886

Александра Обухова: «Художник, живущий за пределами столиц, не торопится покидать родные пенаты»

На два дня в Самару и Тольятти приезжала Александра Обухова, руководитель научного отдела столичного музея «Гараж». Для регионов это человек знаковый: в прошлом году она стала куратором проекта «Открытые системы», где впервые в новейшей истории российского искусства обратили внимание на работу культуртрегеров из провинциальных городов. Наш город в проекте представляли галерея «XI комнат», «Галерея одной работы» и Ледовая биеннале — все эти инициативы давно стали архивом и безвозвратно были бы забыты, если бы не всплеск моды на «региональность» и проект «Открытые системы».

Во время визита в Самару Александра Обухова встретилась на Фабрике-кухне едва ли не со всеми актуальными самарскими артистами. Инициатором встречи стал средневолжский филиал Государственного центра современного искусства. Константин Зацепин, посвятивший жизни регионов прошлогодний сборник «Анатомия художественной среды», пообщался с куратором и выяснил, в чем состоит интерес к искусству периферии, что общего у самарских художников с крымскими и саратовскими, а главное — какие имена и тренды ассоциируются сейчас с Самарой.

— Константин Зацепин: С какой целью музей «Гараж» инициировал поездки своих кураторов по России, что за информацию они собирают и что из этого вырастет?

— Сейчас музей «Гараж» создает крупнейший в российской истории архив послевоенного искусства, причем, со всей страны, а не только столичного, которое лишь и изучалось прежде. Этот фонд начал создаваться во время работы над нашим прошлогодним проектом «Открытые системы», который сейчас ездит по России. Там у нас была собрана какая-то событийная канва, документация по событиям в регионах. Теперь мы перешли к наращиванию объема всего, что касается личностей — главных протагонистов местных художественных ситуаций. Наши кураторы поделили между собой регионы и отправились на исследования. Кому-то выпала Сибирь, кому-то Урал. Мне досталось Поволжье и Крым.

— То есть, искусство из провинции, наконец, перестанет быть курьезом на обочине истории, а войдет в «магистральную линию»?

— Представьте себе некоторую неразрывность течения истории, которая состоит из людей и событий. «Бульдозерная» выставка в Москве 1974-го года и деятельность «Галереи одной работы» в Самаре 2010-го в этом смысле находятся в едином событийном потоке. Иллюстрации к обоим этим событиям оказываются в одной базе данных, и тем самым выстраивается историческая цельность. Там будет разветвленная детализованная система поиска. Например, через поиск пригласительного билета на выставку в галерею «XI комнат», можно будет найти информацию об этой выставке и о других — с одной есть фотография, с другой — видео, с третьей — текст.

Приглашение на выставку «Найденный объект» в галерее «XI комнат»

Мы выстраиваем очень плотный таймлайн через десятилетия начиная с 1950-х. Изначально архив задумывался как реестр документальных материалов, чтобы наконец приступить к написанию истории и избавиться от ощущения, что мы живем в мире легенд и мифов. Таких, знаете, апокрифов: а вот, мне сказали, что у него была выставка в Японии, а какая, когда и была ли вообще — непонятно. Всероссийская художественная общность должна быть воссоздана, и пусть инструментом этого воссоединения будет архив.

Инсталляция Анастасии Альбокриновой в галерее «XI комнат»

По срокам, чтобы быть реалистичной и никого не обманывать, могу сказать, что в течение 2017 года этот фонд должен начать работать онлайн, продолжая пополняться новыми единицами хранения, которых многие тысячи. Главная цель этого фонда — сделать историю российского искусства доступной пользователям всего мира в ее максимально возможной полноте. Поэтому у каждого экспоната будет своя история, а главное, все они будут сосуществовать на равных, будь то письмо Оскара Рабина Леониду Талочкину, датированное 1989-м годом, или же фотография работы Фрола Веселого, сделанная только что. Этот фонд — часть нашего проекта «Сеть архивов российского искусства», в которую вовлечены архивы музеев, многие годы собирающие материалы по современному искусству. В частности это коллекция Нортона Доджа в музее Циммерли при университете Ратгерс и архив университета Бремена.

Они звезды и могут делать выставки где угодно, но остаются в своих городах

— Вообще, весь этот интерес к регионам — это ведь совсем недавняя история. Раньше же их как бы и не было. То, что их стали исследовать, это попытка наверстать упущенное или сама жизнь поменялась? Искусство стало «лучше» и «интереснее»?

— Тема эта, действительно, недавняя, но прежде всего потому, что лишь с недавних пор стало наблюдаться это явление, когда художник, который живет за пределами столиц, получив известность, не торопится покидать родные пенаты, как раньше. Такова, например, краснодарская группировка «ЗИП» или ростовец Сергей Сапожников. Они звезды и могут делать выставки где угодно, но остаются в своих городах. У них есть цели культивировать жизнь «на местах».

— Каковы первые впечатления от поездки, насколько ожидания совпали с увиденным?

— Об итогах пока рано говорить, у меня впереди еще четыре города, крупнейшие культурные центры — Тольятти, Ижевск, Пермь и Нижний Новгород. А была я пока в Казани, Саратове и Самаре.

— Про самарскую художественную жизнь Вы что-то знали раньше или, как повелось, путали с Саратовым?

— Я совершенно точно знала творчество Владимира Логутова, причем довольно давно, с его именем и ассоциировала Самару. Из событий — знала про галерею «XI комнат», про Ледовую биеннале. С Нелей и Романом Коржовыми знакома много лет, но, к сожалению, на Ширяевской биеннале ни разу не была, поэтому сложно оценить то, что там происходит.

Снежный куб, возведенный Константином Зацепиным и Дмитрием Жиляевым в рамках первой Ледовой биеннале

— И как самарское искусство видится в сравнении с Казанью? Или, например, с Крымом?

— Как показывает практика, у каждого города свой «характер», завязанный на людей, которые там живут и складываются в сообщества. В Казани очень сильная интеллигентская среда, но при этом довольно слабая и разобщенная художественная. В Самаре и Саратове на этом фоне сообщество выглядит гораздо более сплоченным. Любопытно также, что уровень консерватизма в столице Татарстана весьма силен. Но зато там действует очень мощный культурно-интеллектуальный центр «Смена», так что есть надежда, что он ситуацию выправит. В Cаратове галерея «Имхо» в последние годы играет важную роль, и люди, с которыми мне там довелось повидаться, производят впечатление довольно дружной, оптимистически настроенной группы. Что же касается Крыма, до приезда туда я понятия не имела, что там происходит. Оказалось, что в Симферополе нет и не предвидится ни меценатов, ни госорганизаций, хотя там все о них мечтают и грезят. Но при этом там есть самоорганизованная квартирная галерея-мастерская «Неправильный прикус», которая создает поток культурных событий не хуже иной официальной структуры. Туда приходят люди со всего города разговаривать о современной культуре, читать книги и все это держится на нуле копеек и энтузиазме тех, кто увлечен этим предметом. Южнее Симферополя есть пансионат, который предоставляет свою территорию для фестиваля современного искусства «Берег». Выставки там проходят в заброшенном бассейне. Крым — хороший пример того, как энергия в художественных сообществах идет изнутри — чем больше люди общаются между собой, тем больше шансов найти поддержку.