154

Астроном-любитель: «Мы не животные, чтобы носом землю ковырять. Иногда надо смотреть вверх»

Текст: Полина Кузнецова Фото: Света Жукова, фотографии обсерватории — из личного архива Василия Михайловича

Сейчас увлекаться астрономией стало модно — в начале месяца город увлеченно смотрел на солнечное затмение, а чуть позже энтузиасты запустили сбор денег на обсерваторию «Народный телескоп». Василий Михайлович Горбенко влился в ряды звездочетов до того, как это стало мейнстримом — пять лет назад он построил собственную обсерваторию в селе Калинка. Корреспонденты «Большой Деревни» встретились с Василием Михайловичем перед занятием в клубе астрономов-любителей, где он преподает, и узнали, как построить телескоп самостоятельно, зачем нужна собственная обсерватория, и что происходит с любительской астрономией в Самаре.

— С чего началось ваше увлечение астрономией?

— В 1964 году попал в Сталинград — там проходила конференция рационализаторов-изобретателей. И еще в это время немцы построили там планетарий с телескопом 300 миллиметров диаметром. Там я впервые посмотрел на Юпитер с его спутниками. Он хорошо осветился. Мне очень понравилось. Я так увлекся этим! С тех пор при первой же возможности старался посетить обсерваторию. Потом я купил обычную трубу, у нее увеличение 30 и 60, пользовался ей иногда. В нее я впервые посмотрел на туманность Ориона.

В мою трубу удавалось наблюдать не все, и тогда я решил изготовить телескоп сам

Но вскоре пришлось сделать большой перерыв в наблюдениях — где-то в 1965 году я стал директором проектно-монтажной фирмы, пришлось много ездить по Союзу. Как появилось свободное время, захотелось заняться астрономией по-настоящему. Стал набирать литературу, изучать. Потом услышал, что проводятся ежегодные сборы астрономов-любителей, «Астрофест» — его я впервые посетил только накануне Миллениума.

— На ваших фотографиях есть телескопы, изготовленные вами самостоятельно. Зачем, если у вас уже была собственная труба?

— В мою трубу удавалось наблюдать не все, и тогда я решил изготовить телескоп сам. Сделал станок, который шлифует, достал все мастики, начал шлифовать зеркала параболической формы. Чтобы встроить часовые механизмы в телескоп, купил настольный токарный станок. Сделал прибор Фуко, чтобы проверять сферу зеркала. На Фрунзе есть цех зеркальный, они мне пообещали нанести алюминиевое покрытие на мое зеркало. И я ведь почти сделал его, решил высверлить центральное отверстие, чтобы можно было развернуть зеркало назад — этакий усложненный вариант. Но стекло было тонкое, и мое зеркало покоробилось. Качество испортилось. Чуть позже на очередном съезде астрономов-любителей мне подарили (конечно, за мои деньги) зеркало диаметром 200 миллиметров. Это очень прилично, и мне подошло.

Крыша собрана очень необычно, я придумал оригинальное соединение — как я его сделал, никто не догадается, здесь никакой пайки. Очень хитрый замок. Такого замка в жизни еще никто не разрабатывал — мое изобретение

Сделал я телескоп, начал наблюдать. В это время как раз проходил Марс, и я смог на него посмотреть. Как говорится, аппетит приходит во время еды, и мне захотелось сделать еще один телескоп. Купил у астрономов-любителей еще одно большое зеркало, сел мастерить. Телескоп получился длиной 2,5 метра, и я оказался в безвыходном положении — его было некуда поставить. И тогда пришлось строить башню.

— Вы создали собственную обсерваторию просто потому, что вам негде было хранить телескоп, или еще потому, что не было достойных альтернатив?

— Достойных альтернатив в городе нет — это однозначно. При педагогическом институте была своя обсерватория, там стоял хороший телескоп. Мы вели небольшие работы в этом институте, и я попробовал выйти на заместителя руководителя, чтобы взять у них хотя бы зеркала для телескопа, там было много заготовок. Он мне пообещал, а потом это коснулось директора, и тот дал ему по шее — обсерватория разграблена, и чтобы я не нажаловался городским властям, они меня туда не пустили и ничего не показали. С этой обсерваторией ничего в городе не получилось, а других владельцев собственных обсерваторий, вроде меня, я не знаю.

— Как проходило строительство вашей обсерватории?

— Я все делал сам, кроме жены и внуков мне никто не помогал. Стал строить башню на задней части кирпичного гаража. Выложил посередине усилительный столб, верхнюю часть забетонировал и на него поставил немецкую монтировку, ориентированную на Полярную звезду. Стальную трубу диаметром 200 миллиметров разрезал на шесть частей, развел ее, чтобы получилась опора — внешне вышло, как Останкинская башня в Москве. Низ широкий, а верх более узкий.

 

Сейчас можно Марс наблюдать, похож на кружочек, на который плеснули кофе, красно-коричневые водяные „расплывы“. А Венера всегда рогатая, ее никогда у нас не увидишь — она яркая и низко уходит на горизонт, но на нее и смотреть неинтересно — просто белый кружок и все

Вращающийся купол обсерватории собран очень необычно, я придумал оригинальное соединение — как я его сделал, никто не догадается, здесь никакой пайки. Очень хитрый замок. Такого замка в жизни еще никто не разрабатывал — мое изобретение. Башня вращается на очень интересных подшипниках. Это хоккейные шайбы, сверху надета стальная гильза. Я на них хотел поставить двигатели, чтобы вращать башню, но не получилось, поэтому все вращается только вручную — но так даже лучше. Внутри обсерватории я поместил красную лампочку, чтобы пол освещался в ночное время. На изготовленную опору установил часовой механизм и закрепил телескоп.

— Какие наблюдения можно делать в вашей обсерватории?

— В мой телескоп хорошо смотреть туманность Андромеды, причем ее можно увидеть и частями, и целиком, когда берешь объектив помощнее. Прекрасная картина эллипсности, видно все косы, даже спутницу Андромеды М-32. Красиво, хорошо. Сейчас можно Марс наблюдать, похож на кружочек, на который плеснули кофе, красно-коричневые водяные «расплывы». А Венера всегда рогатая, ее никогда у нас не увидишь — она яркая и низко уходит на горизонт, но на нее и смотреть неинтересно — просто белый кружок и все. Меркурий трудно застать на горизонте — тучки опускаются, его видно 7-10 минут, и он снова уходит за горизонт. Юпитер прекрасно наблюдать, в мой большой телескоп даже видно полосы на нем. Нравится смотреть на нашу галактику, Млечный путь. Мы же почти ничего не видим. Там такое гигантское количество звезд!

Считаю, что каждый человек за свою жизнь хотя бы однажды должен посмотреть на небо. Оно дает столько поводов задуматься — откуда мы пришли, куда снова уйдем

Еще в мой телескоп видно самую яркую звезду — это, конечно, Сириус. Он состоит из двух звезд: красный гигант и белый карлик. Но выходит только поздно осенью. Это уже в ноябре-декабре — становится холодно, а я обсерваторию на зиму консервирую. До первых чисел мая она у меня закрытая, только 27-28 апреля поеду туда, начну ей заниматься.

— В вашей обсерватории вы занимаетесь только наблюдением или еще изучением полученных данных?

— Нет, я не пытаюсь ловить кометы, разглядывать Луну и ее моря. Мне уже много лет — сейчас мне важен только процесс. Если бы я был моложе, хотя бы лет пятидесяти, то выбрал бы тему и занялся ей. А сейчас уже нет никакого смысла. И потом, в нашей зоне очень тяжело этим вопросом заниматься — мало солнечных дней. Вот было затмение Луны 4 апреля. Я не смог его наблюдать — буквально за два часа до события наплыли тучки и все испортили. А ведь до этого больше недели была прекрасная ясная погода.

Ну как можно не знать, что галактика Андромеда движется навстречу Млечному пути, и что основные звезды — Альдебаран и Сириус? Это такие вещи, которые каждый культурный человек должен знать

Заниматься астрономией всерьез у меня желания нет. Хотя предлагают. Один знакомый вот недавно предложил заниматься предсказаниями, стать астрологом. Но я такой чушью не занимаюсь и этому не верю.

— Вы ведете занятия в клубе астрономов-любителей при СГАУ. Зачем и для кого они?

— На занятия приходят ребята первого, второго и третьего курса, я им рассказываю свои наблюдения. Считаю, что каждый человек за свою жизнь хотя бы однажды должен посмотреть на небо. Оно дает столько поводов задуматься — откуда мы пришли, куда снова уйдем. Мне понравилось, когда наш президент спросил ученых, откуда появились люди, а они сказали, что это не по адресу, обращайтесь, мол, к батюшке. Наука, и, в частности, астрономия, такими вещами, конечно, не занимаются.

Летом ученики могут приезжать в мою обсерваторию, я их приглашаю. У меня на даче есть деревянный старенький домик, там можно погреть еду. Есть возможность выехать на озеро, посмотреть на небо. Я им как раз дал задание изготовить подвижную карту звездного неба — чтобы знать, какие звезды в какой день лучше смотреть.

Любительское дело требует всестороннего развития. Я работаю на повышение уровня эрудиции. Ну как можно не знать, что галактика Андромеда движется навстречу Млечному пути, и что основные звезды — Альдебаран и Сириус? Это такие вещи, которые каждый культурный человек должен знать. Ребята учатся в аэрокосмическом, им всегда может быть задан вопрос, который поставит в тупик. Чтобы тупика не было, я их все время проверяю, спрашиваю, например, что такое астрономическая единица. Моя цель — не учить астрономии, а поднять культурный уровень ребят.

— Как вы оцениваете состояние любительской астрономии в городе?

— Очень посредственно. Вот будет «Астрофест» самарский. Надо посмотреть, что там за публика — пойду туда впервые. То, что было на затмении 20 марта, это слабо. И еще вот я построил свою башню, а сколько гостей ни приезжает, никто ей не интересуется — это очень обидно.

Мне бы хотелось, чтобы молодежь больше интересовалась астрономией. Интересовалась, откуда появляются кометы и метеориты, как они сверкают, как за ними наблюдать. Сейчас совершается все больше открытий: нужно знать, что происходит. Ну и потом, мы не животные, чтобы только смотреть под ноги и землю носом ковырять — иногда надо смотреть вверх.