2298

«К нам приходят отдыхать, а не выпендриваться»: как работают диджеи в летних кафе

Текст и фото: Ольга Халезова

Мир самарских диджеев не ограничен клубом Untitled и вечеринками
в Boathouse: за пределами центра техно и хаус проигрывают в неравной борьбе с Лолитой и Стасом Михайловым. «Большая Деревня» попросила четырех диджеев в летних кафе рассказать о своей работе: нравится
ли им музыка, которую они ставят, кто приходит ее слушать, как попадают за пульт в парке Металлургов и кто позорит честное диджейское имя.

Александра Водолагина

парк Металлургов, кафе «Ивушка»

Еще в школе я выступала на сцене — играла в театральных постановках. Бабушка пела русские народные песни, у мамы не переставая играл Митяев,
а я фанатела по «Руки Вверх», Алексину и «Сектору Газа».

Я работаю не первый день и сразу могу сказать, кто пришел склеить мальчика
или девочку, кто — подраться,
кто — нажраться и сидеть в углу

Сначала я занималась ноготочками, как многие мамочки. В кафе меня позвала подружка. Я попела, людям понравилось, устроилась. Почему нет?
Это приятнее и выгоднее, чем делать маникюр, и лучше, чем, например, сидеть в магазине — как минимум, график сама пишешь. Слава богу, голос есть, стеснения нет.

Я сидела на пульте и пела в парке Гагарина, потом в ресторане «Самара-М»
и в кафе на Металлурге. Такая разная публика везде! В Гагарина — семейные, с детками, больше молодежи. В закрытых кафе контингент — средний класс. На Металлурге — работяги — щедрые, доброжелательные.

Я могу оставить плейлист и хоть
на трое суток уйти

Я работаю не первый день и сразу могу сказать, кто пришел склеить мальчика или девочку, кто — подраться, кто — нажраться и сидеть в углу. Есть те,
кто приходит ради музыки: они берут кружку пива и стоят слушают весь вечер, с девчонками за пультом общаются. Нам вообще шикардос: треки крутятся, деньги мутятся — заказать песню, как и везде, стоит двести рублей. Оптом дешевле: две за триста можем поставить или «три песни заказываешь — одна в подарок».

Цены здесь куда ниже, чем в пафосных местах. К нам приходят отдыхать,
а не выпендриваться. А еще здесь прямо клуб знакомств: я работаю пятый сезон и помню, как люди приходили и сидели в разных местах, под какие песни танцевали, — а потом женились. Расписывались и снова шли сюда прямо из ЗАГСа — покуражиться под треки своего знакомства.

Кабаки и летние кафе — это особенный формат. Здесь нет технических заморочек вроде сведения — просто работаем в проигрывателе. Winamp подклеивает песни сам — я могу оставить плейлист и хоть на трое суток уйти. Диджеи в самарских клубах делают то же самое, только нацепят наушники
и по скретчам угорают — из-за этого у людей представление о диджеях извращенное: на Западе это люди, которые сами пишут музыку, а у нас — только включают или, максимум, Traktor DJ установят, но даже
не разбираются в нем.

Вячеслав Пронин

парк Гагарина, кафе «Антошка»

Начну с того, что не все люди за пультом — диджеи. Сам я музыкант, закончил духовое отделение музколледжа. Играю на фортепиано, саксе, тромбоне, трубе, гитаре. Два года назад работал на Металлурге, потом пригласили
в парк Гагарина — теперь я здесь и в кафе «Самара-М».

Самый дурной вопрос в кафе:
«Поставь что-нибудь нормальное!»

Работа музыканта в кафе не так легка, как кажется. С нетрезвыми людьми всегда сложно: не столько физически — хоть иногда по 12-14 часов смена длится, — сколько морально. Конечно, поёшь для всех, для любой публики,
но на следующий день практически не разговариваешь. Сложно и по заявкам работать: самые странные — Бетховен и «Ленинград». Репертуар последнего просят в незацензуренном виде, но я принципиально не включаю — воспитание не то. Самый же дурной вопрос в кафе: «Поставь что-нибудь нормальное!», — никакие нервы не выдержат. Некоторые ведущие для задора употребляют алкоголь, но я не люблю подшофе выходить: работа есть работа, а отдых — дома. Да и за рулем постоянно.

Музыканту легко разучиться слушать песни с удовольствием — крутишь
их в кафе постоянно и знаешь наизусть. В основном, звучит попса — она универсальная. Иногда просят переключить, но тут я могу и отказать. Обламываются те, кто при деньгах, а простые люди подо все отрываются.
Не так и сложно сделать человека счастливым, хотя бы на вечер.

В конце лета начнется новый сезон — буду делать праздник на других площадках. Даже супруга уже привыкла к такому расписанию, хотя сначала было сложно: уходил в ночь, подолгу не было. Вообще, я и слесарь механико-сборочных работ с разрядом, и педагог допобразования, и водитель, —
если подвернется работа поприличнее, сменю род деятельности. Просто пока здесь комфортно, хоть с деньгами и по-разному. Но главное, на семью хватает. И на джип.

Ксения Ферапонтова

парк Металлургов, кафе «Ивушка»

Я выросла на бардовских песнях: мама была одним из лауреатов «Груши»,
а тетя числилась в лучших певицах Самары по кабакам. В школе я ввела моду на Prodigy: когда в Самаре они еще не были популярны, к нам приехал гость
из Питера и привез кучу кассет, на которых были все альбомы. Играть подобное, правда, мне мысль не приходила.

На улице — каждый со своим характером, особенно на Металлурге, — тут люди, повидавшие и огни, и тюрьму

В основном, я занимаюсь просто проведением праздников — не зря отучилась в СГАКИ на режиссера. В «Ивушку» меня привела Саша (Александра Водолагина — прим. ред.). Я тут первый год — поначалу переживала, смогу
ли вписаться в формат: это же не клубы, не свадьбы. Работая на банкете, гораздо проще понять музыкальные предпочтения гостей — ты шесть часов
в помещении с одними и теми же людьми. На улице — каждый со своим характером, пожеланиями, со своей историей. Особенно на Металлурге —
тут люди, повидавшие и огни, и тюрьму, поэтому стиль кафе приближен
к шансону. Но меня устраивает, я дорожу этим местом. Публика очень благодарная: если ты им даришь качественный звук в плане голоса, они сделают все. Есть те, кто приходит оторваться как в последний раз и уйти
без штанов.

Здесь и начальство нас любит — еду и напитки мы берем за полцены. График не драконовский: в будни приходим к шести, в выходные — к пяти, сидим
до полуночи. Особо не разгуляешься — рядом жилые дома, так что в 23 часа убавляем музыку — и народ успокаивается потихоньку.

Наши с гостями музыкальные вкусы, правда, редко совпадают. Я люблю
«Трио Эрденко» здесь все разгоняются под «Руки Вверх», Настю и Потапа, Лолиту, Буланову. Хорошо заходит Барских с его «Туманами», Крид —
в общем, то, что крутят по радио и знают во всех возрастах. Бабушки чудесно под клубняк скачут. Они приходят, показывают в телефонах новые треки, которых даже я еще не слышала, так что порой кажется, что взрослые ориентируются в интернете лучше, чем подростки. Молодежь просит поставить «Ласковый Май», а бабушки требуют «туц-туц», чтоб потанцевать.

После летнего сезона хочу попробоваться вокалисткой в кавер-группе друзей и на студии записаться — для себя. В целом же, буду продолжать работать ведущей праздников — под Новый год заказов много будет. Ну и детей воспитывать: у меня их двое, и пока я в графике, мама с ними сидит.

Александр

парк на Управленческом, кафе «Сказка»

На летней площадке работаем сборной солянкой: мы с ударником
и гитаристом — старые, солистки и мальчики на басах — молодые.
Со «старичками» мы в здешнем Доме культуры играли с детства. Когда тут построили «Сказку» и искали музыкантов, мы уже имели опыт и сразу начали работать, — играем уже 18-ый сезон. Есть и новые ребята, ведь хочется живую кровь: они музыканты другого плана — не дают нам заснуть.
Сам я и на звуке, и на свете сижу.

Если работать в «Сказке» каждый день, можно в плане дохода только музыкой ограничиться. Но для меня это хобби, мы выходим только по выходным. Основная работа — в Доме культуры «Искра» на «Электрощите»: полставочки — электромонтер, полставочки — аранжировщик и музыкант.

Страшный сон — это «Мурка»

Из академического у меня — оконченная музшкола. Родители дали образование, а дальше уже сам: свадьбы, халтурки, — семью же кормить нужно. Я, кстати, считаю, что каждый музыкант должен быть семейным.
Это ограничивает пьянки-гулянки, ведь не все вдохновляются на трезвую голову. Но одно дело — писать аранжировки и творить, а другое — забухать
и не выйти на работу. Я руководил несколькими группами и научен горьким опытом. Сейчас своим даже курить запрещаю.

Играем мы классику: Гэри Мур, Space, Джо Кокер, Roxette — в удовольствие, они нам не надоедают. Исполняем и на заказ, если у нас есть минусовка, — невозможно все держать в голове, у нас и в основном репертуаре больше сорока композиций. Страшный сон — это «Мурка». В первый год работы здесь мы играли шансон — нужно было привлечь публику. Так напривлекали,
что сами не рады были. Потом мне удалось убедить местное начальство,
что музыканты должны воспитывать публику, а не публика — требовать.
И контингент постепенно изменился.

Сейчас все любят попсу и легкий рок. Я его и сам в молодости слушал — Nazareth, The Beatles, из отечественного — Макаревича со его «Машиной»,
но это из-за философского текста. В плане аранжировки хороши Deep Purple и им подобные — всех не перечислишь, многие с них тащились и слизывали. Как говорится, у кого-то поцелуй бога, у кого-то трудолюбие. Но одного трудолюбия мало: чтобы играть, допустим, рок-н-ролл, нужно жить на его родине в Лос-Анджелесе, иметь свою публику, рост и деньги. Для такого нужно быть гением или иметь большие амбиции. У нас их нет. Мы, конечно, записываемся для себя на студии, но наша реальная вершина — в летнем кафе.