164

Самара, которой нет: «Арт-пропаганда»

Сергей Баландин
иааиа

Культурный центр «Арт-пропаганда» со дня открытия стал едва ли не самым шумным и массовым творческим пространством города. Игнорируя вернисажи известных музеев, публика первым делом штурмовала зеленые двери на Куйбышева, 68/70.

Здесь проходили выставки мастодонтов фотографии, показывали экспериментальные постановки, созданные под «артпро», устраивали персональные проекты выдуманные художники, читал лекции историк моды и состоялся первый в городе концерт американцев-романтиков Brazzaville. Никто не успел сказать: «„Арт-пропаганда“ уже не та».

Минуло пять лет, и создатели всего этого рассказали «Большой деревне» об участии Газпрома в проекте, влиянии культурного центра на интеллектуальные слои Самары и самых кассовых привозах.

Михаил Савченко

Михаил Савченко

худрук культурного центра «Арт-пропаганда»

 

До этого я работал в «Бумажной Луне», и оттуда ушел работать в «Центр развития местного самоуправления». Сама организация была скучной, они делали праздники для небольших городов, где присутствовал Газпром.

Мы хотели раскрутить пустующие пространства — тогда все бредили «Винзаводом». И я не работал в «Арт-пропаганде», и никто там не работал. Нами был придуман красивый миф, что это место спонсируется Газпромом. Спонсирование было постольку поскольку. Был Роман Степаненко (депутат самарской гордумы, прим.ред.), который нас поддерживал. Он один видел в этом какой-то интерес, и за это ему огромное спасибо. Начальники нам говорили: «Сделайте такой-то заказ хорошо, тогда дадим вам возможность сделать выставку».

 

«Арт- пропаганда» делала весьма необычные выставки. Например, батик Илья Полякова демонстрировалс я при свете флюоресцентных ламп

 

Мы начали делать выставки, потом разгребли актовый зал, ставили там спектакли, Матвей Горячев и его друг Клим Бондаренко проводили кинопоказы. Нам пришлось взять на работу смотрителя, Лидию Сабировну, потому что первую пару недель мы сами оставались до вечера, чтобы работала галерея. Это была, безусловно, миссия.

Мы очень долго доказывали, что «Арт-пропаганда» нужна. Сейчас, имея опыт, я понимаю, как можно было бы донести ее возможные дивиденды до собственников и как это влияет на имидж. К нам приезжали люди из других городов и говорили: «Оказывается, Газпром и что-то хорошее делает». Но тогда я не смог объяснить им, почему это важно.

 

 

Когда мы работали второй год, у нас был бешеный темп: две выставки в месяц, огромное количество событий, около 170 в год! Я не знаю, кто-то еще работал в Самаре в таком темпе? И все получалось. А для работы в стиле хобби получалось очень круто.

Народ стоял в очередях, пресса нас любила, и это было, действительно, важно. Сотрудники Газпрома приходили в офис и не могли в него попасть, потому что на лестнице живые пробки. Они спрашивают: «Что происходит?», а им отвечают: «Открытие выставки».

 

Вот так начинал Фрол веселый

 

В какой-то момент мы ушли, потому что почувствовали потолок. Мы делали презентации для руководства о развитии этого центра, но эти предложения игнорировались. Потом стали вмешиваться: советовали сделать политический клуб, дискуссии предвыборные устроить. Но я отказывал, потому что считал, что должно здесь быть только искусство. И все чаще стали говорить: «Вы тут, собственно, никто. Этого проекта нет». Трудно стало вкладывать свои силы в то, что ничем не защищено, чего завтра уже может не быть. Это стало угнетать. И мы уволились.

Недавно заходил туда. Где была галерея, столы стоят. Наверное, офис сделали.

Матвей Горячев

Матвей Горячев

менеджер по связям с общественностью и СМИ

— Что значило появление «Арт-пропаганды» для Самары?

— Как и все новое, что появляется в нашем городе, это означало, что мажоры с ума посходили, тратят деньги в разгар кризиса, художников, музыкантишек с поэтишками к себе зовут, учат чему-то в полуразбитом актовом зале.

 

 

На празднование двухлетия «Арт-пропаганды» в качестве гуру современного искусства пригласили Арсения Жиляева. И не зря. Спустя три года его работу «Мечтатель» возмущенные зрители потребуют убрать из основной экспозиции Третьяковской галереи. В Самаре на читающего Жиляева ничего не понимающая публика пялилась около часа.

— Кто ходил в «артпро»?

— Например, Антон Ладецкий (фрик-поэт, режиссер, музыкант — прим.ред.). Часто приходили уточнить, не заработал ли снова дом учителя. Еще навскидку: бывала Лена Ревич, первая скрипка ансамбля Юрия Башмета, состоялись школа современного искусства Вовы Логутова, моноспектакль Семена Александровского, режиссера, работавшего в «Театре на Таганке». Форумы, конференции, даже выборы в городскую Думу проводили. Да и открыты мы были практически для всех вменяемых. Никакой конкуренции, минимум коммерции и бюрократии. Святые времена.

— В чем заключался тренд, который она создавала? Не кажется ли тебе, что впоследствии городские музеи и галереи переняли технологии «Арт-пропаганды» и стали многофункциональными культурными центрами?

— Универсалы были и до нас, а то, что переняли, так это само собой. Одни и те же люди работают, теми же инструментами. Но новые поумнее: они собрались, сели на девятый поезд, и потом ты про них в «Афише» читаешь. Я тоже так сделаю.

 

Вечера современной хореографии проводились в «Арт- пропаганде» регулярно.

И проводились только здесь

 

Екатерина Орлова

Екатерина Орлова

руководитель направления музыкального и пластических искусств

 

В «Арт-пропаганде» все занимались тем, чем хотели заниматься, и получали от этого большое удовольствие. Даже сложно сказать, что это была «работа», это был поиск… интересных людей.

Конкретно я занималась театром, точнее, исполнительскими видами искусства: помимо спектаклей были еще современная хореография и современная драматургия, которая впоследствии вылилась в отдельное направление «PRO-читки».

 

В «Арт- пропаганде» Иван Крюков презентовал новое направление в искусстве — симпритивизм

Уже мало кто помнит, что «Арт-пропаганда» запустилась только с одним выставочным залом, где были мастер-классы, лекции и выставки. Но по соседству был заброшенный советский актовый зал, и сразу же появилась идея об исполнительских видах искусства — о театре, музыке, хореографии и кинопоказах.

Это был не театр, который многие привыкли видеть, у которого есть свой репертуар и из месяца в месяц повторяющиеся спектакли. Это был, скорее, проектный театр, где каждую неделю новый коллектив и новый спектакль. Очень часто эти спектакли создавались специально для «Арт-пропаганды» и этого зала — и больше в городе нигде не демонстрировались!

 

Спектакль «Игроки» после «Арт- пропаганды» перекочевал в Дом актеров

 

Мы задали невероятно быстрый темп: новый спектакль каждую неделю — этобыло  очень сложно, но получалось!

Я была обескуражена таким шквалом зрителей — люди изголодались по чему-то новому. Было понятно, что Самаре очень не хватало альтернативной театральной площадки.

Проект «PRO-театр» стал одним из самых обсуждаемых и интересных: Роза Хайрулина, читающая пьесу Юрия Клавдиева, французское представление «Механический цирк» — волшебный мир, помещающийся на столе, моноспектакли из Германии, Дени Лаван и Вадим Леванов, французская клоунада, современная хореография Самары и многих других городов России, молодые режиссеры и их первые эксперименты — это было лучшее время! Это была работа мечты!

 

Но, конечно, особым интересом пользовались спектакли современных авторов

Екатерина Орлова

Владимир Логутов

идеолог школы современного искусства на базе «Арт-пропаганды»

Там впервые в Самаре я увидел свежую публику. То есть не те же рожи, что всегда раньше, а именно новых людей.

 

Аншлаги в «Арт- пропаганде»

не прекращались вплоть до самого закрытия