1969

«За каждую игру Кремлю нужно пояснить»

Текст: Павел Чечулин Фото: Артем Тулин

Отношения России с киберспортом можно сравнить с «50 оттенков серого»: до сих пор неясно, чего здесь больше — любви или садизма. Россия первой в мире признала киберспорт спортом — и отказалась от своего решения через пять лет, вывела в свет десятки талантливых спортсменов и культивировала их образ как потерянных людей в массовом пространстве (на форумах до сих пор спрашивают, как отучить членов семьи от «Доты», а ресурс «Православие и мир» разбирается, грешно ли щелкать мышкой по ночам). Летом 2016 года киберспорт снова вошел во Всероссийский реестр видов спорта — с официальным признанием на уровне министерств и созданием спортивных федераций по всей стране. В Самаре такую федерацию возглавил Евгений Леонов. Пока от своего поста он не получает ничего, кроме морального удовлетворения, и продолжает работать на двух работах — в компьютерном клубе и в «М.Видео». Евгений рассказал «Большой Деревне», зачем ему эта боль, как собирается поднимать киберспорт на уровне городской администрации и почему в столице Самару считают неадекватной.

Рассказывает Евгений Леонов, глава самарской федерации киберспорта

Зигзаги
российского киберспорта

Мало кто помнит, но Россия официально признала виртуальные соревнования спортом еще в 2001 году — первой из стран мирового сообщества. В начале двухтысячных у нас были сильные команды и неплохая инфраструктура. Но за пять лет киберспортсмены так и не смогли обзавестись зарегистрированным общероссийским физкультурно-спортивным объединением, а движение не охватило нужного количества федеральных субъектов. В результате в 2006-м киберспорт был исключен из государственного реестра по причине несоответствия критериям и вернулся туда только прошлым летом.

Плюсы от повторного признания компьютерных игр всероссийской спортивной дисциплиной заметны пока только в Москве — там есть и деньги, и люди, которые этим занимаются. У нас в Самаре еще идет процесс оформления документов, направленный на то, чтобы у киберспорта в регионе появилось финансирование или хотя бы помещение.

Но движение уже есть: пошли разговоры о зарплатах киберспортсменов, люди стали выбираться из сети на турниры и фестивали. Это радует, потому что еще совсем недавно речь шла о закрытом сообществе строго для своих; многие мои приятели просто стеснялись хвастать достижениями в «Доте». Сейчас все меняется. Геймеры смотрят на крупные турниры вроде International (В 2016 году финал чемпионата по Dota 2 одновременно смотрели 5,5 миллионов человек — Прим.ред.) с громкими инвесторами и призовыми в миллионы долларов, потихоньку включаются в процесс. Спонсоры тоже видят динамику — с каждым годом их все больше, а призовые солиднее.

Самарская федерация

После того, как федерацию киберспорта признали в Москве, регионам поставили задачу провести выборы и представить на утверждение кандидатов от каждого города — все, как в политике. Мы зарегистрировали самарскую федерацию и провели голосование среди ее членов. Их всего пять, выбрали меня. Причины просты: я готов к тому, чего требует эта должность — много двигаться, вести переговоры со спонсорами, работать с местной администрацией, налаживать связи с Москвой.

По правилам, глава региональной федерации должен переизбираться ежегодно, но если новых кандидатов не появилось, срок полномочий автоматически продлевается. Пока у меня нет конкурентов, но если придет человек, способный дать самарскому киберспорту больше, я буду только рад.

Суть нашей федерации та же, что и у федерации футбола, например. Нужно вести базу игроков — любителей и профессионалов; устраивать соревнования и составлять рейтинг. Мы, конечно, только в начале пути, но организовано все должно быть, как в любом другом виде спорта.

Моя игра

Я пришел в киберспорт в 2012-м году — фрилансил игровым журналистом и получил заказ на освещение турнира «Кибер-Самара» в «Экспо-Волге». Там познакомился с с командой организаторов — ребятами, которые первыми в Самаре начали проводить киберспортивные соревнования, и лично с Романом Турчаном, центром игрового сообщества. Я видел, как они создают чемпионаты, их волнение, восторг, страх, — и учился у них. Мне в этот момент стало понятно, что турниры — это важно и значительно.

Потом я познакомился с директором компьютерного клуба Hive и впервые попробовал организовать собственный турнир. Тогда еще DOTA, Counter Strike или Quake считались просто игрушками с узкой аудиторией, — наши чемпионаты строились на чистом энтузиазме. После второй «Кибер-Самары» запал Ромы Турчана прошел, а я только загорелся — и принял игровую эстафету.

Hive стал моим вторым домом. Я проводил там свои первые турниры и подрабатывал админом, — следил, чтобы гости не играли дольше положенного, заведовал кассой. Тогда я еще даже не думал, что киберспорт станет настоящей спортивной дисциплиной. Но понимаете, если парни тратят на тренировки в «Доте» все свободное время, а потом в поту высиживают десятичасовые турниры — это не может оставаться просто игрой, это гораздо больше.

Министр без кабинета

Моя работа важная и нужная, но держится все только на личном энтузиазме. Зарплату мне не платят, кабинета у меня нет. Да он и ни к чему, — я все время в движении: встречаюсь с игроками, со спонсорами. Скакать приходится много. Чтобы жить, работаю на складе в «М.Видео» и все еще подрабатываю в клубе Hive. Если учесть, что живу я на Зубчаге — ежедневный маршрут выходит адовый.

Администрация ни о каких финансовых вливаниях пока не говорит. Еще идет процесс создания документальной базы. Когда закончу с документами, поиск организаций, заинтересованных в финансировании самарского киберспорта, станет моей основной задачей. На проведение турниров нужны деньги, на организацию работы федерации, на все.

Сейчас в Самаре в среднем проходит три-четыре турнира в месяц с призовыми около пяти тысяч рублей; для больших чемпионатов — до тридцати тысяч. Для сравнения: в Москве призовые последнего крупного турнира по LoL составили 4,5 млн рублей, а в среднем — от пятидесяти до трехсот тысяч.

Я мечтаю устроить большую студенческую лигу под патронажем области. Она бы объединила огромное количество участников. Я бы и школьную лигу организовал, но до этого еще далеко. Провести турнир в школе с привлечением спонсора запрещает муниципалитет, но и сам он денег не дает. Взносы за участие тоже брать нельзя, да и не хотелось бы, — бесплатные соревнования всегда привлекают больше народа.

В целом, нами пока больше интересуются в Москве, и все вопросы
решаются там.

Самарская боль и личная роль

С нашим городом вообще проблем хватает. Коллеги из Москвы говорят, что Самаре не хватает адекватности, и кажется, я понимаю, о чем речь. Достаточно вспомнить, как репортаж самарского телеканала о новом тротуаре у школы попал на ютуб в «+100500». У нас мало мест для культурного отдыха, мало событий.

В московском офисе фирмы Gigabyte услышал, что Самара — это вечная стройка, где не то что парков, даже дорог нормальных нет. Откуда, мол, в таком городе найти целевую аудиторию? Грустно даже не то, что москвичи так считают, а то, что аудитория-то есть, только потенциальные спонсоры ее не видят.

Мешает и ситуация, когда за каждую игру Кремлю нужно «пояснить». Якобы от, например, GTA подростки сходят с ума и начинают стрелять в людей. Совершенно не согласен с тем, что игры могут быть опасными и губительными. Киберспортсмены, а я их много знаю, нормальные ребята: работают, встречаются с девушками, добиваются успехов в карьере. От администрации нам нужна не критика, а поддержка. Я знал, за что берусь, и готов работать, но без поддержки власти я эту лямку не потяну.

Меня очень вдохновляет самарское игровое сообщество: даже на те редкие турниры, что есть, с каждым разом приходит все больше людей. Пожалуй, вот моя роль — показать нашим игрокам и спонсорам, что Самаре есть, куда развиваться, и есть, что доказывать. Недавно фестиваль «Котмонавт» крутой был. И чем выше будет уровень жизни в городе, тем больше будет классных ивентов, в том числе и киберспортивных.