2311

«Я по характеру волк, люблю луну»

Текст: Полина Кузнецова Фото: Денис Сарбаев

«На солнце шерсть может немного подплавиться и когти стачиваются», — потирает плечи Фамир. У него неподвижные синие глаза, чуть вздыбленная голубая челка, мохнатые лапы и роскошный хвост. Костюм пумы Фамир надел на сходку самарских фурри, — он считает себя частью субкультуры уже год.

Фурри — взрослые люди, которые интересуются антропоморфными животными и ассоциируют себя с ними. Это может выражаться в создании страницы от лица персонажа, ношении костюма или рисовании тематических артов. В самарском сообществе тусуются около сотни человек в возрасте около 26 лет. Мы познакомились с некоторыми из них и выяснили, в чем прикол переодевания в костюм волка, чем занимаются самарские фурри и как субкультура влияет на сексуальность. Для полноты картины «Большая Деревня» поговорила с практикующим психологом с двадцатилетним стажем.

«В Самаре больше собачек»

Субкультура, название которой переводится как «Пушистые», появилась в восьмидесятые — вместе со взрывом интереса к фэнтези и десятком комиксов, где любили и сражались животные с человеческими чертами. Олдскульный диснеевский Дональд Дак, советский кот Леопольд, современный конь БоДжек, — эти и сотни других героев стали вдохновением фурри-культуры.

В Россию движение прикатило в начале 2000-х: сегодня в самое большое русскоязычное сообщество вконтакте входит тридцать четыре тысячи человек. В Самаре меховых активистов чуть меньше сотни, — в очередной раз ребята собрались на встречу «Растопим снег улыбками и позитивом» в парке Гагарина. Об особенностях культуры нам рассказали Фамир, — человек в костюме пумы, и Вулмакс в маске волка.

Фамир
Вулмакс

Фамир: «Фурри — субкультура, которой нравятся антропоморфные животные, то есть, наделенные человеческими качествами: допустим, волк в „Ну, погоди“ или ежик в тумане. Люди, которым это нравится, выдумывают себе персонажей, шьют костюмы, танцуют, тусят, в общем, кто во что горазд. Это одна из самых жизнерадостных субкультур, которая мне известна».

Вулмакс: «В Самаре первые встречи фурри прошли в 2006 году, тогда у нас не было никакой атрибутики, разве что хвосты, и то не у всех».

Фамир: «Человек становится частью субкультуры, когда у него появляется фурсона — зверь, с которым ты себя ассоциируешь. Тут уж сердце подсказывает, кем тебе быть. Я выбрал кошек, потому что я в душе кот. Это же самые милые существа на свете! В субкультуре я раскрываюсь по-настоящему. В жизни я человек деловой — у меня встречи и все такое, а здесь я могу ничего не стесняться и сделать то, чего не сделал бы без костюма — например, подойти к незнакомцу, обнять его и не встретить негатива. Ну представьте, если бы к вам просто подошел мужчина на улице и обнял вас, вы бы возмутились? А тут можно позволить себе немного подурачиться».

Вулмакс: «В среде фурри обращаются к собачьим, кошачьим, лошадям, змеям и драконам, — последних не все относят к субкультуре, но они все равно тусят вместе с нами. В самарском сообществе больше собачек. Сам я волк. Когда мне было восемь, мы с родителями посетили московский зоопарк и я увидел волчью стаю, — с тех пор мне нравятся эти животные. В шестнадцать я снова вспомнил о них, когда узнал о движении из интернета, — сначала просто смотрел рисунки и видео, потом втянулся. Я по характеру волк, люблю луну».

Фамир: «Средний возраст самарских фурри около 26 лет. Но к нам приходят и в шестнадцать, а сам я знаком с человеком, который считает себя фурри в 54. Мне самому сейчас 22 года».

Взгляд волка

Когда увлечение животными становится более серьезным, представители субкультуры покупают костюм-фурсьют, — с его помощью проще вжиться в образ. Фурсьюты делятся на фуллы — полноценную «шкуру» и партиалы — в этом случае в костюм входят только голова, лапы-перчатки и хвост. У большинства звериных голов двигаются челюсти, у самых прокачанных — еще зрачки, нос и уши. Людей в фурсьютах в сообществе ласково называют плюшками. Увидеть их можно разве что на сходках субкультурщиков.

Вулмакс: «У меня немного хищный костюм. Когда изготавливается маска, заказывается определенная эмоция, от агрессии до безудержного веселья. Но меня обычно боятся, особенно дети. Ходят вокруг, дергают за хвост. Чтобы не пугать их, иногда я закрываю глаза руками или опускаюсь на один уровень с ними, чтобы они увидели другое выражение мордочки».

Фамир: «Это называется поза рыцаря, когда плюшка встает на одно колено и становится на один уровень с ребенком, чтобы казаться дружелюбнее. После этого нас уже не боятся».

Вулмакс: «Мой костюм создали в Москве, это партиал. Маска состоит из двух частей — внутренняя из литого пластика, а сверху сделана шерстка. За счет специального выступа двигается челюсть, — пасть открывается, когда я открываю рот. Еще важно сказать, что фурри не надевают хвосты настоящих убитых животных, мы наоборот, за любовь ко всему живому».

Фамир: «Самое дорогое в фурсьюте — это голова и мех. Белорусский мех подешевле, американский подороже. Партиал в среднем стоит от 25 до 60 тысяч, здесь все зависит от расцветки и сложности. Радужные костюмы стоят дороже остальных, потому что цветные пятна вживляются вручную. Есть нюансы ухода — на солнце шерсть может немного подплавиться и когти стачиваются. Летом, конечно, очень жарко. Некоторые встраивают в маски кулер, чтобы спастись от возможного удушья».

Вулмакс: «У фурсьютеров есть хендлеры — помощники, которые ходят с тобой и могут помочь, если станет плохо. Такое бывает в местах большого скопления народа, когда тебя всего затискали и надо вылезти из толпы. В маске обзор сильно ограничен, поэтому хендлер — необходимость.

Фамир: «В физическом плане удовольствия от костюма мало, но на уровне души ходить в нем — большое удовольствие. В этот момент ты ощущаешь себя любимым персонажем, и некоторые настолько вовлекаются в игру, что даже не отзываются на настоящие имена».

Фурри и секс

В 2000-х о фурри начали писать большие медиа вроде Vanity Fair — но колонки были посвящены не столько самой культуре, сколько возможным сексуальным девиациям ее последователей. Для описания сексуальной жизни в сообществе используется термин «Йифф» — им обозначается половая активность героя.

Фамир: «Возмущение иногда вызывает наша живопись. Когда художник хочет показать красоту тела, он рисует эротик-арт, но если фурри-художник нарисует такой же арт про антропоморфного животного, к этому отнесутся агрессивно, еще и приравнят фурри к зоофилии. Я с этим не согласен».

Вулмакс: «Сексульные девиации в фурри-культуре — это влияние Запада. Есть те, кто хочет выделиться из основной массы, но российское движение вообще не про это, оно отодвигает весь эротизм и стоит на любви к животным».

Если движение отодвигает эротизм, то отдельные представители сообщества все же говорят о влиянии субкультуры на сексуальность. Вконтакте 19 страниц с тегами «Фурри секс» и 60 — с «Фурри порно». Основной контент — откровенные арты и призывы подписчиков к знакомству: все то же, что в эротических пабликах, только с поправками на усы, лапы, хвост и прочие документы.

Один из администраторов секс-паблика под ником Ланс живет в Самаре. Ему 18, он ассоциирует себя с барсом, о городском сообществе не знает и на встречи не ходит.

Ланс: «Субкультура действительно может влиять на сексуальность, но не всегда. Лично мне никогда не приходило в голову, что мой партнер — антропоморфное существо. Была разве что одна фантазия о человеке-леопарде — но только потому, что мой парень фурри-леопард. Что касается приравнивания фурри к зоофилии, то это некорректно — одно дело мастурбировать на эротичных животных в очеловеченном теле, и совсем другое — испытывать от них возбуждение в реале».

В числе подписчиков сообщества Ланса — человек с драконом на аватарке. На стене одного из секс-пабликов он призывает подписчиц ознакомиться с его мясистым стволом. В личной переписке признается, что живет в Челябинске, а в фурри-пабликах его интересует только вирт:

Дракон из Челябинска: «В интернете есть «Правило 34», поэтому логично, что очеловеченные животные вскоре перекочевали в порнообразы. Я с детства играю в ролевые игры, и эта страница — просто один из образов, ориентированных на вирт. Я бы не сказал, что прямо отношу себя к фурри-сообществу или вообще проявляю какие-то активные действия в нём.

Исходящие от парней объявления о «познакомлюсь в реале», я думаю, почти всегда остаются без ответа и пишутся исключительно несовершеннолетними. А на многих женских йифф-страницах обитают нимфоманки или девственницы, такие вот крайности. Не полностью, но чаще всего — они этого не особо скрывают. Людям просто нравится фантазировать и воплощать свои фантазии в текст, а фурри как явление тут ни причём».

За защиту животных и против хейтеров

Раз в год в Москве проходит «Русфуренция» — ежегодный съезд субкультурщиков, где ребята делятся творчеством, танцуют и хвастаются фурсьютами. В числе миссий мероприятия в том числе заявлена и экологическая.

Фамир: «На Русфуренции ежегодно собираются средства на поддержание приютов животных и питомников. В этом году российские фурри пожертвовали московскому приюту для собак 86 тысяч рублей. Я тоже провел в Тольятти небольшую акцию — у нас есть один питомник для птиц, где содержатся раненые вороны и голуби. Мы собрали тысячу рублей — немного, но этого хватит на недельный запас пищи. Когда будет теплее, я хочу снова собрать самарских ребят и поддержать учреждение».

В остальное время самарские фурри встречаются раз в месяц — на последнем собрании ребята прошлись по парку Гагарина, а после отправились смотреть фильм «Зверопой». Перед входом в кинотеатр «Парк Хауса» собеседники решают снять костюмы, чтобы не привлекать лишнего внимания охраны.

Вулмакс: «Мы не ходим по торговым центрам в костюмах без предварительной договоренности с администрацией, — могут расценить как несанкционированную деятельность, хотя никакой коммерческой подоплеки у нас нет. На всякий случай у каждого с собой документы, хотя обычно проблем не возникает».

Фамир: «Люди бывают разные — хендлеры как раз нужны, чтобы отстранять нас от полного неадеквата. Персонажи в нетрезвом состоянии начинают дергать за хвост и рога, а на сувениры нас лучше не разбирать. Есть и просто хейтеры, которые ненавидят фурри. Но вообще, к нам обычно относятся доброжелательно, — и незнакомцы, и те, кто знают о наших хобби. Все быстро понимают, что мы любим детей, общаемся с людьми, умиляем их, — ничего плохого в нас нет».

Вулмакс: «Я работаю в сфере торговли и еще никому не говорил о своем хобби. Но если спросят или заметят, я отнекиваться не стану, потому что не вижу в этом ничего такого».

Фамир: «А у меня на работе знают лишь некоторые — я не афиширую, хотя и не скрываю. Я работаю фокусником и много общаюсь с людьми, но все равно, костюм дает мне гораздо больше возможностей, чем образ волшебника».

Ирина Исангулова

Психолог

Фурри — это не увлечение, а новый способ становления себя как личности. Скорее всего, в основе явления лежит просмотр длинных мультфильмов о животных в раннем детстве, каким бы ничтожным не казался этот факт. Мультфильмы становятся все более реалистичными, и это позволяет образам очень глубоко «засесть в голове». Так как наш мозг не видит разницы между реальностью и воображением, то образы анимации могут стать базой для формирования структур личности, в частности, Эго и ответа на вопрос «Кто я?».

Получается, что появление людей-фурри — это результат сложного процесса, где сплетаются компьютерная графика, анимация и становление личности. Это не намеренное придумывание или рациональный выбор персонажа для карнавала: речь о бессознательном процессе идентификации. Проще говоря, человек говорит не «Ой, какая красивая лиса», а «Я — красивая лиса».

Костюм в этом случае — акт более полного выражения своей личности, он помогает быть в соответствии со своими представлениями о себе. Он же помогает демонстрировать себя публике — становиться замеченным и принятым.

Думаю, лет тридцать назад психиатры бы забили тревогу по поводу явления. Но я думаю, что субкультура выполняет важные функции становления человека, — если раньше ориентирами для личности были образы родителей и человек мыслил «Я как мама» или «Я как папа», то в случае фурри это «Я как Симба». Маме и папе сложно конкурировать с умом, красотой, добротой и другими идеалами мультфильмов.