480

Как эко-пираты спасают китов бомбами-вонючками: рассказ из первых уст

Карина Лебединская

На их логотипе — череп и трезубец, их намерение — идти на таран, а их лица — скорее гримасы пиратов, чем лики эко-активистов. В 1977 году в Америке образовалась одна из самых заметных в современной истории эко-организаций, выступающая под лозунгом «добро должно быть с кулаками» — «Морские паcтыри» (Sea Shepherd). Под руководством капитана Пола Уотсона волонтеры со всего мира ходят на кораблях по водам Антарктики и борются с японцами, убивающими китов. При этом активисты используют довольно агрессивные методы — закидывают китобоев вонючими бомбами, подтопляют японские судна водометами, ослепляют китобоев лазерами и бескомпромиссно идут на таран.

Японские китобои грузят пойманную добычу на борт

Многие считают «Морских пастырей» героями — их деятельность поддерживают и финансируют знаменитости, включая Эдварда Нортона, Энтони Кидиса из RHCP и шоумена Боба Баркера. Другие, в том числе конгресс США и правительство Японии приравнивают их деятельность к экотерроризму и выводят за рамки закона.

Капитан Пол Уотсон c командой

В 2008 году американские каналы Animal Planet и Discovery запустили реалити-шоу «Китовые войны», которое показывает борьбу «пастырей» с японцами изнутри. Уже через год эко-передача стала главной темой для стеба в мультсериале South Park. Серия под названием «Китовые шлюхи» едко высмеивает капитана Пола и в равной степени осуждает как японских китобоев, так и активистов, которые борются против них.

Эрин Калмз на корабле «Морских пастырей»

В феврале этого года в Самару приехала Эрин Калмз (Erin Calmes) — эколог, активист и режиссер-документалист, которой удалось побывать на корабле «Морских пастырей». Эрин — продюсер и режиссер реалити-шоу «Китовые войны»: в Самаре она презентовала одну из его серий, снятую в 2013 году. «Большая Деревня» встретилась с активисткой и поговорила о радикальных методах защиты природы, отношении к «Южному парку» и о том, стоит ли самарцам взять на вооружение приемы «Пастырей».

— Почему тебя вообще заинтересовала далекая Антарктика,
киты и спасающие их волонтеры?

Прежде всего я фотограф, режиссер фильмов и продюсер. Но вместе с тем я еще и общественный активист, и моя работа частично связана с экологией, охраной окружающей среды и ресурсов. Соединив эти сферы, я получила возможность отправиться в Антарктику с «Морскими пастухами» в качестве продюсера и режиссера.

Новые капитаны ищут японские корабли

— Создание телесериала — твоя идея?

Нет, к производству телешоу я как продюсер и режиссер подключилась только в 2013 году и снимала полтора сезона — шестой и седьмой. Надо понимать, что к этому времени телесериал уже давно шел, так что «Китовые войны» пришлось принять как формулу: я не могла изменить ее и должна была просто ей следовать. И еще один важный момент: весь отснятый материал я отдавала редактору, который дальше работает с ним сам, и мы больше не пересекаемся.

— Насколько я знаю, в распоряжении «Морских пастырей» пять кораблей. Все они названы в честь знаменитостей, которые помогли их купить. На какой корабль ты попала?

Все верно: команда «Морских пастухов» плавает на пяти судах, и на каждом есть команда волонтеров из разных стран и съемочная группа. Я попала на главный корабль — «Стив Ирвин», на борту которого как раз был капитан Пол.

— Сколько времени ты провела на судне?

Обычно такие экспедиции идут от четырех до шести недель, я же провела в плаванье три месяца. Кампания, в которую я отправилась, была самой длительной в истории и телесериала, и самой организации «Морских пастухов». Если расстояние, которое мы прошли на корабле, вытянуть в одну линию, она обогнет земной шар два раза.

Эрин Калмз на корабле

— Как ты переносила адские качки, холод, полное отсутствие комфорта? Не каждый человек такое выдержит.

Я морячка и люблю море, холодную погоду и зиму в целом, поэтому я получила огромное удовольствие от путешествия. Мне повезло побывать с таким количеством одержимых своим делом людей, которые спасают китов. Мы создавали очень важную историческую хронику. Вряд ли в моей карьере найдется работа, сравнимая с этой по значимости. После такого даже не хочется заниматься чем-то другим.

— Что было самое сложное на съемках? Не возникало ли желания бросить все и вернуться на сушу?

Ни на секунду, потому что это была очень интересная и важная кампания. Труднее всего было справиться с желанием людей на борту покрасоваться перед камерой и стать знаменитыми. Каждый день на протяжении трех месяцев я у кого-то брала интервью, руководила работой восьми операторов и еще ходила с камерой за всеми. При просмотре это незаметно, но когда люди знают, что идет съемка, они напрягаются и не полностью являются сами собой. Вот с этим бороться было намного сложнее, чем с убийцами китов.

Эко-активисты кидают вонючую бомбу в японский корабль

— Принимала ли ты участие в «боевых действиях»?
Кидала бомбы-вонючки и все такое?

Одна из причин, почему я не хочу подробно обсуждать 6 и 7 сезоны — это судебный запрет 2012 года, предписывающий американским гражданам не приближаться к китобойным судам менее, чем на 500 метров, и не проявлять агрессию по отношению к ним. Поэтому в 6 и 7 сезонах «боевых действий» как таковых не было. После вступления запрета в силу, Пол Уотсон ушел со своего поста капитана судна, и с тех пор Америка больше не представлена среди «пастырей» — мы остаемся просто наблюдателями. Активистскую деятельность продолжают граждане других национальностей — австралийцы, немцы, шведы и прочие.

Флот «Морских пастырей»

— Попадала ли ты во время съемки реалити-шоу в ситуации, опасные для жизни?

Однажды нам пришлось бороться с китобойным флотом шесть дней без остановки. Они были очень агрессивно настроены — окружали нас и даже пытались атаковать. Когда корабли «Морских пастухов» стояли на якоре, японцы начали поливать нас водой из мощных водяных пушек, залили машинное отделение и чуть не потопили судно.

Японцы топят корабль эко-активистов

— И что ты почувствовала в тот момент, когда корабль чуть не ушел на дно в открытом океане?

Я все это снимала и как фотограф радовалась отличному освещению. Когда корабль поливают из водометов, снимать очень трудно: если хоть капля соленой воды попадет на объектив — все пропало. Еще нельзя было зайти погреться в теплое помещение: из-за разницы температур камеры бы сразу запотели и несколько часов невозможно было бы работать. Поэтому съемочной группе пришлось все время находиться мокрыми на холоде. Вот тогда я по-настоящему замерзла. А страха не было — там нельзя быть и бояться за свою жизнь.

— Неужели киты стоят такого риска?

Если ты принимаешь решение подняться на борт корабля «Морских пастырей», то должен отдавать себе отчет, что можешь не вернуться обратно. Я осознавала всю опасность, но понимала, как важно задокументировать происходящие события. Снимать фильм о китах — одно, а создавать и собирать хронику — другое. Это намного важнее защиты китов, это самое главное: ведь если океан умрет, то и мы погибнем.

Капитан Пол Уотсон смотрит на кита

— Многие, в том числе правительства Японии и США, осуждают те радикальные методы, которые показаны в телесериале. Поддерживаешь ли ты «пастырей»?

Понятно, что война не всегда является решением. Но иногда мирные переговоры не работают. По «Китовым войнам» зритель, к сожалению, не может получить истинного представления о характере людей, которые занимаются китобойным промыслом, потому что так этот сериал — одна драма, рассчитанная на американский прокат. Сериал не освещает реальные проблемы и задачи: не рассказывает, к примеру, почему японцы охотятся на китов в Южном океане. Они утверждают, что убивают китов для научно-исследовательских работ, но мы знаем, что это не так. За годы китобойного промысла их отчеты о проделанной работе занимают всего десять страниц.

Важно понимать, что эти действия вообще с китами не связаны, — это глобальная политика, они по сути занимаются захватом земли. Это конкурентная борьба за ресурсы Антарктики, откуда Япония хочет взять свое.

Японцы закидывают «Пастырей» в ответ

— Видела ли ты серию «Южного парка» про китовые войны? Это ведь довольно жесткая сатира на сериал и на капитана Уотсона.

О, сейчас расскажу забавную историю. Каюта нашей съемочной группы соседствовала с каютой Пола Уотсона. Поздним вечером, когда ребята-операторы вернулись со съемок, они включили и начали смотреть ту самую серию «Южного парка». Всем весело, все смеются и шутят. А когда серия закончилась, мы оборачиваемся — и оказывается, что Пол стоит в дверях. Он стоял там все это время! Но не обиделся: Пол считает, что это здорово, ведь даже плохая реклама лучше, чем никакой.

Капитан Пол Уотсон в «Южном парке»

— С точки зрения «Южного парка», «Китовые войны» — не столько о спасение китов, сколько просто скучная драма. Сколько китов действительно удалось спасти за время телесериала?

В 2013 году «Морским пастырям» удалось спасти 932 кита. Но в том, что касается сериала, всё так и есть, к сожалению.

— Откуда данные по спасенным животным?

Японский китобойный флот поддерживает японское правительство, которое ежегодно определяет квоту. В 2013 году квота была 1042 кита, а из-за «Морских пастухов» они поймали всего 110.

— В Самару не так давно приехал передвижной дельфинарий из Москвы. Многих самарцев шокировали условия, в которых содержат дельфинов. Они создали петицию, которую за 10 дней подписали 12 000 человек. Как считаешь, что продуктивнее: интернет-петиции или реальные действия, как в «Китовых Войнах»?

Думаю, все зависит от ситуации. Если люди подписывают петицию, и правительство реагирует на нее соответственно — это прекрасно. Если же ничего не происходит, то надо действовать иначе. Я не верю в какие-то экстремальные меры, типа похищения людей, но некоторые формы прямого действия вполне приемлемы. Например, как в фильме «Рожденные свободными», снятом двумя русскими женщинами. Знаешь такой?

— Нет. О чем он?

Премьера этого фильма состоялась в Москве несколько дней назад, на фестивале Ecocup. Это документальное кино об океанариумах с белугами и о двух женщинах, которые пытались не дать людям попасть на представления. Интересно, что ты знаешь о событиях в твоем городе, но еще не знаешь об этом фильме. Тогда тебе будет интересно посмотреть эту картину и самостоятельно решить, что эффективней. Кстати, в Африке, например, где почти не осталось слонов из-за того, что их убивают ради бивней, очень часто применяется прямое действие. Так что взвешивать и решать для себя, что правильней, нужно каждый раз.

— Как ты относишься к тактике прямого действия, применяемой по отношению к браконьерам в Южном океане?

Я верю в нее, и потому моя роль на том корабле была намного глубже, чем кажется. Мой вклад — создание исторической кинохроники китобойного промысла. Уверена, что очень важно рассказать зрителю об экологических проблемах, которые происходят в Южном океане и являются следствием политических проблем, нерешенных в этом регионе.

Когда я показываю зрителям фильм, я хочу, чтобы люди смотрели сквозь драму, читали это кино между строк и понимали больше, чем они видят на экране. Я верю в то, что сила камеры и документальное кино могут стать действенным импульсом и предложить альтернативные методы решения проблем.