1665

Я православный активист: 4 истории

Арина Гриднева

О православных активистах в России говорят преимущественно в негативном ключе — и не без повода: по их требованию в 2014 году отменили концерты Мэрилина Мэнсона и Behemoth, в 2015 они разгромили выставку в московском «Манеже», а в 2017 наделали шуму с фильмом «Матильда», из-за которого по всей стране угрожали взорвать торговые центры. Но помимо «Христианского государства» есть и другие активисты — которые помогают в хосписах, работают в благотворительных фондах и восстанавливают исторические здания. «Большая Деревня» разобралась в феномене и попросила рассказать о своей жизни и работе организатора молодежного клуба, редактора газеты «Благовест», председательницу «Союза православных женщин» и православного сурдопереводчика — а еще спросила о скандальной ленте про Николая Второго, терпимости и о том, можно ли оскорбить чувства верующих, которые верят по-настоящему.

От православия теперь не отмахнуться

Антон Жоголев

Редактор православной газеты «Благовест», 52 года

Я учился в Санкт-Петербурге и принял крещение там — после университета, начитавшись умных книжек. Когда же вернулся в Самару, увидел, что город словно пустой. Было смутное подозрение, что русского человека ограбили, но не было понятно, что же забрали. А забрали самое главное — душу нашей страны, нашу веру, православие.

Созданная мной газета «Благовест» вышла в мир в 1991 году, когда люди не знали, что такое церковь и как нужно креститься. Тогда думали, нормально ли это вообще, когда молодой человек ходит в храм? Его нужно в психушку вести или просто шарахаться, как от больного? «Благовест» серьезно повлиял на ситуацию. В сравнительно небольшой промежуток времени Самара стала очень верующей. От православия теперь не отмахнуться, потому что оно вошло в плоть и кровь горожан.

Моя газета правда меняет город. Так, когда-то давно я заметил, что Самара стала терять красоту: появилось много наружной рекламы. Тогда она могла быть какой угодно: насилие, колдовство, разврат. «Благовест» повлиял на ситуацию: в 1998 году мы создали комитет в защиту нравственности и стали ограждать людей от грязной и грубой рекламы — способствовали тому, чтобы надзирающие органы более ответственно делали свою работу. Сейчас рекламы не стало меньше, но она изменилась, потому что постепенно мы приучали общество уважать закон и традиционную культуру. Антимонопольный комитет до сих пор шлет в редакцию спорные варианты рекламных баннеров и раз в месяц, а то и чаще, мы их оцениваем, высказываем свое мнение.

После коллективной молитвы читателей «Благовеста» бывает так, что трудная ситуация чудесным образом разрешается: больные исцеляются, а погорельцы обретают кров

Кроме того, я председатель общественной благотворительной организации «Алексиевское братство». Она была создана еще в имперской России, и на момент создания в ней состояла вся самарская элита. После революции братство было разогнано, но в 1993 году мы возродили его при нашей редакции. Цель братства — рассказать самарцам об их небесном покровителе Святителе Алексии Московском. Мы ведем активную деятельность: восстановили на историческом месте — у речного вокзала — часовню Святителя Алексия, организовали первые паломничества в Дивеево, издали около ста наименований книг.

Сейчас у нас три издания — газета «Благовест», журнал «Лампада» и интернет-портал «Благовестсамара.рф». Когда-то тираж газеты был больше, чем у некоторых популярных областных изданий — около 23 000 экземпляров, сейчас очень популярен сайт. Если возникают какие-то проблемы в православной среде, все ждут свежий номер, читают, начинают обмениваться мнениями, собирать подписи. К нам обращались люди, которые попали в трудную ситуацию, с просьбой помолиться. Мы даем такую возможность и после коллективной молитвы читателей «Благовеста» бывает так, что ситуация чудесным образом разрешается: больные исцеляются, а погорельцы обретают кров.

При этом сегодня наша газета в тяжелой финансовой ситуации, как и многие другие печатные издания. Православный активизм денег людям не даст, но это не значит, что мы не должны быть активны. Я не могу бросить свою газету, — убери «Благовест», и что тогда останется?

У общества могло сложиться не совсем справедливое мнение о православных активистах — возможно оттого, что иногда мы сами даем поводы неправильно судить о себе. Но поймите нас по-христиански: для верующего человека невыносимо видеть, как попирают святыню. Мы говорим: «Не пускайте фильм „Матильда“ к людям», — потому что не хотим, чтобы на Россию с неба сыпались камни. Если нам все-таки не удастся отстоять свое мнение, то мы отряхнемся и будем молиться дальше, но Бог может наказать нас за равнодушие и попустительство.

Как журналист я бы имел перед собой оправдание, если бы пошел на «Матильду», ведь я смотрел бы фильм не для себя, а для того, чтобы написать об этой картине, кого-то предостеречь от ее просмотра. Но в первую очередь я христианин, а потом уже журналист, поэтому на фильм не пойду. Зачем смотреть, как порноактер играет нашего царя, а святая царица в фильме пытается колдовать? Моей душе это принесет больше вреда, чем моя статья могла бы принести пользы.

Сергей Попов

Православный сурдопереводчик, 33 года

В 18 лет я осознанно пришел к православной вере, но мои родители отнеслись к этому скептически, потому что боялись, что интересы отпугнут весь мой круг общения. Когда я стал старше, оказалось, что мои школьные друзья ведут разгульный образ жизни и частенько перебарщивают с алкоголем, и мои родители наконец поняли, что быть православным человеком в таком окружении очень даже хорошо.

Мне нравилась церковная жизнь. После окончания школы я сначала пошел учиться в техникум на юриста, но в итоге решил окончательно связать себя с православием и поступил в духовную семинарию в Томске. Поехал туда не потому, что хотел стать священником, а чтобы глубже узнать православное богословие.

Глухие меня просто терпели: я долго прописывал слово по буквам, а они объясняли, как показать его одним жестом

Однажды я узнал, что старшекурсник Евгений изучает язык жестов, чтобы переводить глухим службы. Пришел к нему, посмотрел, как много жестов нужно знать, и решил, что ничего не запомню. В моей семье все слышащие, и опыта общения с глухими у меня не было. Спустя время Евгений показал мне короткую молитву, которую поют на службах, и уже через две недели попросил перевести ее для реальных людей. Я сперва растерялся, но потом настолько отточил жесты, что все получилось. И знаете, я увидел, что эти люди смотрят на меня так искренне, с таким открытым сердцем! Это было невероятно.

Язык жестов я начал изучать с тактильной пальцевой азбуки. Чтобы практиковаться, приходил на занятия во Всероссийское общество глухих в Томске и рассказывал о церкви, православных традициях, Иисусе Христе. Глухие меня просто терпели: я долго прописывал слово по буквам, а они объясняли, как показать его одним жестом.

После окончания семинарии я приехал в Самару. Здесь познакомился с отцом Алексеем Гладуном — настоятелем Храма Трех Святителей — и предложил переводить службы на язык жестов. Он согласился, и мы сделали объявление в региональном отделении Всероссийского общества глухих. На следующей службе я спросил на языке жестов, если ли в храме глухие, и одна женщина подняла руку. Я был готов переводить только для нее.

Бог есть любовь, и это нужно помнить

Как выяснилось позже, к глухим приходит очень много представителей религиозных групп, христианских течений и сект, поэтому они решили перестраховаться и отправили одну женщину на разведку — посмотреть, что за служба и как я буду переводить. Ей очень понравилось, она поделилась со всеми, что я действительно православный сурдопереводчик. Через две недели на службе я снова увидел эту женщину и еще тридцать человек глухих. Конечно, был в шоке, но очень обрадовался.

Православный активист для меня — это человек, который полностью посвящает себя служению Богу и людям. Я не считаю себя таковым, так как отношусь к более светской среде: работаю в банке, а службы перевожу всего два раза в месяц. Все коллеги знают, чем я занимаюсь.

Фильм «Матильда», о котором так много сейчас говорят, это просто фильм. Да, там есть неверные исторические данные, но как это может что-то изменить в глобальном плане? Люди, которые рассуждают, что его надо запретить, не видят в этой ситуации божьего промысла. Бог есть любовь, и это нужно помнить.

Мария Матанцева

Председатель регионального отделения международной общественной организации «Союз православных женщин»

Меня крестили вместе со старшим сыном — на тот момент мне было 20 лет. Моей семье посещать храм мешало атеистическое воспитание, однако при этом младший брат был крещеным. Когда я спросила маму, почему не крестили меня, она ответила: «Ну ты же не болела». Вот такая логика.

У моего мужа Владимира Матанцева была авторская телепрограмма «Социальный фактор», которую мы делали вместе. Однажды пригласили священника, и нас настолько заинтересовала тема православия, что пятницу мы выделили для епархии и стали делать программы со священнослужителями.

Уровень моей необразованности на тот момент трудно представить: я не знала, например, чем кадило отличается от паникадила

Однажды к нам пришел Митрополит Самарский и Сызранский и просто потряс всю съемочную группу. Я прожила с мужем 20 лет и знаю его отлично, а тут смотрю на него через мониторы и не пойму, что происходит: он сидит рядом с владыкой, разговаривает в эфире, а у него слезы на глазах от благодати.

В 2004 году Митрополит вышел в прямой эфир 31 декабря в 22-00 и целый час отвечал на вопросы. Это был подарок для всех православных людей. После эфира мы вышли провожать его, и я поняла, что не хочу работать на телевидении. Там столько лукавства! Единственное, чего мне хотелось, — помогать такому человеку, как он.

Через некоторое время владыка предложил моему супругу делать православную программу, а муж пришел с этой идеей ко мне. И я сказала, что попробую. Уровень моей необразованности на тот момент трудно представить: я не знала, например, чем кадило отличается от паникадила (самая большая люстра в храме — прим. ред.).

За первые годы работы я увидела огромное количество чудес. Сначала, когда я приходила в храм снимать что-то с оператором, мне было очень тяжело — у меня начинала безумно болеть голова. Я обратилась к священнику, которого нам выделила епархия для вопросов: «Батюшка, я профнепригодна?». А он ответил, что через три месяца все пройдет. Как раз через три месяца у меня были съемки в Ташле. Я приехала, подошла к чудотворной иконе Божьей Матери — и в этот момент что-то произошло: я чуть не потеряла сознание, и после этого у меня никогда больше не болела голова.

Через некоторое время я начала помогать в детском епархиальном православном центре, а в 2008 году владыка назначил меня руководителем всех таких центров по области. Мы смогли найти государственное финансирование, и сейчас по области их около 70. Дети могут прийти туда после школы, чтобы танцевать, рисовать, петь. Через какое-то время я отпросилась с этой должности, потому что это очень тяжелая работа: серьезная отчетность перед государством, 500 человек в подчинении. Владыка меня отпустил и через какое-то время пригласил возглавить региональное отделение Союза православных женщин.

Женщины — это самая неравнодушная часть общества. Мы все будущие мамы или уже имеем детей, и нам не безразлично их будущее. Я точно знаю, что наши владыка и патриарх знают, как спасти страну, знают, как нам дальше жить. Если мы будем помогать им, то жизнь изменится в лучшую сторону.

Православные женщины в Союзе очень разные: пожилые, средних лет и совсем молоденькие. Мы собираемся для бесед с лекторами или просто для обсуждения насущных тем. Если у кого-то возникают проблемы, обязательно помогаем друг другу, чем можем.

Снимать про царскую семью такой фильм — это все равно, что снимать кино про ваших родителей по сплетням бабушек у подъезда

Один из самых больших наших проектов связан с учебниками «Нравственные основы семейной жизни» для 10-11 классов. Ученые разрабатывали их 18 лет. Наша задача, чтобы комплекты этих учебников были в каждой школе Самарской области. В них рассказывается, что такое стыд, совесть, манипуляция.Сейчас комплектами учебников обеспечено 55 школ нашего региона.

Сейчас все обсуждают фильм «Матильда». На мой взгляд, эта кинокартина — кощунство. Я очень люблю семью царственных мучеников, уважительно к ним отношусь. В свое время мне попалась книга писем Александры Федоровны к супругу и я была потрясена: для меня это совершенно недосягаемая высота чистоты, открытости и любви. И когда какая-то лживая ситуация вытаскивается на поверхность, это неправильно.

Недавно прочитала одно жесткое высказывание, с которым согласна: «Снимать про царскую семью такой фильм — это все равно, что снимать кино про ваших родителей по сплетням бабушек у подъезда». Смотреть «Матильду» я, конечно, не пойду.

Антон Карий

Организатор молодежного православного клуба «Альфа и Омега», 40 лет

Как и многие из нас, в детстве я был крещен и обучен азам веры своими родителями, но осознанно пришел к православию только в 20 лет. На тот момент я занимался восточными единоборствами, а они сильно связаны с духовными практиками. Меня они, правда, не удовлетворили: крещеная христианская душа искала большего.

Однажды я просто встал и произнес: «Господи, наставь на путь истинный!». Сказал это, потому что не видел дальнейшего духовного развития, был словно в тупике. Тогда в моей жизни произошло первое чудо, на которое я обратил внимание: в секцию пришел парень, и выяснилось, что он православный христианин. У нас завязалась дискуссия, и я постепенно стал вникать в основы христианской религии. Он подарил мне мою первую религиозную книгу — закон Божий. Я читал ее с упоением, многого не понимал, но чувствовал, что сердце горит, — очень необычное состояние.

Моя основная работа — фитнес-инструктор, и это вовсе не мешает моей православной деятельности

Потом я стал прихожанином в Храме святых Бориса и Глеба. Мой духовный отец Роман увидел во мне потенциал и благословил на службу алтарником. Спустя несколько месяцев у нас возникла идея создать православный клуб, где могли бы собираться ребята с одинаковыми взглядами на жизнь и со схожим мировоззрением. Сегодня мы, прежде всего, изучаем священное писание, но иногда просто пьем чай и общаемся на интересующие темы, смотрим фильмы и обсуждаем их. Сам же я провожу молодежные собрания, когда наши отцы не могут присутствовать. Также служу в алтаре пономарем и провожу беседы для тех, кто желает креститься или венчаться.

В нашем клубе есть практика социальных служений. Активисты, которые имеют мотивацию и возможность, собирают добровольные пожертвования для инвалидов и сирот. Дарят детям игрушки, организуют спектакли, ухаживают за людьми, которым нужна забота и поддержка. Было время, когда наши ребята ходили в хосписы к людям, потерявшим всякую надежду. Вместе со священниками они читали молитвы, организовывали исповедь и причастие, просто поддерживали. Это реальная помощь.

Я считаю, что верующего человека невозможно оскорбить

Моя основная работа — фитнес-инструктор, и это вовсе не мешает моей православной деятельности. Многие считают, что православные — это грустные, унылые, занудные и фанатичные люди, но это не так: православный человек радостный и может реализовываться в светской жизни. Я показываю это на своем примере и считаю, что многие должны так делать. Мое кредо — «Никому не говори о Христе, но живи так, чтобы спрашивали».

Мнение о православных активистах сейчас очень неоднозначное. Есть хорошие примеры, а есть те, которые компрометируют церковь, — как Дмитрий Энтео, например. Это активизм, но не православный, я бы даже назвал это экстремизмом. Честно говоря, возникает ощущение, что кто-то все это проплачивает. Такой агрессии нет в православии, это не дух христианства и евангельского благочестия. Святые отцы всегда говорят: «Если хочешь обличить человека, делай это с любовью. Если не можешь с любовью, молчи». Наши же горе-активисты действуют безо всякой любви.

Я считаю, что верующего человека невозможно оскорбить. В писании есть хорошие слова: «Бог поругаем не бывает». Верующим нужно учиться адекватно реагировать на провокации, тогда негатив не будет распространяться с такой силой и скоростью. Возьмем в пример фильм «Матильда», о котором сейчас так много говорят. Противники кинокартины сами же ее рекламируют. Основная масса людей ничего бы и не знала, но теперь им интересно и они обязательно пойдут посмотреть. Честно говоря, я и сам сходил бы на «Матильду».

Даже если в жизни императора были какие-то некрасивые моменты, он за них выстрадал. Тот, кто действительно любил царя, будет любить его и после просмотра «Матильды».