет. Я работал со многими Снегурочками, которые были профессиональными актрисами, они молодцы. Но у каждого человека есть свои речевые обороты и слова-паразиты. Или вот одна Снегурочка спрашивает ребенка: «А какой твой IQ?». И я начинаю переживать, если ребенок знает, что это такое, это ведь не из русских сказок слово! И вот эти современные слова, они меня смущают. А еще очень важно, чтобы в программе был один ведущий персонаж. И если это Дед Мороз — это отлично, ведь это мужская роль! А бывает, когда ведущая Снегурочка. И меня это сразу смущает, я вижу, что Дед Мороз — тряпка.

j6Cv55Bo9Y4

На самом деле сделать новую программу — это практически невозможно. У нас есть отличная обкатанная программа, которую мы разбавляем новыми конкурсами, фишками, розыгрышами. Нельзя сказать, что в целом программа отличается — это тот же сценарий, но просто немного меняется структура. Поэтому, когда люди заявляют, что у них 30-40 программ, то я в это не поверю. Просто заменить одного персонажа на другого — это не новая программа.

Если в программе все правильно распланировать, с водителем, пробками, то можно работать так, когда каждый новый час у тебя новый заказ. Но это очень жесткий график. И бывает у нас так, что просыпаемся мы часов в 6, а домой приезжаем часа в 3. Потом приходится, конечно, хорошо отдыхать. В этом году работать мы начали работать над программой в октябре. Но это мы еще ленились, потому что по-хорошему нужно начинать в сентябре — работа над костюмами, корректировка программы, оборудование.

Раньше было такое, да и сейчас есть, когда Дед Мороз и Снегурочка ведут программу целый вечер, в ресторане, например. Это очень выматывающая штука, особенно для Деда Мороза, потому что бороду не снять, ничего не выпить, потому что если ты пьешь воду или сок, то все это остается на бороде. К тому же, чем дольше ты на площадке, тем меньше люди начинают воспринимать тебя, как Деда Мороза. Становишься частью интерьера, нет радости. Поэтому в наших программах, которые идут 30 минут, мы стараемся поднять такую эмоциональную волну, чтобы у зрителей сперло дыхание. А когда они выдыхают, мы уже и ушли. А есть домашние программы, вот там должно быть все адекватно.

9KCNzwBkZBc

Я слышал такую историю, что в детский сад пришел человек, который пел в опере. И он поставленным голосом: «Здравствуйте, детишки, девчонки и мальчишки!» И маленькие дети писались, потому что он не рассчитал силу своего голоса. А так как основными заказчиками являются родители, то репутация у этого Деда Мороза оказалась подмоченной.

У нас еще такой забавный случай был. Ребенку 14 лет, и каким-то образом родители его удержали в таком состоянии, когда он еще сомневается, есть Дед Мороз или нет. Сами родители нас пригласили, им было интересно, справимся мы или нет. А для того, чтобы быть Дедом Морозом, нужно создать целый образ — если кто-то приходит к тебе с накрашенными щеками, ты понимаешь, что кто-то накрасил щеки. И настоящий Дед Мороз приходит, и ты каждый момент ждешь от него чуда, при этом он не должен быть фокусником, например. И для меня это была обычная программа, я делал все, как и всегда. Но у них было такое состояние, что когда я уходил вот этот мальчик четырнадцатилетний обнял, причем обнял так по-детски, как обнимают Деда Мороза в пять-шесть лет. Вот этого я никак не ожидал.

Еще один раз я ездил в Зубчаниновку, и там цыгане. Они нормальные люди, они обманывают, но по-своему, даже не в плане денег. Мы спрашиваем, сколько будет детей, нам говорят, десять — пятнадцать. Приходишь — там человек шестьдесят. А дело в том, что от количества детей растягивается программа, ведь особенно в конце, когда нужно каждому внимание уделить. А когда сокращаешь программу, то остается чувство неудовлетворенности какой-то. Но этот случай я запомнил не поэтому, там был немой мальчик. Цыганские дети — это индийские дети. Но вот у него были такие глаза, такая степень открытости, что Новый Год тогда пришел через его глаза. И я даже не жалел, что нам пришлось там задержаться.

jKJHxPp_0eY

Очень необычной была программа, когда железная дорога праздновала какой-то юбилей. И они на стадионе Локомотив собрали своих работников. И я выхожу, там полутьма такая и единственное, что я видел — это себя на больших экранах. Вышел на стену и говорю фразу, которая все определила: «Станем дружно в хоровод, вместе встретим Новый Год!» Зажигается свет и на эту площадку начинают подходить не меньше двух тысяч человек! И я думаю: «Что же я буду делать? У меня же игры рассчитаны максимум на сто!». А еще все люди в разной степени алкогольного опьянения, им даже правила сложно объяснить. Но в итоге все получилось.

Хорошо, что я забываю все песни и стихи, которые мне рассказывают каждый год, потому что дети выполняют достаточно стандартную программу, которую им родители предлагают. Но иногда бывает настолько неожиданно! Однажды работал с настоящим вундеркиндом. Он выходит и говорит, что будет читать «Евгения Онегина». Я его спрашиваю, какой отрывок, и выясняется, что все произведение. Ну и я так лукаво: «Давай-ка, послушаем». И когда ты понимаешь, что парень читает уже пятнадцатую минуту, я умоляюще смотрю на всех через свои брови и бороду и говорю: «Давайте похлопаем!», но сердобольная мама говорит, что он еще не закончил. Я-то это понимаю, но мне ведь нужно спешить!

6AqkJ4D8Y7A

Работал и в онкологическом центре для детей на Новый год. И здесь было главным не провалиться в трагическую часть, потому что трагическая часть у этих детей есть всегда. И единственный, кто может взять эту часть трагедии на себя, чтобы этот ребенок забыл на время о своей болезни и погрузился в праздник, это Дед Мороз. И было очень трогательно, когда дети лежали под капельницей, но при этом бодро мотали ногами и пели новогодние песни, и загадки отгадывали! А в конце программы я сказал: «У меня есть посох, я им стукну, и все желания исполняются!». И все начинали подтягиваться, загадывать, а ведь и без слов понятно, какое у них желание.

Бывает, когда и у меня, Деда Мороза, наступает Новый год. Это практически подарок. Выходишь из машины после программы, стоишь, смотришь, никого рядом, все вокруг искрит, в домах огни горят. И вот тогда он приходит.