9976

Александр Рогов: Как перестать быть воннабишкой и получать от жизни все

Таня Симакова
PPnpliDwgQ4
Источник фото

За последний месяц известный московский стилист Александр Рогов побывал в Самаре дважды: в первый раз с мастер-классом для местных селебрити, затем — для постоянных клиентов обувной марки Ecco, чей супер-огромный магазин открылся у нас на днях. За это время он успел покошмарить местное телевидение и раздать ценные подарки тем, кому симпатизирует. Кажется, сейчас Рогову платят даже за то, что он просто дышит. А ведь еще несколько лет назад он выдавал за свои работы произвольные фотосессии из глянцевых журналов и не мог себе позволить даже мороженое из Макдо. Улучив момент, «Большая Деревня» поговорила с Александром по душам и узнала, как добиться финансовой успешности и всенародного признания, имея лишь хороший вкус, энергию и немного наглости.

 

— Случайно посмотрела ваше интервью на «Домашнем», очень трогательно вы рассказывали про свою маму, которая никогда не интересовалась вашими творческими достижениями, я прямо расчувствовалась.

— У меня после этого интервью новый этап общения с родителями начался. Они случайно посмотрели, мама звонила, плакала, она не знала, как все обстоит на самом деле.

— Волшебная сила ТВ. А мне после этого вью стало очень интересно, зачем вам это все? Мода — это ведь такая репрессивная машина для мужчин и женщин, которая диктует, что хорошо, а что плохо день ото дня.

— А чем вы увлекаетесь?

— Ну, музыкой, например.

— Ну это то же самое, если бы я у вас брал интервью и говорил: «Зачем вы увлекаетесь, зачем вам это нужно? Это репрессивная штука». Мода — это моя жизнь. Это не просто возможность деньги заработать. Мне реально повезло, что мое увлечение быть не всегда таким, как все, уделять внимание внешности, переросло не просто в хобби, а стало смыслом жизни. Это и работа, и мои друзья, и круг общения. Это все, что меня окружает. Конечно, если говорить о моде в целом, то это гигантская мировая машина, и я даже не винтик мировой машины, я пока еще только в российской истории кручусь.

Да мода, телевидение, шоу-бизнес — все это мне нравится. Изначально я, самовлюбленный полоумный подросток, понял, что не такой, как все, может быть, круче всех, что хорош собой и талантлив. Мода стала единственным способом продемонстрировать себя миру. А в итоге я все это перерос и понял, что мое увлечение — телевидение, мне оно нравится изнутри, мне нравится процесс съемок, съемочная площадка, работа в кадре. Все, что я делаю, становится достоянием общественности, что я становлюсь узнаваемым, известным и популярным — это всего лишь последствия, а не цель моей работы, которая мне безумно нравится. Даже сегодняшний мастер-класс в Самаре, понятно, что вы можете говорить: «Да ладно, это ECCO привезли вас на спец-проект». Да, естественно, я сюда приехал с коммерческой целью, но при этом то, что я здесь делаю — я делаю искренне.

— А чего вы хотите хотя бы в краткосрочном формате?

— Все, чего я хочу — сбывается. Даже два года назад я лишь мечтал о своем бренде одежды, а теперь он есть, и хорошо работает, мы продаемся, нас носят. Теперь я хочу собственное ТВ-шоу. В феврале на канале СТС у нас стартует новый проект, где я буду единственным полноценным ведущим. Мы снимаем первые 12 серий, и это правда очень красивый продукт.

— Получив новый проект на популярном канале, вы наверняка чувствуете, что ваше влияние на общество растет.

— Ага, даже недавно в связи с этим бросил курить.

— Это круто, но как еще вы используете это свое влияние? Чего вы хотите от публики? Какой отдачи?

— Я недавно начал думать об этом, но не о том, чтобы это использовать, а о том, что я так или иначе являюсь для многих людей ролевой моделью, на меня смотрят, может быть, хотят делать то же самое, что и я. Наверное, это данность для всех публичных людей. Меня очень раздражает вторая сторона медали, когда меня необоснованно критикуют, или говорят какие-то неприятные вещи, или пишут какие-то гадости всякие люди, скрывающиеся под юзерпиками кошечек или блондинок с большими губами. Иногда я очень сильно от этого расстраиваюсь. Представляю себе, как кто-то непонятный сидит за своим грязным монитором компьютера и пишет гадости про всех людей, которые что-то в своей жизни делают.

В то же время я понимаю, что все, что я делаю, кем-то может восприниматься более масштабно, чем задумывалось изначально. Моя коллекция или тот же телепроект — их мы с друзьями на кухне придумали. Но когда это становится достоянием общественности, все оценивается более глубоко, чем мы могли бы предположить. Мне важно быть на слуху, это моя работа, я благодаря этому зарабатываю деньги.

kv_fja6T7qw
Источник фото

— Вы говорите женщинам о том, как им одеваться, что носить, что не носить — это все зачем? Чтобы что случилось с этими женщинами?

— Все, о чем я говорю — это не панацея. Кто-то наденет джинсовую сорочку с джинсами бойфренда, как я рекомендую, повесит ожерелье, но это не значит, что от этого станет лучше. Я своими действиями хочу натолкнуть на мысль о том, что очень важно хорошо выглядеть. И иногда мои мастер-классы сводятся к тому, что нужно ходить в душ, мыть голову, делать маникюр и следить за своей внешностью. Ведь то, как ты выглядишь, является залогом хорошей карьеры, развития в личной жизни, социального статуса. Я работаю не ради того, чтобы продвинуть очередной тренд, типа клетчатой сорочки или черного смокинга, я просто хочу своим собственным энтузиазмом заразить людей, потому что я правда считаю, что очень важно отдавать отчет тому, как ты выглядишь. Возможно, это как-то звучит пафосно или философски, но это моя социальная миссия. Нужно все время искать себя. Я тоже себя все время ищу и при этом не собираюсь останавливаться.

— Многие люди, например, не знают, с чего начать.

— Мой мастер-класс — вообще не самая главная возможность измениться и стать лучше. Мы же говорим о какой-то социальной стабильности, о том, что одеваться хорошо — это значит зарабатывать деньги. Я не говорю о миллионах, но имею в виду некий денежный люфт, который можно потратить на одежду. В своих мастер -классах я не учу брендам, я говорю о том, что необходимо создать свою базу. Открываешь шкаф, а все вещи хорошо сочетаются друг с другом, там конструктор Лего, в который легко играть: пять пар обуви, которые подходят под разные комплекты, платье, которое можно надеть с жакетом, свитером, а еще можно сверху пальто накинуть. Сейчас, во время развитого интернета и обилия фешн-блогов, и всего того, что можно узнать бесплатно, грех жаловаться. Я вспоминаю себя, когда переезжал в Москву, у меня не было ничего — ни интернета, ни ресурсов и площадок, чтобы заявить о себе. Тогда только жж зарождался, куда можно было что-то написать, и три лайка — это было супер. Грешно говорить о том, что мы-де живем в маленьком городишке, куда к нам раз в год приезжают то Лисовец, то Рогов, то Эвелина Хромченко — и этого же мало. В интернете есть все, о чем мы все рассказываем, надо проявить лишь инициативу и смекалку.

fnKKssCcX5A
Источник фото

 Дело не в интернете, а в том, что достаточно тяжело даже купить что-то. Из масс-маркета здесь есть ZaraH&MMango, те же ECCO — и все. А остальное все стоит просто каких-то заоблачных денег. Ту же самую вещь можно купить по интернету, но она будет идти два месяца, если Почта России ее не украдет, и так далее.

— Не забывайте о том, что я из еще более маленького города, чем Самара. Я из Тулы, из обычной совершенно семьи, пока учился в институте, у меня была стипендия 600 рублей, никто мне не давал лишних денег, я жил на какие-то копеечки, но при этом все думали, что у меня какие-то невероятно богатые родители. Через дефицит пройти нужно. Как моя мама говорила — голь на выдумки хитра. Когда у тебя нет ничего, попробуй сделать так, чтобы все считали, что ты просто невероятный. У меня было две или три кофты, одни джинсы и две майки. И эти кофты и джинсы постоянно так миксовались, то наизнанку наденешь, то так, то с одной, то одну кофту с другой, то с третьей, и все. И при этом я был ведущим телеканала местного канала СТС, четыре года в эфире с этими тремя кофтами я прекрасно справлялся. Еще в секонд-хэндах покупали за три рубля что-то, часть воровали, засовывая вещи в рукава. Мы изголялись по полной. Потому как понимали, визуалка — это очень важно. Главное, чего делать не надо, так это жаловаться.

В России у тебя — куча возможностей

— Вот этот образ, насколько сильно он коррелируется с тем, чего ты хочешь добиться? Настолько ли сильно внешность на это влияет?

— Можно и в куске дерьма ходить и делать вид, что ты невероятного полета птица, и реально все так будут думать. Здесь столько маленьких аспектов, которые должны сложиться, это тяжелая внутренняя работа над собой. Я из закомплексованного мальчика, который двух слов связать не мог, приехавшего в Тулу из поселка Рассвет поступать на иняз и никого не знавшего, ничего не видевшего, буквально за год превратился в того, кто вокруг себя собрал целую тусовку. Мне это дало понять, что я все могу. Есть люди, управляющие толпой, есть люди, которые ей подчиняются. Есть трендсеттеры, а есть вечные wannabe.

В России у тебя — куча возможностей. Потому что заграницей стать стилистом в журнале можно только в случае, если ты пришел на позицию подмывальщика, потом тебе разрешили приносить кофе, потом тебе сказали: «мы сегодня составляем образы, можешь вот эту кофточку перевесить вот к этим брючкам», через еще три года тебе могут разрешить лук составить и описать его. Нужен 20-летний опыт, чтобы стать стилистом, им всем за 35-40 лет, а все, кто младше — это ассистенты, помощники. У нас же мальчик, которому 21 год, может стать редактором отдела моды в крутом журнале. Обычная тусовщица — ведущим стилистом издания. С одной стороны это плохо, с другой стороны — круто, сам можешь выстроить свою карьеру, придумать, как ты ее добьешься, ведь главное — поставить правильно цель и понимать, как ты к ней пойдешь. Я выстроил стратегию и пошагово представлял, как меня по телевизору показывают, какую программу я веду, что я хочу делать. В Москву я приехал с чужими работами, вырванными из журналов, и показывал как свое портфолио. Это абсолютно реальная история. И вот, пожалуйста, сработало, и я приезжаю в Самару и мастер-класс веду. Но не все должны рваться в Москву и делать там карьеру, когда можно и тут стать уважаемой персоной и двигать рынок. В регионах работы — непочатый край, я приезжаю сюда и каждый раз удивляюсь, как много можно сделать.