3184

Козловский дом: жизнь и борьба самого длинного здания в Самаре

Текст и фото: Вероника Синицына
Знаменитый Козловский дом, или дом авиаторов на проспекте Ленина, 1, построенный в 1981 году, может смело пополнить список самых длинных домов России. Здание длиной более 700 метров протянулось от улицы Первомайской до улицы Осипенко, соединив в себе 28 подъездов и около тысячи квартир. Когда-то дом оказался выше архитектурной нормы на пятнадцать сантиметров — а в этом году жильцы боролись за право не быть погребенными в тени двадцатидвухэтажного суда. «Большая Деревня» узнала, чем живет и с кем борется дом, задумывавшийся как советская мечта.

Лишние сантиметры

История здания-рекордсмена началась в 1961 году с приказа главного конструктора завода ЦСКБ «Прогресс» Дмитрия Козлова, который в дальнейшем сам вошел в число жителей дома. Перед молодым инженером Альбертом Рахновичем поставили задачу за один год расселить семь бараков, где тогда проживало 300 семей. Сами рабочие называли свое жилище «телятниками» — туда в военное время были эвакуированы люди с двух московских и одного воронежского завода. Зданиям на тот момент было уже 20 лет, и они мозолили глаза не только начальству, но и самим жителям — длинные темные коридоры в тусклом свете керосинки, все время норовившей вызвать пожар. Сейчас к дому иногда лепят слегка уничижительное клеймо «хрущевка», но в тот момент переселение в двухкомнатную «распашонку» было настоящим чудом обычной рабочей семьи.
Территорию под строительство одобрили всем советом завода — район Искровской и Садгорода. Однако молодому архитектору не хотелось создавать еще одно типичное здание своей эпохи. Рахнович помчал за вдохновением по городам области, собирая дом советской мечты по крупицам — из ориентиров инженер называет 536-квартирный дом в Тольятти и Димитровград, где одними из первых внедрили новую облицовочную плитку — по словам Рахновича, удивительной красоты.

Чтобы приблизить новоселье, заводчане клали кирпич даже после работы

Отдельный вопрос стоял о высоте дома — архитектор замахнулся на здание, которому не было равных по масштабу. Об этом он пишет в книге «Жизнь под грифом секретно»: «Большого труда стоило добиться увеличения высоты потолков на 15 сантиметров. Тогда по нормативам разрешалась высота — 2 м 55 см, а мы хотели — 2,70. Предгорисполкома никак не хотел идти на компромисс в этом вопросе. Чтобы получить разрешение на эти лишние 15 сантиметров, потребовалась личная подпись самого председателя Госстроя СССР И.Новикова. Но для того, чтобы эту подпись получить, понадобилось письмо, подписанное Сергеем Павловичем Королевым и Андреем Николаевичем Туполевым. Вот до каких высот нам приходилось добираться. Проект разработал трест московский „ЦНИИ экспериментального жилища“. За дело взялся Куйбышевский строительный трест № 11».

Немодный дом

Стройка была по-настоящему народной — за сверхурочное время, проведенное за укладкой бетона, можно было получить квартиру, и к строительству охотно подключились дольщики: Авиационный завод, Моторостроительный им. Фрунзе, Авиационный институт. Так намеченные 16 секций переросли в 28 подъездов и около тысячи квартир. Рядом с домом оборудовали сквер Фадеева, поставили детские площадки и скульптуры. Чтобы поскорее приблизить новоселье, заводчане клали кирпич и убирали строительный мусор даже после работы, собирались в дружины и выходили на субботники днем и ночью. Как вспоминает жительница дома Александра Григорьевна, через два года после начала строительства в эксплуатацию было сдано десять подъездов.

Александра Григорьевна

Жительница дома

Я живу в доме уже 42 года. Квартира досталась моему мужу от завода и изначально в ней находилось ЖКО (ТСЖ). В моей квартире всего 18 квадратных метров, но это нас никогда не смущало. Мы умудрялись жить здесь с маленьким ребенком и всем были довольны. Да и с соседями очень повезло, кругом пенсионеры и ветераны — тишина и спокойствие. Я предлагала сыну купить квартиру здесь же, но он считает, что мой дом немодный — ему ведь больше 40 лет. При этом я уверена, что умные люди не станут покупать квартиру в «Ладье», потому что все знают, что, в отличие от нее, «хрущевки» еще век простоят. У нас тут идиллия — кругом детские кружки, магазины и детский сад внутри двора, а еще лишний человек не проскочит — пенсионеры у дома не дадут пройти. Мне нравится, как работает ТСЖ — во дворе идеальная чистота, мусопровод исправный, поменяли лифт и окна в подъезде. Недавно у нас хотели убрать парк Фадеева и построить новое здание Арбитражного суда, но вроде как мы его отстояли. Не понимаю, зачем оно нужно, ведь в парке гуляют дети, свежо — островок чистого воздуха в самом центре города.

Спасти и сохранить

Новость о строительстве нового двадцатидвухэтажного здания арбитражного апелляционного суда на пересечении проспекта Ленина и улицы Осипенко обрела резонанс не только для жителей дома: в городе будущий суд даже сравнивали с унитазом. Высотка должна была стать серьезной угрозой местной культуре: построенный на месте уничтоженной стоянки арбитражный полностью перекрыл бы перспективу улиц, нарушив первоначальную задумку главного архитектора, повредил парк, а также грозил серьезными проблемами с инсоляцией. Но жильцы Козловского дома не сдались и пошли на митинг, где за сквер встало около 300 человек с транспарантами. В конце концов, правительство услышало разъяренных и расстроенных людей — на встрече с жителями Октябрьского района глава города Олег Фурсов заявил, что здание суда излишне с архитектурной точки зрения и в ближайшее время его возводить не собираются.

Светлана Байбородова

Активист инициативной группы «Против застройки сквера»

Недавно у нас отобрали автостоянку для строительства Арбитражного суда и теперь весь двор заполнен машинами. Несмотря на то, что сейчас строительство заморожено, — мы продолжаем бороться. На том месте, где сейчас пытаются вставить это ужасное здание, раньше находились озера и болота. Даже по нормативам здесь опасно строить высотку — вода будет повсюду. Когда рядом возводили «Терку» (речь идет о доме — «кукурузе» на ул. Осипенко, 32) подвалы нашего дома стояли затопленными, пришлось засыпать потом.
Мы хотим возвести мемориал памяти ветеранов освоения космоса. У нас уже есть стена гордости и плача рядом с остановкой на проспекте Ленина авторства Сайгак Ларисы Николаевны — жены академика и одного из заместителей Дмитрия Ильича Козлова, где собраны фамилии всех ветеранов, живших и ныне живущих в здании ЦСКБ. Дальше мы хотим продолжить народный мемориал, изготовить стенды с рассказами о ветеранах и их достижениях. Мы просим городские власти предоставить другой участок для строительства арбитражного суда, так как это будет бесконечная стройка, а нам хочется отдать дань памяти ветеранам уже сейчас — это немолодые люди, которые уходят из жизни очень часто. В нашем доме проживает более трех тысяч человек и все гуляют в сквере, подрастает новое поколение детишек, которые в скором времени смогут прочесть все эти истории ветеранов и проникнуться историей. Это будет парк о живых людях и в своем намерении, если понадобится, мы дойдем до властей федерального уровня.
Инициатива жителей вылилась в петицию на имя президента — на момент выхода материала ее подписали 1775 человек. Сейчас дом, который когда-то оказался выше своей эпохи на пятнадцать сантиметров, борется за право просто жить по-человечески — без угрожающей тени высотой в двадцать два этажа.