3312

Самарский Джон Сноу: «Я не имею права опозорить свое имя»

Текст: Полина Накрайникова Фото: Артем Тулин

28 августа выходит последняя серия седьмого сезона «Игры престолов» — самого кассового и популярного сериала в истории. Один из претендентов на Железный трон — Джон Сноу: убитый и воскресший бастард, Король Севера, бывший служитель Ночного дозора и положительный до колик герой. Но едва ли кто знает, что в Самаре тоже есть свой Джон Сноу: два года назад двадцатилетний Саша Петров решил изменить свое прошлое и судьбу — а вместе с ними и имя в паспорте. Как раскаявшийся националист принял имя Короля Севера, отслужил в армии и стал вейп-барменом, он рассказал нам сам, а еще объяснил, насколько его история похожа на сюжет сериала, как имя влияет на популярность и какой культуры не хватает городу.

Прошлое Короля Севера

Я прожил двадцать лет под именем Александра Петрова. Еще у меня есть брат-близнец, которого назвали Сережей. Не знаю, почему родители выбрали нам именно эти имена, — про мое могу только предположить, что отец долго работал в Греции, и Александр там знаменитое имя.

У меня не было весомых причин менять имя: я не скрывался от закона,
не проигрывал споров, не хотел пиара или рекламы. Просто однажды появилось желание изменить свою личность — забыть обо всей прошлой жизни и обрести новую. Мне на тот момент не нравилось в себе слишком многое: хотелось изменить свое отношение к людям и окружающим вещам, свое ненормативное поведение — наплевательское, оскорбительное.

Я бы не сказал, что с детства был хулиганом, но уже в школе шел против системы. Сверстники редко принимали мои нестандартные увлечения — неформальные движения, интерес к религии с упором на скандинавскую
и греческую мифологию.

Став старше, я попал в националистическое движение. Конечно, оно наложило на меня свой отпечаток — как на внешность, так и на поступки. Я бы сказал, они были не совсем законными — драки, разбой на рынках. Но меня не поймали. Я думаю, это было проявление юношеского максимализма, правда, однажды оно зашло слишком далеко. На моих глазах сделали то,
что я посчитал аморальным: я стал свидетелем, как три человека жестоко избивают одного. Увечья были не критическими, но он очень страдал. Я помню, как он просил остановиться, — не конкретные слова, а сам голос, эту мольбу прекратить. Те события очень резко впились в память, но из движения я выходил постепенно: мне понадобился год или два, чтобы окончательно отойти от своих взглядов.

После школы я поступил в Международный Институт Рынка на заочку, проучился несколько месяцев, и меня забрали в армию. Удивительно,
но армия даже немного помогла мне уйти от внутренней жестокости —
я нормально общался с сослуживцами всех национальностей. И все равно что-то оставалось не так, мне хотелось изменить себя. Кардинально меняться внешне я считал глупостью — яркие прически и татуировки не для меня. Тогда я задумался о более глобальном — о смене имени.

Рождение Джона Сноу

Я не сразу решил стать Джоном Сноу — колебался между ним и Рагнаром Лодброком (легендарным датским конунгом и главным героем сериала «Викинги» — прим. ред.). Думал месяца полтора и сомневался буквально до последнего. Друзья единогласно посоветовали выбрать имя Джон —
все-таки человеку по имени Рагнар сложно интегрироваться в российское общество и Джон в этом плане куда демократичнее. К тому же, со мной в армии служил парень, которого звали Джоном, мне понравилось это имя, оно хорошо звучало и не казалось слишком экзотичным.

Почему именно Джон Сноу? Для меня это образец того, как нужно вести себя в критических ситуациях: этот герой верен своему делу и готов жертвовать — временем, свободой, отношениями, жизнью, чтобы достичь своей цели.
Я не сразу пришел к нему и к самой «Игре престолов» — сериал я посмотрел, когда уже вышел пятый сезон. Первые серии не понравились: по рассказам друзей должно было быть прямо вау, а в итоге оказалась какая-то тягомотина. Но потом затянуло: я посмотрел всю историю за три недели, тратя на просмотр по 6-7 часов в день. Сейчас я тоже слежу за сюжетом и могу сказать, что начало последнего сезона очень скучное. Но мне все равно интересно, что будет с Джоном Сноу — надеюсь, его не убьют.

Я не говорил близким, что собираюсь менять имя. Просто пошел в ЗАГС, написал заявление. Дальше была встреча с начальником ЗАГСа — он меня встретил словами «Что, скучно жить стало?». Я на это просто попросил его выполнить свою работу и отпустить меня. Кстати, я в тот день был не единственным, кто пришел менять имя: со мной в очереди стоял парень, который хотел стать Самуэлем, правда не знаю, как его звали до этого. Потом я оплатил 2000 рублей, получил свидетельство о смене имени, оставил еще 300 рублей в паспортном столе и уже через неделю забрал новый паспорт.

Первым о смене имени узнал мой брат, с которым я живу. Он просто поугорал — Сережа тоже смотрит сериал и ничего против него не имеет. Родителей же я просто поставил перед фактом: позвонил им в Кинель и сообщил, что
с сегодняшнего дня являюсь Джоном Сноу. Сразу предупредил, что от своего рода не отказываюсь, поэтому оставил отчество — Вячеславович, хотя
по закону мог обойтись и без него. Реакция была ожидаемая — молчание
в трубке, а потом: «…Как-как тебя теперь зовут? Еще раз повтори». Затем следовал долгий диалог с расспросами, но упреки уже не могли ничего изменить — ведь я сделал, что хотел, и не собирался менять свое решение.

Шутки про бастарда

Конечно, с переменой имени моя жизнь стала другой. Каждый второй вопрос, который я слышу, это не «Как дела?», а «Тебя правда Джоном зовут?». А одна знакомая даже предложила выйти за меня замуж, чтобы у нее была такая же фамилия — не вконтакте, а по-настоящему. Она очень ярая фанатка «Игры Престолов». Я пока не решился принять это предложение.

Главное, что изменилось — мое самоощущение. Я дорожу своим именем
и чувствую, что не имею права опозорить его. Я отказался от ненормативной лексики, агрессивного поведения, стал более уважительно относиться
к окружающим. Близкие, кстати, это заметили, но положительных комментариев я слышу не очень много.

Я считаю, между мной и Джоном Сноу много общего. Во-первых, его отношения с первой возлюбленной похожи на мои: я тоже пожертвовал любовью ради своей цели, своего движения. Моей девушке не нравилось мое увлечение национализмом и мне пришлось с ней расстаться, чтобы заниматься тем, что мне интересно. Еще одна аналогия в итоге не случилась: после службы я хотел связать свою жизнь с силовыми структурами, — считай, российская армия вместо Ночного Дозора. Был готов пожертвовать своим временем, своей молодостью. Но потом отложил это решение и попал
в общепит — сначала кальянщиком, потом барменом и официантом.
Работал по всей Самаре — в «Омни Чайхане», почти во всех заведениях «Кинапа». У персонала были бейджики, и мое имя служило конкурентным преимуществом: подходишь к человеку — он сразу начинает спрашивать про твое имя, возникает разговор, в результате он уходит на позитиве и оставляет чаевые.

В одно заведение я вообще попал на работу чисто из-за имени. Это был чайный клуб на Гагарина, директор которого оказался фанатом «Игры престолов». А вот негатива по этому поводу я ни разу не слышал — по крайней мере, в лицо. Другое дело шутки, от которых я уже немного устал: часто слышу в свой адрес «бастард» и все приколы со словом Джонни — от Джона Рэмбо до «джонни лоханте эста ми лока». Люди думают, что я ничего этого
не слышал и скажу «Вау, какая смешная шутка!», но в тысячный раз мне уже
не смешно.

Новая жизнь и культура

Раньше я специализировался по кальянам, а потом появились вейпы. Сейчас
я работаю вейп-барменом в магазине на метро Гагаринская. Я люблю быть
на одной волне со своими гостями: иногда даже могу оставить человека, которому доверяю, вместо себя и уйти на часок по своим делам. Получаю
в районе тридцатки. Правда, на то, чтобы тратить деньги, не остается времени: после рабочего дня нет сил на тусовки.

Отдыхать больше всего люблю под Самарой, на острове Проран — я там
как-то даже жил целый месяц. Собираешься с компанией, шашлыки, палатки, выпивка и все такое. Главное, чтобы была тишина.

Если бы мне поступили коммерческие предложения, я бы с удовольствием пошел в шоу-бизнес, пока же просто интересно наблюдать за ним. Кроме «Игры престолов» люблю сериалы «Во все тяжкие», «Викинги», «Спартак».
Еще стараюсь интересоваться культурой города — правда, в последнее время она не бьет ключом. Последний музей, в котором я был, — «Экспо-Волга».
Там была православная выставка, и я зашел просто потому, что мне было интересно пообщаться с греческим монахом.

Если бы меня попросили назвать три главных культурных феномена современности, я бы назвал кальянно-вейперскую индустрию, реп-баттлы
и стримы. Считаю, что нужно быть с молодежью на одной волне: меньше занудствовать и не осуждать то, в чем не разобрался. Если видишь человека
с нестандартным увлечением, сначала вникни в его суть, а уже потом суди, — то же касается и необычных имен.

Кроме Джона мне нравится имя Мелхиседек — в Древнем Израиле был такой царь, который помогал еврейскому народу во время его странствий. Я бы назвал так сына. Не считаю, что это слишком сложное имя: Мелхиседек Джонович Сноу вполне реально произнести, всего на пару букв длиннее того, к чему вы привыкли.