173

«Журналистика — залупа»

Миша Землемер

18 декабря в рок-бар «Подвал» приезжает группа «Макулатура» — социально-бытийный рэп-дуэт парней из Кемерово. Помимо честных и умных, а поэтому очень грустных песен, Евгений Алехин и Константин Сперанский привезут в Самару изданный их силами тираж книги Деборы Кертис о жизни ее мужа, солиста Joy Division Йена Кертиса.

В преддверии этого праздника со слезами на глазах, корреспондент «Большой Деревни» затеял с музыкантами чат Вконтакте, по итогам которого мы публикуем беседу о духе хип-хопа, способах совмещать хасл и экзистенциальные страдания, а также о перспективах работы курьером в секс-шопе и судьбах страны.

 

— 18 декабря нас ждет второе выступление из вашего тура, в котором вы исполните много нового материала. Как я понял, перед «Макулатурой» сейчас поставлена задача избавиться от своей прошлой репутации. Посредством еще большей самоиронии и прочих старых, но уже возведенных в абсолют, приемов. Какой концерт нас ждет, что нового появится в вашем уже сложившемся для многих образе?

Евгений Алехин (ЕА): Да нет, вроде бы, не стоит такая проблема. Не давит никакая «прошлая репутация», просто хотелось бы сочинять хорошо и разнообразно. Но всегда так получается — пока ты пишешь, кажется, что все хорошо и интересно, а спустя какое-то время многое надоедает. После летнего тура мне вообще не хотелось многие старые треки исполнять.

Наверное, от того, что каждый день повторяешь одно и то же, слова теряют смысл. Потом мы отвлеклись на сочинительство нового материала, а сейчас начали перебирать старый, и он уже не вызывает такого отвращения, как в том туре. Посмотрим. Ничего сверхъестественного лучше не ждать от концерта 18-го числа, просто мы не будем исполнять некоторые песни, которые нам совсем осточертели, и исполним 4 или 5 новых песен. Их еще никто не слышал.

— Треки, которые недавно выложили под видом сайд-проекта «Шляпа Шаляпина» — это новые тексты «Макулатуры», которые вы будете исполнять? Там еще более жестко сформулировано отношение к школьникам и хипстерам, которых немало среди вашей публики.

ЕА: Нет, мы их не будем исполнять. Эти треки отданы проекту «Шляпа Шаляпина».

«Шляпа Шаляпина» — наша отдушина. Я понимаю, что многим слушать это не очень интересно, но для нас огромное удовольствие такое записывать. Опять-таки, возвращаясь к летнему туру, меня немного испугали люди. Некоторые думают, что мы поощряем их любовь к страданиям, их резаные вены. Вот я и хотел отрезвить таких людей немного. И себя заодно.

Константин Сперанский (КС): Вообще, «Шляпа Шаляпина» — это гангста рэп. Мы решили вернуть российскому гангста рэпу то, что он со временем утратил. Ориентируемся на истоки, цитируем их в своих текстах, такие группы, как White Hot Ice, Big Black Boots и группа Братья Наличные.

ЕА: Ну да, сейчас абстракт-рэпу (прости Господи) или просто новой волне «унылого рэпа» не хватает кое-каких уроков старой школы.

 

— Но это больше напоминает пикаперский прием, когда ты сначала отталкиваешь, потом подманиваешь, и так далее. Это заводит жертву еще больше. Вы говорите: «Отвалите от нас со своими вскрытыми венами, мы просто умеем хорошо описывать ваши вонючие состояния, и это наш хлеб (хасл)». А с другой стороны, вы говорите: «Ребята, мы знаем, что вам нужно делать, когда вы затрахаете самих себя! Веган, тайский бокс, книгопечатание! Мы знаем, как выйти из лабиринта!»

Невольно вы откалываете эдакую уловку, вроде рекламного приема, который привлечет еще больше фанатов, делаете мегахасл.

КС: По-моему, между нами и нашими слушателями, нет отношений «пророк-паства», по крайней мере, я таких отношений не вижу и не соблюдаю. Не хотелось бы произносить эту очевидную чушь, но после того, как песни созданы, они живут своей жизнью и обрастают разными водорослями.

ЕА: Разные люди слушают — и мне это нравится. И они разное там видят.

— Возвращаясь к разговору о старой школе. White Hot Ice никто и не помнит уже, наверное. Кстати, вас часто не воспринимают в качестве рэперов. Просто стихи под музыку, как СПБЧ.

ЕА: Мне не нравится сравнение с СПБЧ, понять его сложно. Хотя первый альбом слушал с огромным интересом. Но сейчас-то там нет никаких стихов под музыку. White Hot Ice мне гораздо ближе. Я до сих пор помню наизусть его тексты.

КС: Просто не обязательно делать рэп и быть реэпером, чтобы уважать дар группы «Братья наличные» или «Типичный ритм». Я с такой же теплотой отношусь к группам «Оргазм Нострадамуса» или «Кооператив Ништяк».

ЕА: Вот для меня главная песня в русском рэпе. Естественно, только партия Big Black Boots. Лигалайз, конечно, велик, Джип хорош, но тут Big Black Boots всех сделали. Весь «рэп», который есть в «Макулатуре», — кажется, пошел от этой песни.

— Этот самый дух обычно чувствуется, даже если не понимаешь, о чем идет речь в текстах. Многие из нас раньше с удовольствием слушали WuTang или Beastie Boys и понятия не имели, о чем они. У вас основная нагрузка все же на смысловую составляющую. Человеку, не понимающему русский язык, будет сложно проникнуться «Макулатурой». У вас был опыт выступления не в России?

ЕА: Весной у нас был небольшой концерт в Таиланде на Пхукете. Было человек 12 русских. Трое из которых специально с соседнего острова добрались. Ну и случайные тайцы были в баре, человек пять. Нормально все прошло, только мне никогда не было так неловко читать. Наверное, потому что народу мало, или может быть, потому что за витриной бара — жара 35 градусов, мелкобуржуазный рай, море и супермаркет Lotus.

КС: Мне кажется, «фанатам, которые не понимают слов» просто делать нечего. В случае с «Ву-тангом» все намного проще, их харизма говорила лучше текстов, это были взъерошенные отвязные негры в многослойных огромных одеждах, которые что-то мрачное тебе говорили из-за решетки, как бы защищающей тебя от них, я видел это в каком-то клипе, ну а как можно понять «Макулатуру» без текстов — мне не известно.

 

iQ_QdmKt_30
Группу «Макулатура» просит пройти милиция

 

— Книгу Евгения Алехина «Камерная музыка» называют актуальной литературой наших дней, это книга о жизни в путинской России. Женя, не думаешь вернуться к такому методу повествования в своих будущих книгах? Насколько я знаю, твои последние сборники — это рассказы из прошлого.

ЕА: О, нет. Мне что-то стыдно за такой стиль изложения, который я выбрал в «Камерной музыке». И он устарел, по-моему, как раз, когда я поставил точку. Да и вообще, это получилось настолько неуклюже, что лучше бы убрать все эти беспомощные пассажи оттуда.

У меня есть много разных заготовок для прозы, в разных стилях: околоавтобиографичеких, сатирических, фантасмагорических. Но что-то это иной раз на самого меня тоску нагоняет. Поэтому все не могу дописывать. Единственное, что люблю писать — цикл о Жуке. Это персонаж во многом похожий на меня и на моих друзей. И на нашу жизнь лет 10-12 назад, немного романтизированную. Не знаю, почему я люблю об этом писать. Но, скорее всего, пока вернусь к этому циклу. А для остального пока не хватает ума.

— Костя, раньше ты писал рассказы. Стоит ли нам ждать твоей книги от издательства Ил-music?

КС: Насчет своей прозы — не могу сказать, вряд ли в ближайшее время что-то выйдет из-под моего пера.

— Журналистика отнимает все силы?

КС: Нет, сейчас я не работаю нигде. Если буду, то буду курьером в секс-шопе.

— Вообще, тема трудоустройства довольно болезненна в текстах «Макулатуры». Сейчас нет такого надрыва? Ваше издательство «ИЛ-music» выровняло материальное положение и дало некоторую свободу?

ЕА: Издательство не приносит денег, дядя, але.

— Теперь ситуацию смогут выровнять только шаловливые ответы про секс-шоп.

КС: Ну, нет, о шалости можно было бы говорить, если бы я работал курьером в летнее время, а в январе в наших широтах даже самые стойкие резиновые члены покроются инеем, пока я найду нужный адрес.

ЕА: Но вообще, да, есть возможность не работать на кого-то временами. Я даже уже давал себе обещание — никогда не работать на кого-то. Только концерты, книги, хасл. Прошлого опыта работы хватит еще на несколько альбомов. Но скоро я нарушу это обещание — в январе опять уеду в Гоа и снова буду работать посудомойкой.

Мы, по-моему, о личной жизни начали говорить. Надо сходить с этой тропы.

— Согласен! Че с Россией делать, пацаны?

ЕА: Ха-ха-ха. Поднимать с колен, начав с себя.

КС: У нас будет сразу несколько песен про Россию на новом альбоме, там все рецепты. Выбирай — не хочу.

— А теперь полюбившиеся всем вопросы про фильмы, книги и прочее, что на вас оказало влияние.

КС: О, да. Согласно одному интервью, мы являемся авторами таких слов: «Да, читать мы очень любим. Живем активной творческой жизнью, так сказать…»

 

— Шучу. Касательно ваших предпочтений можно прочитать на всяких Дистопиях. Почему еще не на Метрополе или Чубакке?

КС: На «Метрополе» бывают интересные тексты, но манера подачи, конечно, адовая. А Чубакку я давно лично перестал читать, после того, как внимательно прочел несколько текстов Антона Кораблева и поймал себя на мысли: «А какого черта я это делаю?!» Какая-то плохая пародия на Анатолия Ульянова.

— Ульянов в своем сатанизме все же мастеровитее.

КС: Да, Ульянова я люблю, он смелый, ну и вообще, первопроходец.

ЕА: А я не имею представления, о ком вы разговариваете.

— Счастливый человек. Кстати, об Ульянове. А с Украиной че делать, пацаны?

ЕА: Главное поменьше рецептов ей выписывать. Каждый калоед счел это своим долгом.

КС: Это совершенно другая страна. Сейчас я попробую аватарку сменить и вернусь.

— Не надо! У тебя же Нейт Диаз. А у Жени гитарист Джой Дивижн! Теперь не получится написать, что если бы Йен Кертис выступал в ММА, то он выходил бы на ринг под «Макулатуру».

КС: Да, жаль, что он не выступал ни в ММА, которого тогда не было, ни хотя бы в боксе, его бы минула нынешняя странная слава.

ЕА: Так. Есть еще более крутые вопросы? А то меня ждет «Прослушка».

— Мне стало очень страшно, и я думаю остановиться.

ЕА: Журналистика — залупа. Лучше бы ты землю мерил дальше.