48

Медведи, балалайка, трикотаж

Надя Башмакова

Наступает осень, на смену платьям и шортикам приходят теплые пуловеры и сапоги. Дизайнер одежды Арман Аветикян вяжет свои пестрые свитера на Самарской трикотажной фабрике, а продает в Токио, Париже и Милане. Как это у него получилось, он рассказал в своем интервью «Большой деревне».

— Когда все в детстве говорили, что хотят быть космонавтами, актрисами и милиционерами, ты говорил, что хочешь стать дизайнером одежды?

— Нет, я говорил, что хочу стать космонавтом! Какой дизайнер одежды? Во времена моего детства никто не знал, кто такие дизайнеры одежды. Может, и знали, но точно не дети.

— Как тогда ты начал заниматься дизайном?

— Не знаю точной даты и случая не помню. Просто само собой, классе в седьмом, начал интересоваться модой. Джинсы красил, делал варенки, впрочем, как и все мои друзья, потом увлекся процессом, и пошло-поехало.

— И, окончив школу, ты пошел учиться на дизайнера?

— После школы пробовал поступить в архитектурно-строительный на дизайн одежды, прошел два экзамена, но почему-то решил, что не хочу там учиться и не пришел на последний. Через год вернулся, проучился полтора года, и меня отчислили за неуплату. Потом я поехал в Милан, чтобы поступить в Politecnico di Milano, выучил язык, подготовился для экзаменов, но, вот неудача, приехал в Самару на две недели и опоздал на собственный экзамен! Так что жду этого учебного года.

— Сколько по времени обучение будет длиться? Планируешь там жить?

 Обучение идет три года. Там жить не планирую, но и обратно возвращаться тоже не планирую.

— Если говорить о твоем деле, как проходит процесс создания коллекции? Сколько по времени занимает создание эскиза?

 Всегда по-разному, но, в основном, делаю коллаж из разных материалов с общей темой и с помощью этого коллажа начинаю работу. В среднем, на одну коллекцию трачу 3-4 месяца, но с тех пор, как начал работать с разными шоурумами, приходиться ускоряться, потому что они бешеные. Я занимаюсь только трикотажем: покупка пряжи, вязание. Что-то в ходе работы могу кардинально поменять, что-то остается таким, как нарисовано на эскизе.

— Почему выбрал именно трикотаж? И как происходит создание вещи, после того, как эскиз готов?

— Трикотаж мне просто нравится. После того, как готов эскиз, Арман просит кого-то, кто добрый, обычно это Сергей Баранов, отвезти его на машине в Москву для покупки пряжи, там все покупаю, еду обратно, иду на фабрику трикотажную, там вместе с конструктором и главным художником (в одном лице) рисуем все это в программе для вязальных машин, затем программа задается в машину и начинается работа. За машиной также стою я, потому что мне надо знать, что выйдет — эскиз на бумаге одно, а на деле может получиться совсем другое. Поэтому я сам лично все заправляю, все вяжу и по ходу работы меняю, если что-то не так получается. Как все связалось, я начинаю кроить. Потом все отправляется в пошивочный цех, там я могу сшить 2-3 свитера, остальное делают работники.

— А сам вязать умеешь? Какая была первая вещь, связанная тобой, помнишь?

— Умею, бабушка научила. Не помню, что-то вроде недошарфа длиной в 15 сантиметров. Всегда, когда вяжешь вручную — вяжешь немного, потом нервы сдают, разбираешь и начинаешь заново. И так каждый раз.

— Что тебя вдохновляет на создание вещей?

— Точно ответить не смогу, потому что по-разному получается, спонтанно все, может понравиться какой-нибудь фасад здания — начинаю рисовать, стилизовать, и в итоге получается узор для новых изделий. Может понравиться вещь другого дизайнера, точно так же начинаю перерисовывать. А может получиться так, что делаю микс всего подряд. К сожалению, пока еще не так продвинут и развит в своем деле, чтобы: «Бац!» — и вот она идея.

— Почему твои вещи перестали продаваться в российских магазинах?

— Потому что в России их никто не хочет покупать. Раньше продавались в Москве и Санкт-Петербурге, но как-то трудно работать было, и я прекратил. Делал только коллекции по одной вещи каждого вида, что-то оставлял себе, что-то дарил или продавал знакомым.

— Как произошло, что твоя одежда начала продаваться в Токио, Париже и Милане?

— Начал писать в магазины разных стран, и через некоторое время начали отвечать. В итоге, заключили договор с Showroom Icon в Токио, одежда там уже продается. В Париже будет продаваться со следующего года в Trend Tendance, а в Милане пока ищем шоурумы. Есть несколько мест, где хотелось бы увидеть свои вещи, но они пока молчат. Написали, что все нравится, но предложений пока не поступало.

— Для кого твоя одежда? Только молодые, или встречаешь иногда бабушек и дедушек в одежде, связанной сибирскими медведями?

— Одежда для всех, кому нравится, тот и покупает. Пока бабушек и дедушек не встречал, но буду очень рад, если встречу.

— А почему вообще твоя одежда — «Одежда из Сибири»? И вяжут медведи — почему?

— Из Сибири, потому что для иностранца Россия — это Сибирь, медведи. Да, и вообще медведи — клевые животные.

— Видели ваши новые видеоролики, сколько килограммов мела ушло на его создание? Расскажи подробнее, как и зачем вы их делали?

— Просто решил сделать короткие интересные видео. Сколько именно килограмм мела ушло не скажу, но скажу, что много! Одно видео снимали день с 10 утра до 8 вечера, и то не успели, но все были уставшие. А вообще, это моя самая долгая фотосессия. Снимали все где-то 4 дня, потому что каждый кадр перерисовывали. Над видео работало 10 человек, причем рисовали все, включая моделей.

— Ты сказал, что в России не планируешь оставаться. Представь, что через 20 лет вернулся в Самару, куда захочешь сходить?

— В дом родителей.

— Если бы случилось так, что ты не стал дизайнером, то чем занимался бы, не считая космонавтики?

— Читателем. Сидел бы у себя в комнате и читал-читал-читал все подряд. А еще очень интересна архитектура.

Ознакомиться с творчеством Армана Аветикяна и заказать что-то понравившееся из его коллекций можно на его сайте, а также в группе вконтакте.