3022

«Город не преобразить, размахивая кистью в кабинете»: почему нас бесят цветные дома

Ксения Лампова

Дома кислотных цветов вызывают бурю эмоций везде, где бы ни появились. Но если в Европе яркие фасады претендуют на причисление к миру искусства, то в России чаще становятся поводом для недовольства и даже потоков ненависти — подобных тем, которые блогер Илья Варламов в прошлом году обрушил на заигрывания с цветом в Казани.

Весной 2017-го тренд на раскрашенные фасады добрался и до Самары, где перед чемпионатом решили превратить унылые девятиэтажки вдоль Московского и Ново-Садовой в жилье счастливых людей. «Большая Деревня» спросила самарских архитекторов, имеет ли смысл преображать старые панельки подобными методами, и узнала, что думают о цветных домах местные жители.

Дмитрий Орлов

Архитектор ООО «Волгатрансстрой-проект»

То, что сейчас происходит с Ново-Садовой, местами хорошо, — в районе пересечения с Ново-Вокзальной и Аминева мне даже показалось, что поработали тонко и со вкусом. Как потом выяснилось, просто не докрасили до конца. Но тем не менее, улица становится чище и аккуратнее, и точно выглядит намного лучше района просек и Солнечной, где безо всякой подготовки к ЧМ-2018 сделали полнейший вырвиглаз.

Подчинять целые кварталы простоватой схеме — это грубое решение

Как показывает мой опыт, яркие цвета по душе значительной части самарцев, и с этим приходится считаться. Да, я бы хотел видеть Самару белокаменным городом на зеленом холме, но это вопрос вкуса. Ущерба исторической памяти в районах массовой индустриальной застройки я не вижу никакого, нет ничего ценного в этом продукте строительной отрасли СССР. Спальные районы — вроде холста для художников: прекрасная площадка для работы, способная привести город к гармонии и разуму, — но когда-нибудь в прекрасном будущем.

Модной сегодня тяги к единообразию, истреблению ларьков, изведению присущей улице фактурности я не понимаю. Посмотрите, как работают с цветом голландцы или финны — они его нисколько не боятся, и результат замечательный. Однако подчинять целые кварталы простоватой схеме, представленной в концепции, — это грубое решение. Город не преобразить, просто размахивая кистью в кабинете в Санкт-Петербурге (Единая архитектурно-художественная концепция была разработана питерской компанией НИИПРИИ «Севзапинжтехнология» — прим.ред.). Нужно выходить на улицу и работать отдельно с каждым домом, изучать его с разных ракурсов, расставлять акценты и ловить ритмы. Идеальный город для меня — разнообразный и живой, который не особо слушается начальства
и полномочных художников.

Дмитрий Храмов

Cоздатель «Архитектурного бюро Храмова»

Вопрос колористики в архитектуре достаточно сложный. Я бы сказал, что активное использование цвета оправдано только в том случае, если оно подчинено определенной концепции или идее. Нужно понимать, что цвет должен использоваться в соответствии с задачей пространства: белый и нейтральный — для галереи, где демонстрируются произведения искусства; яркий и активный — для увеселительного заведения. Цвет определяет поэтику места и позволяет человеку тоньше ее прочувствовать.

Что касается городских территорий, то здесь в отношении цвета должен действовать регламент — каждому городу свой цветовой код. Активные радужные цвета несут сильные эмоции и возбуждают психику, и если человек достаточно долго в таком пространстве обитает, оно начинает давить на него. Или может наблюдаться обратный эффект: если вокруг всегда ярко и солнечно, то это приедается и к этому привыкаешь. Человек может впасть
в уныние, потому что для возбуждения ему потребуется уже более активный раздражитель.

Антон Радучев

Местный житель

Квартира в доме девяностой серии — мое съемное жилье, поэтому вроде как меня не должно волновать, что творится с районом, с которого я когда-нибудь съеду. Но нет. Пожив в хруще, стеклянной новостройке и панельной высотке, я разве что не вожу экскурсии к девятиэтажкам на Ново-Садовой — вот насколько я их полюбил. Во-первых, за их балконы, бедра которых заложены кирпичом (решение странное, но в образовавшемся кармане можно бесстыдно хранить вообще все), а во-вторых, — за мелкую, санитарную на вид плиточку, которой эти дома уложены. Это же так потрясающе: плиточка — как свидетель эпохи людей с развитой моторикой.

Наш участок Ново-Садовой выглядит, как эпилептическая угроза

И вот эту мою плиточку, которую все любили, теперь просто красят. Дома рядом с моим уже отмейкапили в вырвиглазные салатовый и оранжевый, и теперь наш участок Ново-Садовой выглядит, как эпилептическая угроза или витрина «Дольче» в Саратове. Да, я, конечно, понимаю, что наши дома не были обложены смальтой, а наследние девяностых — не архитектурные артефакты. Никто и не говорит, что за них надо топить так же, как за деревяшки в центре.
Но можно же, в конце концов, соблюдать цветовую ритмику и хоть как-то стараться повторить то, что было. Окей, покраска и правда нужна, но почему нельзя просто выбрать желтый и коричневый, какими прежде были вообще все дома в районе. Надеюсь, чемпионат доберется только до фасадной линии домов на Ново-Садовой, а наш дом, стоящий чуть ближе к Волге, не закатают в розовый цвет — и мне не придется становиться жэк-активистом раньше 60 лет.