3665

Алена Ларинина: «Я не шарю за ценности жизни самарских селебрити»

Текст: Алсу Сайгак, Полина Накрайникова Фото: Артем Голяков

Если спросить, кто такая Алена Ларинина, получится ответ в духе фильма «Железный человек», только вместо миллиардера и филантропа будут модель, букер, фотограф, программист, — а с недавних пор еще и солистка нового музыкального проекта «Фаэтон Лассо», дебютировавшая на «Метафесте». К вокальным данным Алены многие относятся со скепсисом, но сказать про нее «еще одна модель запела» язык не поворачивается: музыка для Ларининой стала лишь этапом на пути к внутренней свободе, которому предшествовали модельная карьера и анорексия, слишком ранняя популярность и чрезмерно жестокая критика со стороны незнакомых людей. «Большая Деревня» попросила Алену рассказать свою историю.

Алсу: В Самаре тебя знают как модель, прославившуюся уже в шестнадцать лет, скаута, дизайнера, а теперь еще и солистку группы «Фаэтон Лассо» — при том, что раньше ты никогда не занималась музыкой. Как случилось, что ты начала петь?

Алена: Где-то полтора года назад мне написал Саша Во и предложил петь в его новом проекте. На тот момент у нас были долгие отношения модели и фотографа. Из-за внутренних комплексов я отказалась. Два месяца назад Саша написал снова: «Ну что, может, ты уже созрела?». Это было перед моим днем рождения, я подумала, что получаю шанс сделать что-то стоящее, и согласилась.

Я музыкальная самоучка, умею играть на фортепиано и гитаре, но никогда не занималась вокалом. Попробовала — и мы с Сашей поняли, что надо записывать альбом, что-то делать, развиваться. Перед выступлением на «Метафесте» за месяц записали восемь или девять треков, причем большую часть текстов я написала сама.

Полина: Есть мнение, что взрослому человеку сложнее научиться петь, поэтому многие даже не начинают.

Алена: Я не взрослый человек, поэтому и получилось. А вообще — это раньше я боялась критики, а сейчас мне абсолютно наплевать на общественное мнение: я прекрасно знаю, что не умею петь, и считаю, что люди не должны судить меня как певицу. Моя цель — не показывать вокальные данные, а доносить до людей тексты, смыслы и энергетику. Это важнее, чем попасть во все ноты.

Полина: Но когда ты выходишь на сцену, люди в любом случае судят тебя как певицу. Какой была реакция на первые выступления?

Алена: Если честно, я не знаю: я не следила за комментариями, но в личку «Вы говно» никто не писал. Что касается близких, мама уже привыкла к моим выкрутасам: я уезжала на три месяца в Индию, стояла на Майдане. В общем, стать певицей — не самое страшное из того, что я могу. Не скажу, что мама в восторге, — она переживает, что музыкальная тусовка провоцирует выпивать, и выступает против. Но я не собираюсь себя плохо вести.

Вот кто был не готов к моей роли, так это друзья. Они привыкли к тому, что я фотограф, букер и тысяча наименований, — а теперь видите ли еще и певица. Но так будет, и я могу еще хлеще.

Полина: Ты довольно смело говоришь о критике в свою сторону.

Алена: Так было не всегда. Например, во время конкурса «Супермодель — 2013», на котором я победила, я скроллила все комментарии, читала каждый пост в твиттере и чуть не поседела. Чаще всего писали: «Фу, уродина». Во многом такие комментарии и резкие суждения привели меня к анорексии. Я воспринимала чужие слова очень болезненно.

Алсу: Расскажи об истории своего экстремального похудения.

Алена: Я пришла в модельный бизнес очень рано, в 13 лет. Это крайне жесткие условия: ты еще ребенок, но видишь, как на кастинге тебя не выбирают из-за «слишком большого лба» или другой глупой причины. Это очень подрывает самооценку. Тогда я весила 53 килограмма при росте 180 сантиметров, а мне сказали: «Надо немножко похудеть», и у меня сорвало чеку.

Я не придерживалась никакой системы, просто голодала. Сначала сидела на диетах: мне было нормально провести один день на кефире, второй день на яблоках, третий голодать, четвертый — есть салат. Так я продержалась год. Потом начала яростно заниматься спортом: могла спокойно пробегать по 20 километров. Мне казалось, что я здорово выгляжу, — и между тем весила 47 килограммов.

Куда более сильные перемены происходили в моей голове: я постоянно считала калории, скачивала кучу специальных приложений, сыроедила и веганила, бросалась бегать, — прошлась по всем кругам ада худеющих людей. На фоне анорексии у меня развилось компульсивное переедание: я могла сидеть на диете несколько дней, а потом съесть 3 килограмма еды за раз. Представляете, что происходит желудком из-за резкого похудения и как тело растягивается после огромной порции еды, следующей за голодовкой?

Алсу: Параллельно с похудением ты вела инстаграм Skinny School, который быстро набрал популярность у худеющих девушек. Ты думала, что твой образ жизни должен как-то помочь другим?

Алена: Я завела его для того, чтобы не срываться. Когда за тобой наблюдают 7000 человек, ты уже не можешь позволить себе обжираться. Не можешь позволить себе не бегать. Я хотела донести до других: если вы хотите похудеть — худейте, а если хотите прыгнуть с парашютом — прыгайте. Сейчас я тоже придерживаюсь мнения, что если хочешь — надо делать, но только не в плане похудения.

Полина: Как тебе удалось побороть болезнь?

Алена: У нас, к сожалению, нет клиник, которые могут помочь девочкам с анорексией, и это очень большая проблема в России. Я долго искала учреждение, которое занимается расстройствами пищевого поведения, но ближайшее находится в Украине. У нас же есть только невропатологи, которые могут что-то посоветовать, прописать препараты, провоцирующие аппетит, после которых едва ли не становишься овощем. Поэтому вариант с клиникой я отбросила.

Год назад я проснулась и поняла, что больше не хочу так жить, а хочу есть. Вокруг было лето, много вкусной еды, — мне всего этого не хватало. Конечно, здоровье вернулось не сразу: первый месяц у меня не было приемов пищи, одно только поглощение. Тогда я набрала вес до 60 килограмм, сейчас вешу 56 и чувствую себя нормально. И наверное, главное, что я вынесла из этой истории, — необходимость любви к себе: ведь девочки и мальчики худеют, перекраивают себе лица и безостановочно качаются оттого, что не понимают этого. Сейчас я полностью свободна во всех своих желаниях, и в этом заключается моя любовь к себе.

Алсу: Ты постоянно говоришь о свободе и упоминала, что жила в Индии и стояла на Майдане, — расскажи об этом опыте.

Алена: Спрашивая об этом, вы провоцируете меня на разговор об отношениях с Ес Соей (Евгением Соей — известным поэтом из Одессы, — прим. ред.). В 15 лет я поставила семейное положение «Влюблена в Ес Соя». Неожиданно у нас завязалась переписка, а потом он приехал с гастролями в Самару и Тольятти. У Жени была девушка, и два года я ждала, когда они расстанутся. Он показал мне, как можно жить: мы путешествовали, он советовал книги, фильмы, закладывал в меня фундамент, который не дали школа и родители. Тогда я поняла, что человек должен быть свободным и делать все, что угодно. Мы могли сорваться и поехать в другой город. На Майдане тоже было прикольно: я вообще не шарю в политике, но мне было по кайфу находиться на этих развалинах, митинговать и за что-то бороться.

Полина: Ты чувствуешь себя популярной?

Алена: Иногда ко мне на улице подходят люди и говорят: «О, я подписан на тебя в инстаграме». Мне это очень приятно, но я не чувствую себя звездой. Я также гоняю в магаз, покупаю продукты по красной цене, у меня нет никаких привилегий перед миром. Все люди равны друг перед другом, но почему-то не все об этом знают.

Алсу: Слушай, ну уже в 17 лет «Собака» номинировала тебя на свой «Топ-50». Если существует самарская богема, она тебя признала.

Алена: Да не чувствовала я никакого признания! Может, я сделана из другого теста. У меня абсолютно другие интересы и ценности жизни, хотя я не особо шарю за ценности жизни самарских селебрити. Я не звезда. Я девчонка, которая делает, что хочет.

Полина: Кем ты сейчас работаешь? Точнее, чем зарабатываешь на жизнь?

Алена: Я модельный букер агентства: занимаюсь документами, изучаю контракты на английском языке, подписываю договоры, ищу контракты моделей и веду их карьеру за границей. Еще я работаю фотографом — это основное направление моей деятельности. В аэрогосе преподаю курс по веб-дизайну, а также занимаюсь программированием сайтов, точнее, учусь этому.

Алсу: Модель, букер, фотограф, певица, программист — у тебя нет такого чувства, что ты распыляешься?

Алена: У меня есть любимая цитата Жака-Ива Кусто: «Я снимался в телешоу, был комиком, актером, режиссером и писателем. Я хочу, чтобы меня запомнили как человека, который никогда не достигал вершины ни в одном деле, но был лучшим в умении делать много вещей одновременно». Я тоже не хочу искать свое призвание, потому что мое призвание — это делать вообще все на свете.

Я не верю в «Битву экстрасенсов», в Иисуса Христа, в Шиву, в Кришну, вообще во все эти собирательные образы, я считаю, что люди — это и есть боги. Нас не должно ничего ограничивать в этой жизни.