739

Иван Твердовский: «Отрастить свой хвост никогда не поздно»

Анастасия Левкович

Режиссер фантастической драмы «Зоология» Иван И. Твердовский — о том, выживут ли кинотеатры, почему в России не понимают авторское кино и зачем каждому из нас стоит отрастить хвост.

Фантастическая драма «Зоология» — пример успешного российского авторского кино: драма о работнице зоопарка, у которой внезапно вырос хвост, вышла в мировой прокат в июне и за лето успела побывать на крупнейших фестивалях в Карловых Варах, Торонто, Лондоне и Цюрихе. Кинокритики в один голос называют ленту фильмом года.

К концу ноября «Зоология» вместе со своим автором, молодым режиссером Иваном И. Твердовским, добралась до Самары: для презентации фильма Твердовский выбрал кинотеатр «Художественный», где рассказал зрителям  о своей картине.

Режиссер Иван Твердовский

— О чем фильм «Зоология»?

— В авторском кино нельзя однозначно сказать, какие смыслы для себя найдет каждый зритель. Я рассказываю историю 55-летней женщины, некой Наташи Медведевой. Всю жизнь мама собирала ее в детский сад, в школу, в институт, на работу. У самой Наташи не было друзей и вообще хоть какой-то личной жизни. Главная героиня такая замершая в плане возраста женщина. Но однажды у нее вырастает хвост. Именно с момента появления новой части тела у Наташи случается первая любовь, ее первая коммуникация с обществом, миром и даже, так скажем, социальной машиной в виде поликлиники. История заканчивается трагично: к сожалению, этот хвост открыл глаза героини на жесткие рамки общества, которое не принимает людей со своей уникальностью. Для меня это история про то, что каждый человек индивидуален, и мы должны дорожить своей особенностью, инаковостью. Про то, что отрастить свой хвост никогда не поздно. Однако в нашем обществе очень трудно быть не таким, как все. Проще «петь в хоре».

— «Петь в хоре» — это как?

— Это, конечно, метафора. Взять даже, как мы все ходим по улице: преимущественно одеваемся в темные тона: черное, серое или коричневое. Почему мы так делаем? Да потому что принято покупать одежду такого цвета. Принято подстраиваться под какие-то шаблоны восприятия. Мы в них так сильно включаемся, и, когда идем покупать себе, скажем, пальто, почему-то обращаем внимание на то, в котором уже и так полгорода ходит, а не ищем что-то свое. Мы не стремимся выделиться, а наоборот, хотим слиться с толпой. Это очень комфортное состояние. Главная героиня «Зоологии» как раз поэтому сильно отличается — она противостоит всему обществу.

Не думаю, что человеку подойдет «Зоология», когда он просто хотел отдохнуть

— «Зоология» снята в жанре бытовой фантастики. Чего в фильме больше: фантастического или бытового?

— Я вообще приверженец реалистической трактовки в кинематографе, поскольку вырос в семье документалиста и начинал именно с этого жанра. Поэтому даже фантастика в «Зоологии» выглядит, как реальность. Сначала думаешь: что это вообще, господи? Какой хвост? Зачем? А уже минут через пятнадцать он не смущает; принимаешь как данность то, что у человека есть такой вот орган.

В новой картине узнаваемые характеры, жизненные ситуации, но в то же время действие происходит в очень абстрактном месте. Это поселок, вплотную прижатый к морю, как к какой-то бездне, откуда некуда дальше бежать. Такое выдуманное пространство, но история, конечно, могла произойти где угодно. Не только в России, но и в мире, потому что проблема с тем, что человека вынуждают «петь в хоре», скорее, общечеловеческая.

— В «Классе коррекции», вашей дебютной игровой ленте, акцент был именно на российской реальности. В «Зоологии» тоже?

— Безусловно, это кино в контексте сегодняшней российской действительности. Там много иронии относительно нашей медицины, например. Но по сравнению с «Классом коррекции», я не останавливаюсь на конкретных проблемах, будь то сложности представителей национальных меньшинств или иной сексуальной ориентации. В этом смысле я фокусируюсь на образе, который применим к разным типам людей. И, как я уже говорил, жить вразрез с привычками общества сложно не только в нашей стране.

— Ваше кино часто причисляют к группе «кино не для всех». Вы согласны с этим?

— Да, мое творчество входит в эту категорию. В своей картине мира я делю все кино на две части: развлекательное в образе каруселей, аквапарка или автомата с плюшевыми мишками и серьезное, как книжный магазин. Первое можно прийти посмотреть под попкорн, чтобы отвлечься от своих проблем, второе же требует от зрителя серьезной включенности, погружения в сюжет и символику. Я не думаю, что, если человек шел по улице и захотел просто отдохнуть, ему подойдет «Зоология» или какой-то другой авторский фильм, например, братьев Дарденн или Ксавье Долана. Мне интересно работать именно над авторскими лентами, а не заниматься мейнстримом, снимая прокатные блокбастеры.

Страшно, что у нас принято, что, если получилось сделать не зрительское кино, а качественный русский мейнстрим, продюсеры выдают его за арт-хаус. Это происходит, потому что нет какой-то четкой формулировки, что такое кино, и чем один жанр отличается от другого.

Кинотеатральный показ немножко вымирает, но я абсолютно уверен, что он выживет

— Насколько большая аудитория у авторского кино? Разная ли она в России и в Европе?

— В России эта аудитория с каждым годом только сужается. Все мы видим, что если пять лет так назад киноманов, которые реально интересовались серьезными картинами, было больше пятнадцати тысяч человек, то сегодня это порядка пяти тысяч. Говорит об этом и маленький прокат: всего в России «Зоологию» показывают не больше 80 кинотеатров, из них 29 в Москве. Это очень мало для города с населением двенадцать с лишним миллионов человек. При этом фильм выйдет в США, Канаде, Великобритании, Германии в гораздо большем масштабе. Во всем мире публика таких фильмов гораздо шире. Тут речь, видимо, об общем уровне культуры.

Иван Твердовский на встрече с самарскими зрителями в кинотеатре «Художественный»

В России почему-то привыкли, что мы самая читающая нация, но при этом уже давно у нас хуже всего продаются книжные издания. Мы не хотим читать, смотреть и думать.

Еще бы отметил, что публика сильно изменилась. Сегодня она, как правило, не ходит в кино, а смотрит картины в интернете, по телевизору или на камерных показах.

Для меня важно увидеть в лицо тех людей, для которых я снимаю кино

— Нужны ли тогда сегодня кинотеатры, если все можно посмотреть дома?

— Кинотеатральный показ немножко вымирает, но я абсолютно уверен, что он выживет. Вспомните, когда появилось само кино, все говорили, что театры закроют. По логике, зачем они нужны: снял один раз спектакль и показывай везде. Но театр до сих пор живет и развивается. И в кинотеатр мы приходим не только, чтобы просто посмотреть фильм, мы идем за зрелищем. Даже когда смотришь авторскую картину на большом экране с хорошим звуком, у тебя совершенно другое впечатление, чем когда ты смотришь ее в автобусе с телефона в наушниках.

Мне кажется, что в итоге какие-то жанровые вещи, которые не требуют атмосферности, скорее всего переместятся в цифровую плоскость, но авторское кино, безусловно, останется жить на большом экране.

— Вы приехали в Самару, чтобы провести вечер со зрителями. Зачем, по-вашему, режиссерам нужны такие встречи?

— Для меня важно хотя бы просто увидеть в лицо тех людей, для которых я снимаю кино. Когда ты в моменте производства, то не можешь себе представить, где фильм будут показывать, кто его будет смотреть. Когда ты в зале, если зрителям фильм не понравился, если он в них не попал, то имеешь возможность проследить цепочку: почему так произошло? Что им не нравится? Чего бы они хотели? Твой ли этот зритель? Эта обратная связь позволяет мне чувствовать себя ногами на земле, а не в каком-то космосе, снимая что-то для самого себя. С «Зоологией» этот момент для меня особенно важен, потому что это кино, в котором я изначально не размышлял о зрителе. Я полностью сконцентрировался на себе: своих проблемах, комплексах, амбициях. Варился в этом, и в итоге получилось вот такое кино. В каком-то роде занимался психотерапией. Надеюсь, что я так больше никогда не буду делать, потому что очень важно думать о том, для кого ты снимаешь.

Сейчас мне искренне хочется, чтобы часть публики увидела в моей Наташе Медведевой себя. И, возможно, чтобы фильм помог что-то перевернуть внутри, открыть новую страницу своей жизни, — для меня он это уже сделал.

Посмотреть фильм на большом экране можно до 7 декабря в кинотеатре «Художественный». Адрес: Куйбышева, 105, тел.: +7(846)-332-23-44 (автоответчик), +7(846)333-48-98 (справочная).