2030

Опыт: как я провел лето на северной нефтевышке

Текст: Дима Дроздов, Мария Гала Фото: Ксения Сальникова, личный архив Никиты Тронина
«Большая Деревня» публикует историю Никиты Тронина — студента-ракетостроителя Самарского университета, который месяц проработал помощником бурильщика в Сургутской области. Кто и зачем мчит на другой конец света, чтобы испачкаться в мазуте, как проводят время рабочие, и правда ли, что за большие деньги приходится платить обожженными ногами, — в честной северной саге.

«А ты не взвоешь, сына?»

Идея отправиться на север пришла не мне, а моей маме — она как-то невзначай изложила это за ужином. Ей хотелось, чтобы я сам заработал денег и почувствовал вкус взрослости. Я сперва подумал, что это несерьезно, но спустя неделю мама снова бросила на меня суровый взгляд: типа, пора шевелиться и заниматься подготовкой к поездке. Так я понял, что мне не отвертеться. Учеба на бурильщика в Самаре заняла две недели — я просто сдал экзамен, пролистав стопку конспектов. Когда пришло время устраиваться на работу, я узнал, что двухнедельные вахты, на которые я рассчитывал, отменили, и теперь все летят работать на месяц. Начальник кадров спросил: «А ты там не взвоешь, сына?», но я покачал головой и отдал документы. После этого путь на север был открыт.

Черные ноги

Выбрать место работы не разрешали. Мне достался, как ни странно, поселок Самарский — это 120 километров севернее Сургута. Моя должность называлась помощник бурильщика или помбур — это низшее звено в нефтедобывающей сфере. Такой разнорабочий со специальными навыками, чисто физическая работа. Носишь трубы, крутишь гайки, — что говорят, то и делаешь. Первые четыре дня я просидел на базе в варочном цеху. Работы никакой не было. Интернет не ловил, но я по привычке залипал в телефон, тупо пялился в экран и думал, что сойду с ума. Потом наконец-то освободилось место в бригаде, и начальник отправил меня на кустовую площадку. Работать приходилось ночью, смена длилась 12 часов. В таком режиме я проработал шесть дней, а потом досдал экзамен и стал полноценным рабочим. Мне дали новенькую форму, и я поначалу сильно отличался от остальных: рабочие грязные, я думал, что они на посту много лет и костюмы у них старые. Но после двух дней работы я стал выглядеть, как все: берцы и спецовка тонули в мазуте. Все ноги под штанами были черные: костюм хоть и задерживал нефть, но все равно ее пропускал. Отмываться приходится специальной очищающей пастой, которую выдают всем членам бригады; когда не было времени сходить в душ, мазут с шеи и рук оттирал ацетоном и соляркой.

Пирожное по-помбурски

В плане быта я думал, все будет хуже: вагончики из американских фильмов про реднеков, мухи кругом, ведро вместо ванной. Но все выглядело комфортно: рабочим отвели небольшие вагоны, в каждом по две комнаты, четыре полки, стол. В отдельном вагончике находились кухня и душ, горячая вода и душевая кабина. Профессионального повара у нас не было: в каждом заезде для работы на кухне обычно просто назначают какого-то более-менее умелого человека. Нам, например, готовил машинист. За месяц я потратил на еду пять тысяч рублей. Готовили простую пищу, плов считался изыском. Бывало, что работаешь в ночь, просыпаешься в 8 вечера, на завтрак — суп, на обед в восемь утра — суп, ужинаешь — опять суп. Под конец смены, когда особенно хотелось сладкого, я брал хлеб, смачивал его чаем и посыпал сахаром. Получалось такое пирожное по-помбурски. А в конце месяца и хлеб кончился.

Два правила нефтяной промышленности

Все вокруг разговаривали матом: когда я приехал, то долго не мог узнать нужные термины, потому что их заменяли бранью. Обычно говорили: «Принеси вот эту [фигню] или вот эту». Я и сам быстро заговорил, как все. Нескольких коллег вспоминаю с теплом. Например, моего машиниста Сан Саныча — упитанного мужчину с грубым голосом, такой хороший мужик. Он раскрыл мне первое правило нефтяной промышленности — если что-то здоровое на тебя летит, лучше не пытайся это остановить, пусть оно упадет и все разрушит, чем поломает тебя. Бурильщик Антон с вечно сонным лицом открыл мне второе правило — нефтянка рухнет, если не будет кувалды, лома и проволоки. Там реально все так и работает, например, если гайка не выкручивается, надо хорошенько по ней ударить. Теперь даже неработающую зажигалку так чиню — просто кидаю об стену, и ничего — помогает. Случаев со смертельным исходом на работе не было. Но если ты дебил, то и карандашом себе глаз выколешь. Так, мы чистили оборудование специальной паровой машиной. Она была настолько горячей, что несмотря на прорезиненную ручку, всегда обжигала ладони жаром. Один парень из нашей бригады придумал почистить этой машиной свои сапоги, и направил ее на свои ноги. Говорили, сапоги потом пришлось удалять с голеней вместе с кожей.

Рыбалка и ТНТ-4

Сначала я волновался, что мои друзья весело проводят время, а я нет, звонил им и спрашивал: «У вас все так же скучно? Ужасное лето?». А потом как-то втянулся и даже не заметил, как месяц пролетел. Обычно я так выматывался на работе, что развлекаться даже и не хотелось. Максимум, читал книги, за вахту осилил четыре: «Скотный двор» Оруэлла, «Белый шум» Делилло, «Преступление и наказание» Достоевского и «Ким» Киплинга. Я тесно связан с юмором: в университете участвую в СТЭМе, поэтому пришел в ужас, когда узнал, что все бурильщики смотрят канал «ТНТ-4». Но через неделю я сам угорал над Дулиным и человеком с Таганрога. Однажды в диком приступе смеха задумался: «Черт побери! Я же ненавидел это!». Дома по героям ТНТ не скучаю — сейчас я снова не могу представить, как вообще все это смотрел. Еще мы с мужиками ходили в лес за ягодами. В июле в лесах только голубика, мы из нее потом варенье варили. Ну, это такие вещи, чтобы отойти немного от работы перед сном, серьезно к ним никто не относился.

Бутылка пива и торт

Домой я вернулся через месяц. Когда приехал — сразу попросил две вещи: бутылку пива и торт, потому что не пил алкоголь и не ел сладкого целый месяц. Мы сидели с родителями, говорили, а я торт запивал пивом. Был такой кайф! Я думал, что Самара встретит меня движухой, но вокруг ничего не происходило. Я со всеми делился полученными знаниями о нефтедобыче, но мои истории быстро наскучивали. Но для меня они много значат: я понял, что сейчас знаю про нефть больше, чем про ракеты, и поступил на заочку в Политех. Заработал я больше, чем думал. Сначала пришло 20 000 рублей аванса. Я решил отметить, крепко выпил с друзьями, и на утро разболелась голова. И тут смотрю — пришло еще 40 000 рублей, боль как рукой сняло. Когда пошел подавать документы в Политех, получил еще семь тысяч — подумал, хороший знак. В четвертый раз еще одиннадцать пришло. Скучаю ли я по северу, спрашиваете? Ну конечно.