536

«Здесь все для того, чтобы доставить людям офигенное счастье»

Текст, фото: Вероника СиницынаАвторская копия фрески Андреа Мантенья «Комната супругов»

Галерея «Атриум» — один из самых знаменитых долгостроев в Самаре. Помпезное здание на Ленинградской принадлежит бизнесмену Михаилу Косову, который, вдохновившись путешествием по Италии, решил построить в родном городе дом как предмет удивления для «темпераментных итальянцев, утонченных французов, педантичных немцев, экстравагантых японцев и, конечно, добродушных русских».

Эта не имеющая аналогов затея претерпевала неоднократные изменения, меняя стили и эпохи, архитекторов и подрядчиков. С 1997 года «Атриум» вырос до 9 этажей и представляет собой постмодернистский памятник в неоклассическом дворцовом стиле с пилястрами, нишами, многоуровневыми потолками и статуями, одна из которых внешне очень напоминает президента. Роскошные рестораны, магазины и смотровая площадка с красивейшим видом на старый город сейчас практически недоступны для зрителя — Косов уже вложил в строительство порядка миллиарда рублей собственных и заемных средств, и сейчас его предприятие находится в заключительной стадии банкротства.

Мы встретились с автором проекта, прошлись по дворцу и расспросили, почему лучший универмаг города никак не распахнет двери для своих состоятельных покупателей.

Здесь раньше были просто склады молочного магазина, которые нельзя было использовать. В этом самый кайф — представь, полы с паркетом, диджей, вот эта лестница из мозаики. Представьте, что вы сейчас в центре Самары, где все такое кривое, гнилое, дурацкое, а здесь идеально ровные стены. Даже пневмопочта есть. Шведская компания Telecom.

Если бы я не начал здесь что-то делать, здание бы совсем развалилось. То, что я уже смог сделать, позволил зданию простоять не меньше двухсот лет еще. Здесь колонны по высоте в шесть раз больше, чем человек. Это создает дополнительный объем. Мы сделали то, что в Самаре никто никогда не делал. Вообще, я мастер по усилению фундамента. Это не первый дом, в котором я усиливал фундамент.

В строительстве участвовала куча компаний, даже Алессандро Гредини, очень известный итальянский архитектор, управлял крутым архитектурным журналом. И с самарскими архитекторами мы работали, но мне не понравились их проекты.

В «Атриуме» первым делом мы попадаем в «Русский дом». Есть еще «Английский», «Французский», «Итальянский» и «Нью-Йорк». В чем мое ноу-хау? Здесь были дурацкие перекрытия, а я укрепил дом, чтобы он не падал. В России все это, конечно, называют аварийным. У нас же все через жопу. А таких людей, занимающихся, как я — мало. Дом мне нравится, поэтому фасад останется как есть, как у купца Гребежева было.

На входе будет витраж, который закрывает фасад. Будут стоять столики, где люди смогут пить кофе и наблюдать за улицей, а наверху будет висеть потрясающая люстра. Книзу, прямо с улицы, пойдет ковер мозаичный, из смальты. То, что здесь уже есть — это грандиозно.

Это фешн-кафе. Здесь будут собираться люди, которые будут приезжать в Самару по делам моды. Вот например приехали представители Versace, смотрят и говорят: «Вау». Все должно быть гармонично. Обычно, когда иностранцы приезжают, заходят в наши крутые кафе и бары, говорят как все классно, а сами смеются. Но здесь никто не будет смеяться — потому что это лучшее.

Фешн-кафе — это единственное в Самаре помещение, которое сделано под ресторан, а не переделано, как везде у нас делают. Вот заходят сюда жених и невеста, а наверху видят фреску «Звездное небо» Ван Гога. Все вокруг фрески будет отделано деревом. Все делают лучшие компании мира. Будет и стена из мозаики, кстати, 70% золота.

Вот вы, дети, ходите во всякие «Бриджи», «Все твои друзья», а это другая тема, понимаешь? Это культура, искусство, уровень и уважение — все вместе. Хочу перевернуть взгляды нашей молодежи на «дорого». Дорого — это не просто понты. Для этого существуют дензнаки. Дензнаки — это просто бумага. Но у нас пока больше ценится бумага, чем человек.

Везде должен чувствоваться объем. Например, это яма для диджея (показывает на двухметровую яму). Это же прикольно будет, когда диджей будет в яме. Лучше же, чем бассейн с рыбками, согласитесь?

Это все стоит просто так уже много лет, потому что прихожу я в банк, и мне говорят, что в Самаре живут одни лохи, у них нет денег, чтобы приходить ко мне в магазин-ресторан. Деньги не мне не дают, а вам.

Классно, когда ты имеешь бабло и можешь пойти и нормально поесть в нормальное место. Для этого нужно делать город таким, мы здесь живем, и я стараюсь делать все это. Есть вещи, которые могут быть памятниками, а есть те, которые не могут. Но у нас, сдуру, как всегда, можно все разрушить. Если бы меня обеспечили средствами — дензнаками, я бы не стал деньгами сорить, а все бы доделал.

Самое главное — не деньги, а люди, которые просто уезжают отсюда. Здесь должна быть башня Нью-Йорк, которая символизирует современный облик Самары. Но кому это все нужно? Кто меня послушает? Лишь бы день прошел и хрен с ним. Мы помогаем Крыму, мы помогаем Кубе, но кто будет помогать мне? Нужно мотивировать людей зарабатывать деньги, а какой смысл их зарабатывать, если негде их потратить толком? Я не хочу делать тяп-ляп. Хочу, чтобы все было качественно. Чтобы сюда приходило много людей. Здесь ведь даже душ есть!

Представьте, в центре города у нас построена настоящая печь. 300 градусов для классной пиццы! Теперь я понимаю, почему итальянские мафиози в возрасте постоянно делают пиццу — это очень успокаивает. Труба от печи поднимается на 41 метр над уровнем земли. Иногда я ее нагреваю до 500 градусов. Топим дровами. За один раз можно приготовить 13 пицц, которые ты ешь и понимаешь, что ты не дурак.

Авторская копия фрески Андреа Мантенья «Комната супругов»

Ни один листик, ни один фрукт на фреске не повторяется. Работу делали два года. Это не копия, а авторская импровизация. Это колоссальная работа. Это самая грандиозная фреска в Самаре в принципе, за всю историю.

Здесь даже секс-шоп будет для молодоженов. Но не стандартный, как все привыкли видеть. Это же фешн, это же мода.

В зале искусств будут проходить выставки разные, много интересного. Рядом вот стоит огромный чиллер — вентилятор, которого никто не видит. Здесь есть все, но вы ничего не видите. Его делали на заказ в Италии, весит он 4 тонны. Здесь много интересного с точки зрения техники. У нас тут самые крутые инженерные системы в городе.

Это «Кафе для влюбленных», где мужчины признаются женщинам в любви. Единственный в городе храм любви. Здесь должно быть всего два человека — мужчина и женщина. Мужчина делает женщине предложение, в это время горят 340 лампочек.

В «Алтаре любви» скоро появится скульптура, которую будет делать величайший скульптор — Лоренцо Куинн. Как раз отправлял его работы сегодня в Министерство строительства. Здесь все для того, чтобы доставить людям офигенное счастье.

Прихожу я в банк и мне говорят, что в Самаре живут одни лохи. У них нет денег, чтобы приходить ко мне в магазин-ресторан. Деньги не мне не дают, а вам

Эта люстра, в полностью собранном виде — 8,5 метров. Сейчас висит только основание. Произошла довольно забавная история. Люстру я заказал в 2012 году в Австрии на заводе Svarovski. Это очень дорогая люстра, несколько миллионов рублей. Она сказочная. Когда люстру привезли летом 2013 году, это была массивная тяжелая коробка. Я гордился тем, что несколько лет не вскрывал ее, хотел повесить, когда все будет закончено в моей 17-летней трагредии. Не выдержал — вскрыл. А люстры-то там и нет! Есть только основание, а самих 246 ниток с 8,5 тысячью криссталов — нет. Подумал, что за два года украли. Но оказалось, что их нашли. На заводе в Австрии — просто часть загрузили, а часть нет. И два года вторая часть лежит на заводе. Должны скоро привезти.

Кровля считается самой сложной в мире. На нее ушло больше двух тонн меди и 1,5 года работы. Но и она еще не закончена. Отсюда виден вокзал, как самарский Кремль, некая отправная точка.

Я собираю идеи по всему миру и большая проблема — объяснить людям, что в Самаре мы можем сделать очень много всего. Когда я был молодой, то думал, что только дай нам возможность — мы будем творить. И что в итоге? Лучше бы сейчас был КПСС, хотя бы какой-то сдерживающий фактор. Коммунисты дали стране все. Сейчас же русские стали ленивыми пофигистами. То, что я показываю — зачем это? Иногда люди приходят, смотрят и не понимают, зачем я все это построил, столько денег вложил. Хочу видеть здесь счастливых людей, а не просто улыбающихся. Вон по Лениградской сколько людей ходит. Ленинградская — это улица нищих. Здесь, в основном, ходят нищие. Когда у людей нет денег — они ничего не покупают.

В Самаре много и обеспеченных людей. Мы вторые по состоятельности после Москвы. Очень здорово, когда ты сидишь здесь, а не в Парке Щорса и признаешься женщине в любви. Понятное дело, что она ответит да.

Я умудрился построить здесь самое высокое здание, а все спрашивают — как я это сделал? Я бы еще многое хотел сделать, но где взять средства? По сути, это не нужно мне. Это нужно прежде всего городу. Я показываю людям город с другой стороны. Ко мне люди приходят и потом благодарят , что я заставил их полюбить город снова. Отсюда вид другой.

Меня сейчас банкротят за что-то, непонятно за что. Как можно меня банкротить, если мы еще даже не открылись? Я потратил больше миллиарда уже и два года это стоит. 17 лет строю и меня пытаются банкротить. Зачем? Что, люстру будут продавать за 5 тысяч рублей? Эту люстру, которая лучше всех люстр в Театре оперы и балета, эта люстра номер один и она будет висеть у кого-нибудь на даче. Что здесь будут делать банкиры? Поселят цыган и будут они тут жить? Ладно, сейчас нужно Крым кормить, ну и Бог с ним, но и у меня то зачем отбирать?

Если честно, я бы все давно уже поломал здесь в старом городе, но не строил бы через жопу, а делал бы качественно, аккуратно. 300 миллионов стоит реставрация одного дома. Два года пытаюсь объяснить губернатору, что наш проект очень своевременный для будущего чемпионата мира по футболу. Вот приезжал ко мне посол Швеции и они не ожидали такого увидеть в Самаре. Сказали, что это «архитектурная роскошь». Ведь это все крайне дорого стоит. Я ни копейки не получил из госбюджета.

Все говорят о спасении малого и среднего бизнеса, но где эта поддержка? Я сижу здесь и не работаю, хотя столько всего мог бы сделать за это время. А ведь в проекте еще целая улица! Если ко мне приедет завтра Путин, деньги получу завтра. Но он сюда не приедет.