3697

Исповедь лоха: как я повелся на зарплату в 100 тысяч

Марат Кутлугундин

Невероятно, но факт: на три тысячи вакансий в Самаре приходится около 44 (!) тысяч резюме — и это не баг hr-счетчиков, а реальные данные, которые сигнализируют о довольно плачевном состоянии рынка труда. На этом фоне активизировались работодатели-мошенники: их мишень — наименее защищенные слои населения, готовые в поиске куска хлеба работать где угодно, лишь бы платили. Куда приводят мечты о баснословном доходе и невнимательность при выборе работодателя — в монологе жертвы — бывшего сотрудника НПФ.

Первый шаг: собеседование, которое проходят все

НПФ — Негосударственный Пенсионный Фонд. Название фонда значения не имеет — они давно успели стать одной системой, причем чем «серьезнее» нейминг, тем лучше: «Будущее», «Доверие», «Стальфонд», «Благосостояние», «Европейский», «Северсталь». На Avito, HeadHunter, SuperJob эти компании выкладывают ворох вакансий — от курьера или промоутера до страхового агента и социального работника. Лично я клюнул на курьера — от двух тысяч рублей в день, наличие автомобиля необязательно. Серьёзно? Работа мечты!

Оказалось, стоит лишь позвонить по указанному в вакансии номеру, вежливый секретарь вызывает на стажировку уже на следующий день — никаких тебе интервью в несколько этапов и прочих проволочек. Офис НПФ находится в здании бизнес-комплекса «Москва», что настраивает неопытных соискателей на нужный лад. Увы, в офисе не обнаружилось ни стульев, ни прочих минимальных удобств — лишь огромные кипы распечатанных анкет. Контора заявляет среднюю зарплату около ста тысяч рублей — с такими раскладами, видимо, приходится экономить на комфорте.

В качестве демонстрации талантов на собеседовании большинство рассказывают анекдот

Прибываю в указанное время и вместе с еще десятком «счастливчиков» жду своего часа в кабинете секретаря: новобранцы выглядят вдохновленными невероятным окладом и еще абсолютно не в курсе, что их ждет впереди. Состав разномастный, но без особых сюрпризов: три наивных студентика, таких же, как я, две девушки в декрете, мужчина 35 лет в классическом «поиске себя» сменивший миллион работ, а также несколько сотрудников фондов-конкурентов, которые пришли сюда за лучшей жизнью и большими зарплатами.

Большинство будущих миллионеров тут же сообщают, что пришли, чтобы разбогатеть

Выясняется, что пройти финальный отбор проще, чем кажется: нужно рассказать, зачем ты пришел и показать какой-нибудь талант. Большинство будущих миллионеров из моего пула тут же сообщают, что пришли, чтобы разбогатеть, а в качестве демонстрации таланта рассказывают анекдот.

Из новобранцев формируют команды — всего в компании около пяти-шести команд. На каждую команду есть свой инструктор — человек, работающий в организации долгое время, способный взять под своё крыло новичка и обучить его. Инструктору выгодно, чтобы новый сотрудник не соскочил и работал продуктивно — ментор имеет весомую долю прибыли с работы своего подопечного: оплата за одну анкету сотруднику — 800 рублей, инструктор имеет с каждой плюсом 400 рублей. Страшно представить, сколько получает с каждой анкеты сама организация, если низшему звену идёт столь щедрая оплата.

Рабочий день: почти свидетели Иеговы

Хочешь джип и просторную квартиру? А сколько договоров ты готов сегодня сделать ради своей мечты?

Я до последнего думал, что буду стажироваться на курьера, как и другие бедолаги, что устраивались на консультантов и менеджеров. Инструктор витиевато отвечал на мои вопросы по поводу сути работы, намекая, что сам всё увижу и пойму в процессе. С первого же дня стало понятно: никого не волнует, на какую вакансию ты устраивался. После утреннего сбора в офисе новички тут же едут в «поля» с инструкторами — и я уже в их числе.

Перед выездом «на объект» — час стандартных внушений от инструкторов: «Вы все лидеры, вы не должны работать на дядю, делайте богатыми сами себя, а не кого-то другого! У тебя есть мечта? Хочешь джип и просторную квартиру? А сколько договоров ты готов сегодня сделать ради своей мечты?»

Идеальный улов — женщины в декрете, всегда добрые и доверчивые

После вдохновляющей речи инструкторы распределяют адреса между собой, чтобы не занимать чужую территорию: районы и улицы делят аж на три десятка человек. Предпочтительно выбирать сталинки, хрущёвки, семейные общежития — в новостройки не пустит консьержка, да и сами жители вряд ли откроют дверь. Составы определяются ещё проще: каждый работает, с кем хочет, главное, чтобы на команду был человек с автомобилем.

Прибываем на назначенный адрес, разделяем между собой подъезды по чётным и нечётным, начинаем обход территории. Попасть в подъезд — проще простого, стоит лишь притвориться благодетелем: «Здравствуйте, от ваших жильцов поступили жалобы, якобы люди у вас тут какие-то ходят, анкеты вручают, документы просят, о пенсии рассказывают. Нас вызвали проверить, что за бумаги оставляют жильцам. Откройте, пожалуйста». Иронично, что эти сомнительные люди — я сам.

Звоним абсолютно во все квартиры, избегая лишь ворчливых бабушек — их, конечно же, большинство, ведь именно они сидят дома днём в рабочее время. Как нам объяснили, идеальный улов — женщины в декрете, всегда добрые, доверчивые, они спокойно выслушают наши байки. По условиям нам нужны люди только от 24 до 48 лет — только этот возраст подходит для регистрации в Негосударственном Пенсионном Фонде.

После 30 грубых отказов получается выудить один договор

Весь рабочий день я ношусь за инструктором — молча слушаю и впитываю всю информацию, все еще пытаясь обнаружить связь с работой курьера. Мой наставник ловко обегает этаж за этажом, подъезд за подъездом, и после 30 грубых отказов у него получалось выудить один договор. Это довольно хороший результат — сказывается многолетний опыт. Стажировочные часы заканчиваются, инструктор звонит боссу и дает положительные рекомендации: молчаливого присутствия с моей стороны оказалось достаточно.

Возвращаюсь в офис с твердым намерением узнать у директора, почему я устраивался на курьера, а стажировку прошел на страхового агента по пенсиям. В ответ слышу отчеканенную лесть: «Мы решили попробовать тебя в этом амплуа, инструктор дал по тебе хороший отзыв. Он уверен, что у тебя будут отличные результаты в этой работе. Смотри, курьер отвозит гражданам анкеты, где были допущены ошибки или плохо сфотографированы документы. Он получает за одну такую анкету 200 рублей. Страховые агенты оформляют эти анкеты клиентам и получают за каждую из них по 800 рублей. Устроиться курьером ты всегда успеешь, попробуй сначала в этой роли, если не понравится — переведём. Наши агенты получают около 100 тысяч рублей в месяц, а курьеры —значительно меньше».

Общение с клиентами: ключ от квартиры, где деньги лежат

Воодушевлённый цифрами, я с нетерпением жду нового рабочего дня. Мой инструктор отправляет мне две мини-речевки, которые я должен выучить и всегда применять в процессе общения с будущими клиентами.

Вся работа по одной схеме: зашёл в подъезд, позвонил в квартиру, послали — пошёл дальше, открыли — тарабанишь заученную речь. Текст простой и подразумевает два пути развития диалога. Если человек впервые слышит про НПФ, он никогда не заполняли подобные анкеты: «Здравствуйте, плановая проверка от ОПС (Обязательное Пенсионное Страхование). Скажите, у вас здесь ходят сотрудники из пенсионного фонда? Вы слышали что-нибудь о пенсионной реформе? С 2002 года все отчисления за вас в пенсионный фонд делятся на две части: страховая в государственном фонде — её вы будете получать по СНИЛСУ (зелёное пенсионное удостоверение) — и накопительная в негосударственном — её получаете по бланку. У вас есть такой бланк? Давайте ваш СНИЛС, я проверю, может, вы уже есть в базе на получение.

(Звоню диспетчеру в офисе, диктую номер СНИЛСА, в ответ получаю: „Регистрируй“!)

Нет, к сожалению, вас не сохраняли. Оставлю вам бланк на сохранение накопительной части и данные для входа в личный кабинет. Анкету быстренько для вас заполним, пожалуйста, ваш СНИЛС, табуретку и три минутки времени!»

Второй сценарий — если к клиенту уже приходили сотрудники НПФ, оставляли анкету, заполняли и вносили в базу:

«Здравствуйте, плановая проверка ОПС. Скажите, у вас здесь периодически ходят сотрудники из пенсионного фонда, заставали вас дома? Анкету заполняли у них?

Вот анкету или СНИЛС будьте добры, позвоню, проверю поставили ли вас на переанкетирование.

(Звоню диспетчеру, диктую номер и если клиента регистрировал раньше наш сотрудник, то слышу: Дубль. Значит, он уже есть в базе и нет смысла заново его оформлять. Если же его регистрировали конкуренты и другие НПФ, то диспетчер говорит: Регистрируй. И я вступаю в игру)

Хорошо всё, деньги сохранили, но ставку не повысили. Со следующего года ставка будет не 8, а 15 процентов, также компании теперь будут полностью российские — деньги будут застрахованы государством. Если с фондом что-то случится, то вы ничего не потеряете. Оставлю бланк на переанкетирование и данные для входа в личный кабинет. Анкету быстренько для вас заполним, пожалуйста, ваш СНИЛС, табуретку и три минутки времени!»

Мы фотографировали паспорт или просили ксерокопии документов — почти все легко соглашались и на такое!

Главный прикол в том, что никакого переанкетирования, повышения ставок и уж тем более обязательного пенсионного страхования нет и в помине. Если нигде не оформляешь свою накопительную часть пенсии, то она автоматически сохраняется в государственном фонде. Многие коммерческие организации давно создали свои НПФ и предлагают вступить к ним, как например, Сбербанк, Роснефть, Газпром. Подвоха здесь нет: пенсии будут накапливаться у этих компаний, отвечать за их сохранность тоже будут они, а не государство. В таких организациях выгодно регистрироваться, будучи их работником — в таком случае накопления действительно сохраняются под больший процент, да и спится спокойнее. Что касается НПФ, то это, как известно, бесконечный холивар: одни утверждают, что это развод, другие считают, что лучше доверить накопления частным компаниям, а не государству. При запросе «НПФ» на сайте того же «Коммерсанта» вылетают интересные ключевые слова «фигуранты дела», «домашний арест» и «вымогательство».

Всего на руках агента оказывается четыре листа. Небольшая анкета с общей информацией и три договора: один остаётся у клиента, другой направляется в офис, а третий отсылают в Москву в главный офис для проверки. Взамен мы просим СНИЛС и паспорт для заполнения анкеты. Документы эти весьма важные для гражданского лица — я каждый раз удивлялся, что люди предоставляли их абсолютно незнакомому человеку в первые минуты разговора. Кроме того, мы фотографировали СНИЛС и несколько страниц паспорта или просили ксерокопии документов — почти все легко соглашались и на такое!

Итого: 8160 рублей и медвежья шкура

Напоминаю: оплата за одну анкету — 800 рублей, ежедневный план каждого работника — пять и более анкет. Работать ты можешь хоть ночью, хоть в выходные, хоть на Пасху — дело хозяйское, главное, выполняй план. При таком режиме получается 4000 рублей в день. Совсем неплохо в кризис, не так ли? Стимул бешеный, мотивация прет, по утрам в зеркале репетируешь речь, а днём сверкаешь пятками, обегая этаж за этажом.

За месяц я делаю 54 анкеты — рад ужасно. Но инструктор внезапно сообщает, что зарплату обычно задерживают на полтора-два месяца — говорит он это, разумеется, не в первый рабочий день, а в день получения зарплаты. Вот-вот анкеты утвердят, позвонят клиентам, они подтвердят своё согласие на вступление в НПФ, бумаги отправят в Москву, там их проверят, и только после этого за работу заплатят.

Вместо 800 рублей за каждую анкету заплатили нелепую сумму — 272 рубля

Я проработал в этой конторе три месяца, так и не получив ни копейки. Поначалу кормили завтраками, потом сказали, что будет тотальная задержка, но максимум — на месяц. Развод был бы слишком уж банальный, но в Интернете действительно всплывает информация о судебном разбирательстве всех НПФ, об их незаконном объединении и штрафах за неуплату — похоже, мой работодатель переживает не лучшие времена.

Прошло уже больше трёх месяцев с момента моего ухода. О выплатах речи не идёт, директор ловко прикрывается судебным разбирательством, позиционируя себя героем и обещая вернуть честно заработанные деньги своим сотрудникам. Большинство работников ушли и забили на несколько десятков тысяч обещанных рублей. Остались лишь «старички», босс оплатил им минимальную часть зарплаты из собственного кармана — ведь сотрудники приносят ему в сотни раз больше, чем 800 рублей за одну анкету.

В отличие от остальных, я смог выйти из ситуации условным героем. Благодаря назойливости, ежедневным звонкам инструктору и директору, еженедельным визитам в офис на протяжении трёх месяцев после увольнения, я получил пару крошек от общего пирога: за анкеты оплатили по 272 (!) рубля. Откуда взялась эта нелепая сумма — 272 рубля — и когда ждать остальной части оплаты — неизвестно. Вскоре директор сообщил, что больше половины всех анкет были дублями и за них компания ничего не должна, то есть, мой итог — 30 анкет. 8160 рублей.

Новичкам промывают мозги: всего пару месяцев работы вхолостую, зато потом все сорвут большой куш

Говорят, судебное расследование до сих пор в процессе, и остается уповать на положительный исход. В «Коммерсанте» пишут, что получить свою зарплату можно через суд: мол, начальство компании обязано оплатить за анкеты, независимо от того, объединились ли НПФ и каким образом появились дубли. Загвоздка в том, что при устройстве на работу не было никакого трудового договора, поэтому судебный процесс вряд ли обернётся в сторону потерпевшего — нет ни единого документа, подтверждающего работу в этой организации.

НПФ, в который меня занесло, и сейчас вполне себе процветает — ежедневно по фальшивым вакансиям туда приходят десятки человек с искренним желанием заработать. Беднягам промывают мозги: всего пару месяцев работы вхолостую, зато потом все сорвут большой куш. Удивительно, что люди тотально игнорируют гуляющую в интернете информацию про НПФ и настоятельные рекомендации экспертов туда не соваться. А еще все бывшие сотрудники предпочитают молчать о том, что их кинули на крупную сумму денег. То ли стыдно перед друзьями признаться в собственной глупости, то ли боятся мести работодателей — но мне не захотелось скрывать такой жизненный опыт. Кабинет директора фонда, на минуточку, это настоящий камбэк в 90-ые — шкура медведя, кожаная мебель, золотые украшения на виновнике торжества, вот это все. Что ж, волонтеры, вы нормально сработали!

Подпишитесь на наш канал в Telegram и получайте важные материалы в личку