2863

Дорого, богато: как хоронили в девяностых

Текст: Антон Радучев Фото: Артем Тулин
Лихие девяностые вошли в историю страны не только экономическими потрясениями и сломом всего прежнего, но и совершенно уникальными маркерами — малиновыми пиджаками, шестисотыми мерсами и золотом на пальцах. Спустя почти двадцать лет эти артефакты и образы сохранились в музеях новейшей истории, текстах шансона и на гранитных плитах — памятниках людям и самим девяностым. Съездили на «Рубежное» кладбище и узнали, что городские надгробия могут рассказать о смутном времени и его героях. О ритуальной культуре девяностых рассказывает руководитель мастерской по изготовлению памятников из камня — анонимно.
Девяностые — это время очень больших денег. Они резко появились в результате перелома, который произошел не только в общественном строе, но и в сознании людей. При социализме все жили практически одинаково, шик и богатство считались пороком. После развала СССР в страну пришел частный бизнес — легальный и нелегальный, некоторая часть общества начала обогащаться, и вместе с этим появилось понятие «понты». Шикарные машины, спортивные костюмы, кожаные плащи и куртки, золото, хорошая еда и выпивка, — все это выставлялось напоказ. Логично, что все эти атрибуты перешли и в ритуальную культуру. До девяностых не было практики установки больших памятников, а тут стали воздвигать не просто плиты, а целые комплексы. Большие могильные сооружения — производная психологии людей, которые начали зарабатывать.
Естественно, с возникновением бизнеса началось деление сфер влияния в нем, а точнее — так называемые «войны» с массовыми перестрелками. Посмотреть телевизор в то время было все равно, что прочесть сводки с фронта: каждый день объявляли о смерти пяти-десяти человек. Главными лицами таких сводок чаще всего становились руководители ОПГ, и чтобы подчеркнуть значимость такого человека, ему устанавливали огромный памятник. Убивали много, и рядом с руководителем хоронили членов его бригады. Размер памятника напрямую зависел от статуса: ставить монумент выше, чем у лидера, было нельзя.
Комплекс при этом включал стелу с изображением и огромную площадку с сопутствующими атрибутами: вплоть до того, что рядом с памятником могли в реальную величину отлить из гранита или мрамора любимый автомобиль авторитета, а также установить скульптуру ангела. Что касается самого изображения, на нем человек мог стоять во весь рост или сидеть в кресле, также это мог быть портрет за застольем. Естественно, акцентировались атрибуты: мерседесы на заднем плане, золотые цепи, перстни, сотовые телефоны, которые в то время были у единиц. Все это, опять же, подчеркивало статус умершего. Кто-то заказывал купола церквей, кресты — христианскую атрибутику. Рядом с именем часто писали погоняло. Эпитафии не были обязательны, но тоже присутствовали: надписи связывали с чем-то личным, либо, опять же, с религиозной тематикой. После развала СССР, когда коммунистическая власть сложила полномочия, в моду, в том числе и у бандитов, вошла вера.

Не могу утверждать, что в такие памятники вкладывали сакральный смысл, как у древнеегипетских фараонов, но при заказе часто просили обязательно изобразить брелок с ключами от мерседеса, широченный браслет на запястье и крест на шее, а в случае с застольем — дорогой коньяк.

В девяностых на памятниках впервые появились цветные изображения. Сама технология осталась прежней — черно-белой, просто потом дополнительно наносился цвет. В то время в моде были малиновые пиджаки, и на памятнике нужно было показать, что пиджак именно малиновый. То же самое и с украшениями: их стали подкрашивать сусальным золотом.

Возникли и новые способы обработки камня, благодаря которым памятники стали более ажурными. Вручную такие создавались бы по полгода, а станок справлялся за неделю.

Разумеется, на подобные заказы тратились огромные деньги, потому что это авторская работа скульптора — может, и не большая по объему, но очень дорогая. К тому же изделия, требующие тонкого и кропотливого труда, обычно заказывали в Питере или Москве. Кроме того, территория одного захоронения была такой большой, что могла вместить пятнадцать человек. Часто мемориальные комплексы украшались арками и колоннами, а есть и такие, которые находятся под крышей. Среднюю стоимость назвать трудно, но речь идет о сумме от ста тысяч долларов и выше.

Такие ансамбли ставили не только члены ОПГ, но и просто зажиточные люди. Может быть, их надгробия были более скромными и не такими впечатляющими, но тоже были очень дорогими.

В начале двухтысячных, когда бизнес начал выходить из тени, многие стали понимать, что лучше не светиться, поэтому после девяностых если большие памятники и ставили, то уже не в таких количествах, а главное — не такого масштаба и толка. Люди стали заказывать памятники со вкусом, а огромные монументы ушли в прошлое так же, как и малиновые пиджаки.

Однако, мемориальные ансамбли встречаются и у современных заказчиков — например, армян или цыган. Они очень щепетильно относятся к теме смерти и считают, что сделать массивный комплекс — их долг перед умершим человеком и возможность показать, каким уважением он пользовался при жизни. Большие комплексы ставят и тем людям, которые имели большой вес в обществе: известным ученым, политикам, прославленным артистам. Желание подчеркнуть значимость человека — это нормально.