49

Чему учат самарские школы искусств. Часть первая

Настя Альба

Среди курсов, школ и мастер-классов в области искусства, которые начали работать в Самаре за последние годы, мы выбрали те, которые могут увести в принципиально разных направлениях, возможно, сделать из вас актуальных художников или же просто избавить от неловкого молчания на выставках.

Освоение нового языка идет в комплекте с постижением новой картины мира. К языку искусства это относится чуть ли не в первую очередь.

Какие навыки осваивать: класть светотень и понимать гармоничные цветосочетания или формулировать концепции и владеть иносказанием? Чьи альбомы листать: Матисса или Монастырского? Чему учиться: десакрализировать реди-мейды или создавать режиссуру с открытым финалом? И что важнее: умение мыслить материалом или трансляция политических идей через абстрактные действия? Чтобы понять, какой же из подходов к искусству и его изучению выбрать, мы поговорили с основателями художественных школ. Как оказалось, таких школ несколько, и их основателям явно есть, что сказать — поэтому материал выходит в двух частях.

 

Мастер-классы Анны Egida

Художник, иллюстратор, Анна Egida до переезда в Москву давала ряд мастер-классов по рисунку с натуры, обращенных к жизни города — здесь были наброски людей в кафе, старый город, оживленные перекрестки. Свою педагогическую деятельность Анна продолжила и в Москве, и выезжая в другие города.

Анна Egida:

У меня классическое художественное образование — художественная школа, художественное училище. Но нужно сказать, что тут сильно повлияла и общеобразовательная школа — № 120.

Обучение у Владимира Башкирова (сейчас он директор художественной школы № 2) было для меня очень важным. Я думаю, что своей деятельностью я углубляю и продолжаю идеи этой школы. У школы мощный курс композиции, такую подготовку мало кто дает — это я сейчас точно знаю. Общаюсь на эту тему с профессионалами, и понимаю, что беда какая-то.

 

r4UinMB8gus
Анна Egida «Париж»

 

Я не хочу, чтобы то, чем я занимаюсь, формировалось в концепцию школы. Мне нравится система мастер-классов. Особенность таких форматов в том, что спецподготовка особо не нужна. Потому что чаще всего ты работаешь, с одной стороны, с опытом людей, с другой — тебе нужно увести их в новую плоскость, где их прошлый опыт можно переосмыслить и развернуть под новую задачу.

Я делаю скетчи. Это мой способ аналитики и творчества. В какой-то момент мне стало ясно, что для работы в офисе (сейчас я иллюстратор в креативном агентстве SLAVA) мне порой не хватает понимания деталей. Они просто должны быть в твоей голове, когда ты создаешь проект. Или ты должен понимать, как они образуются. Я всегда думала общими отношениями. И скетч для меня стал способом наработки жизненного опыта. Потому что деталь — это формальное выражение содержания через функцию.

Весь смысл был в том, что я изучала живую жизнь и пыталась понять природу постановочности. Почему в учебных заведениях такие мертвые натюрморты и как впустить туда жизнь? Это был один из вопросов.

Дело в том, что в постановках нет истории. Это как плохо написанный сценарий, где за предметами и драпировками нет той естественной жизни вещей, которая случается постоянно. Такой подход заставлял меня работать на натуре и только на натуре. Ты смотришь на предметы, а изучаешь людей. Так я объездила много городов, рисовала в кафе и в офисах.

 

aRvn2E87cxw
Такое количество работ у каждого ученика — обычная история по итогам мастер-класса

 

Работа с историей, с пространством, с самой жизнью — это легло в основу мастер-классов. Поэтому мы рисуем в кафе, на улицах городов. В процессе работы появились разные оттенки. Есть мастер-классы, где все построено на разных пространствах кафе, а есть такие, где мы работаем только с фотоматериалом из разных городов, или такие, когда мы уезжаем из привычных мест в другую страну. Это и смена обстановки, и новый опыт, и другой взгляд на себя. Тут идет работа со временем и на результат (что очень часто от нас требует современное общество).

Понятие художник слишком абстрактно. Есть ли такая профессия сейчас в чистом виде? И была ли когда-нибудь? Оплату ты всегда получаешь за работу на стыке между реальностью и ремеслом.

 

MuwBf7vskL4
Мастер-класс в Таллине

 

Как художник ты должен делать одновременно очень много всего. В моем понимании, должна быть область личного творческого исследования, потом — область передачи знаний дальше, область ремесленная, где каждый день ты оттачиваешь мастерство, и возможность сложить все эти сферы вместе для большой работы.

Узнать подробнее о мастер-классах Анны можно из ее блога.

 

 

«Мастерская акционизма» Сергея Баландина и Анны Коржовой

«Мастерская Акционизма» — совместный проект двух художников-перформансистов. Первый сезон, посвященный акционизму Московских концептуалистов, прошел в первой половине этого года. Второй сезон, курируемый Сергеем Баландиным в одиночку, посвящен творчеству Йозефа Бойса и стартует в январе.

 

Сергей Баландин:

В области искусства у меня, в основном, самообразование. Хотя я два года проучился в художественной школе. Но классический рисунок, история искусств там были не очень. В основном все, что я знаю, я как-то сам подобрал, и лекции, которые мне время от времени приходится читать, убеждают меня в том, что зрителю интересно, а мне есть, что сказать.

 

BgbnvfmQInQ
Первая «Мастерская Акционизма»

 

По основному образованию я филолог: русский язык, литература. Это помогает в занятиях искусством: во-первых, ты владеешь языком; во-вторых, владеешь самым главным, что есть в искусстве — иносказанием (оно присутствует в изобразительном искусстве так же, как и в литературе, и в кинематографе).

В кино мне интересно то, как оно показывает определенный образ жизни — для меня это связывается с перформативной практикой. Один из ключевых фильмов для понимания, чем я занимаюсь — это фильм «Идиоты» Ларса фон Триера. Там есть коммуна, которая живет тем, что изображает из себя идиотов: они занимаются групповым сексом, воруют в магазинах, ставят всех в неудобные ситуации. Это мой идеал.

Анна Коржова:

Если говорить с точки зрения академического образования — я попыталась в этом году получить образование художника в Венской академии, но, по прошествии какого-то времени, поняла что большинство из того, что там преподают, мне уже известно. Образование, которое у меня уже есть (диплом дизайнера и архитектурная аспирантура в СГАСУ), — это качественное академическое образование, которое имеет большой художественный аспект.

 

eb5T92-2wMs
Первая «Мастерская Акционизма»

 

Идея сделать «Мастерскую Акционизма» связана с «Вечерами Перформансов», которые мы делали в галерее XI комнат. Тогда получалось, что на них приходили всегда одни и те же люди, получалось такое сугубо закрытое, междусобойное мероприятие. А нам хотелось пригласить другого художника, узнать, что он думает на эту тему.

Для меня это был некий художественный эксперимент, интересна была не сама школа, а идея сотрудничества. С точки зрения эксперимента было интересно что-то делать с людьми, которые абстрактно к этому относятся. Интерес, проявленный ими, был очень ценен для меня.

Никакого отбора на школу акционизма не было. Мы были до ужаса рады тем, кто пришел. Я даже помню, на первом занятии была одна женщина, которая вообще неизвестно каким образом об этом узнала. Ей был около 65 лет. Она потом больше не появлялась, — наверное, она себя не слишком уютно там чувствовала.

Сергей:

У нас ни одно мероприятие не обходится либо без перформанса, либо без его документации. Это некое важное действие, шаманизм. В Самаре он есть, и он должен оставаться, и его надо развивать. Конечно, мы надеемся найти новых художников и распространить культуру перформанса, чтобы люди видели его более тонко, — не только шокирующие действия, а в эстетиках разбирались.

 

YfxcH1IVlhE
Первая «Мастерская Акционизма»

У меня есть концепция, в которой я не разочаровался до сих пор: в Самаре надо повторять все великое. Самара — провинция. Прочитал — перескажи. Вот Москва и европейские столицы — они многие вещи видели воочию. В Вене — Венский акционизм, в Париже, Нью-Йорке — все подряд проходило, в Москве — московский концептуализм, перформансы 90-х, тот же Кулик. Эти города являются и свидетелями, и первоисточниками этой активности, у нас же ее нет. Мы где-то об этом читали, мы где-то слышали, думаем, что мы образованные, просто потому что мы из вторых рук, по книжкам, все переняли.

Какие-то вещи надо просто повторять: заново рисовать черный квадрат, вывешивать, чтобы люди не просто прочитали об этом, а испытали настоящий первичный шок.
Вместе со школой акционизма мы пытаемся сделать Самару причастной к этой культуре. Поэтому в ней важно то, что мы воспроизводим, или заново придумываем перформансы в той эстетике, которая уже когда-то была.

В качестве первого образца мы выбрали Московскую Концептуальную Школу и поездки за город Андрея Монастырского и компании. Я позиционировал это как первый советский, русский перформанс: нонконформистский, в какой-то степени политический, и, что тоже важно, связанный с природой, ландшафтом. И самарская линия — связка с нашей природой — была сделана.

 

eVH4zDrULsk
Акция группы «Коллективные действия» «Лозунг 1977»

 

На примере с московскими концептуализмом, у нас с Аней была главная цель — работа в команде. «Коллективные действия» — то есть коллективное сочинение и коллективное исполнение. Это попытка рациональной работы, не «как Бог на душу положил», а начиная с жестких рамок, которые задают коллективные действия.

Анна:

Мы учим людей пониманию, что перформанс — это некий способ, с помощью которого можно изложить что-то важное. Чтобы в дальнейшем они не шарахались как от чумы, от каких-то выставок, посвященных акционизму.

Сергей:

Быть художником сегодня актуально так же, как быть человеком.

Анна:

В то же время это очень спорный вопрос: вроде бы современное искусство все поддерживают и оно на пике, а с другой стороны, сейчас гораздо сложнее, чем те же самые 20 лет назад. С точки зрения каких-то художественных идей.

И, конечно же, это вопрос приоритета. Особенно, если мы говорим о человеке, который ведет двойную и тройную жизнь, занимаясь какими-то практиками, перформансами, но в тоже время вынужден где-то еще работать.

Сергей:

Новый сезон будет посвящен Йозефу Бойсу и начнется в январе, после выставки «Ничего Подобного» под кураторством Владимира Логутова в галерее «Виктория». Мы думаем, что в пространстве современного искусства актуально открывать вторую мастерскую.

 

Чем она будет отличаться от первого сезона? Во-первых, мы перейдем к индивидуальному творчеству. В то же время каждый будет волен либо набирать себе команду, либо действовать в одиночку, потому что Бойс — это художник чрезвычайно широкого спектра. Он действовал и один, и командой, его перформансы и личные, и социальные. Он мог говорить на общественно важные темы, но в контексте личной биографии. Если популистски говорить — это и личная арт-терапия, и возможность политического высказывания, и чисто художественная практика работы с материалом.

 

Начало занятий: 5 января 2014 года
Количество мест ограничено.
Запись по телефону: 277-89-12, 8-961-382-79-94
Ограничения по возрасту: 16+