7734

«Меня считали биомусором»: как живут люди без высшего образования

Любовь Саранина

«Наличие диплома о высшем образовании» — обязательный пункт в описании абсолютного большинства вакансий. Тем не менее, есть персонажи, которым ни требования работодателей, ни угрозы родителей не помешали отчислиться из универа. Поговорили с людьми без «вышки» и узнали, почему родные окрестили их биомусором, нужно ли определяться с будущей профессией сразу после школы и как отсутствие диплома не позволило им устроиться в ГЛОНАСС, но не повлияло на путь к профессии мечты.

Барбара Морриган

Бросила 4 университета

Когда после школы я задавала себе вопрос, что я вообще хочу дальше делать, единственным ответом было: «Ничего». При этом у меня всегда был миллион интересов: я одновременно занималась рисованием, музыкой, писала стихи и прозу, а в перерывах танцевала, фехтовала и играла в театре. Но мама с детства вдалбливала мне в голову, что творческое училище — это шарага, после которой я буду собирать бутылки и дальше этих самых бутылок не уйду. Пришлось осмыслять какую-то более прикладную специальность. Я до последнего надеялась попасть на режиссера, но пропустила творческий конкурс. В итоге меня всеми силами стали толкать на филфак. Аргументы были шикарными: «Потом ты сможешь работать кем угодно», «Нет ничего лучше классического образования», «Ты ведь пишешь стихи». Да и моя тетя — профессор филологии — там преподает. Я повелась на все эти сладкие речи.

Мама устраивала ужасные истерики, бабушка называла дурой, все грозились отречься и буквально начали считать меня биомусором

Первое время у меня горели глаза, я свято верила, что стану универсальным специалистом, поэтому прилежно ходила на латынь и литературу. Проблемы возникли к середине второго курса. Во-первых, начались такие предметы, как старославянский, историческая грамматика и литературная метагеография (честно говоря, до сих пор не понимаю, что это). Часть материала я просто не усваивала — приходилось тратить деньги на репетитора. Но в целом начало работать мое рациональное мышление: я понимала, что трачу очень много времени на вещи, которые ничего не значат.

Апогеем стала моя курсовая «Имена персонажей в World of Warcraft», которую я выдала за ономастическое исследование и выступила с ней на конференции. С одной стороны, я была счастлива, что могу писать про то, что безумно люблю — я фанат компьютерных игр. С другой, я отказалась от творческих специальностей из-за их мнимой несерьезности, а теперь ем бутерброды с колбасой на парах и с серьезной рожей пишу про племя Кровавого Клыка. На фоне того, что ничего не получается, а стараться нет смысла, у меня начали развиваться депрессия и невроз — и в какой-то момент я решила бросить.

На филфаке атмосфера совсем не вузовская: людей мало, все друг друга знают, так что сама декан готова за тобой бегать, уговаривать пойти на пары и угрожать позвонить родителям — в общем, отпускать меня просто так не хотели. Вдобавок на меня очень давила семья: мама устраивала ужасные истерики, бабушка называла дурой, все грозились отречься и буквально начали считать меня биомусором. Это же очевидно: человек без диплома — не человек, а кусок дерьма без души и разума, недостойный любви, и об этом вечно нужно напоминать своим детям. Особенно мне нравилась мамина подруга, которая уже больше десяти лет работает секретарем, но на серьезных щах внушала мне, что я ничего не добьюсь без высшего образования, — у нее-то оно было!

Хорошо, что у меня тогда был парень, и я могла довольно долго жить вне дома: возвращалась к нему в квартиру, ложилась на диван в темной комнате и бессильно плакала. Поддерживал меня только отец, потому что ему всегда было плевать. Он не жил с нами, и не знал ни единого момента из моей жизни. Его не волновало мое будущее, поэтому он воспользовался моментом сыграть в доброго полицейского на фоне всех этих злых гарпий и притворился, что поддержит любое мое решение. В итоге мне подписали бумаги, и я смогла вырваться из этого ада.

Я работала, а параллельно ходила на пары по выходным, где преподаватели не стеснялись напрямую говорить, что мы уже никому не нужны

Дальше я решила пойти на режиссуру. Я ведь думала об этом со школы: люблю писать и придумывать сюжеты, люблю театр, поэтому куда, если не туда? Сейчас я понимаю, что мне просто нужно было поступить хоть куда-то, чтобы не признаваться, что я не хочу никуда. Нужно было просто привести в порядок голову, но тогда мне еще не хватало осознанности. Я поступила без особых проблем, что делало меня предельно счастливой. Увы, ненадолго: проучившись пару месяцев, я поняла, что стала очень закрытым человеком и совершенно не могу раскрываться людям, а именно этого требует театр — этого и всего твоего времени. Ни того, ни другого я не готова была отдать, поэтому снова отчислилась.

Бездельничать было стыдно, и мама уговорила меня восстановиться на филологическую заочку. Специальность называлась «Прикладная филология», что казалось куда лучше обычной русской, и я лелеяла надежду узнать что-то полезное — про рекламу, например.

К этому времени я получила свою первую работу. Класса с восьмого я занималась digital-рисунком, что плавно перетекло в увлечение веб-дизайном. Это нравилось мне настолько, что я согласна была работать за еду и не знала пределов счастья, когда получилось устроиться в классную компанию. Я работала, а параллельно ходила на пары по выходным, где преподаватели не стеснялись напрямую говорить, что мы уже никому не нужны, а материал безбожно устарел.

Новый переломный момент случился, когда мы с менеджером с работы решили посетить курс «Типографика и верстка», который в наш город привез Игорь Штанг из бюро Артема Горбунова. Два дня подряд я по восемь часов от своего законного выходного жадно вгрызалась в каждую мелочь про шрифты или сложное задание по дизайну. Тогда-то я и поняла, что хватит тратить свое время и мамины деньги (в третий раз на бюджет поступить уже было нельзя) на то, что не приносит мне ни счастья, ни пользы.

Последней целью должна была стать специальность «Прикладная информатика в дизайне» в питерском вузе. Я даже подала документы на дистанционное обучение, успела немного поучить математику и физику, но до первой сессии так и не дотянула — получила приглашение на работу из варшавской дизайн-студии. Полтора года назад я бросила все в Самаре и переехала жить в Польшу.

В студии я научилась веб-дизайну, брендингу, иллюстрации. У меня отличная зарплата, но самое главное — я просто обожаю свою работу. Я училась дизайну не потому, что хотела стать профи и зарабатывать миллион денег, а потому, что меня от этого штырило, и, вопреки ожиданиям, я не перегорела до сих пор. У меня есть клиенты со всего мира от Саудовской Аравии до Австралии, и каждый проект интереснее предыдущего.

Я до сих пор боюсь, что однажды отсутствие образования встанет между мной и Immigrant Visa

В нашей компании почти ни у кого из специалистов нет высшего образования: все дизайнеры и иллюстраторы преимущественно те самые люди, которые, дай боже, дотянули до третьего курса. Вообще в моей сфере важен не диплом, а портфолио и опыт. Многие работодатели даже не спрашивают, учился ли ты где-то.

Если бы я и хотела получить вышку, то по двум причинам. Во-первых, я бы очень хотела пережить опыт дизайнерского студенчества: готовить рефераты про дадаизм, фоткать граффити на улице и делать из них шрифты, даже сдавать академический рисунок. Уверена, что с базой в графическом дизайне я была бы намного круче, чем сейчас. Безусловно, я буду настолько же крутой, просто для этого понадобится гораздо больше времени и опыта, ведь, увы, очное обучение на дизайнера мне уже никогда не светит — я не смогла бы вернуться к нищете, жизни с родителями или, упаси боже, в Россию. Второй и, пожалуй, самый важный для меня момент — это мечта жить в Штатах. Я знаю, что я классный специалист, и знаю, что через пару лет меня будут отрывать с руками еще более достойные компании. Но я до сих пор боюсь, что однажды отсутствие образования встанет между мной и Immigrant Visa.

Я считаю, что диплом нужен врачам, юристам и людям, которые знают, как будут применять полученные знания. Большинство же современных специальностей требует от кандидата высокого интеллекта, обучаемости и желания, а пять лет жизни на скучных лекциях с восьми утра — не необходимость. Круто, конечно, когда ты можешь позволить себе так долго жить за чужой счет, иметь тонну свободного времени и выполнять интересные задачи, как, например, в Институте культуры, но я не такой человек. Общество зря недооценивает самообучение и способность людей самостоятельно достигать каких-то высот.

Самое печальное в этом всем то, что высшее образование травмирует детей: не все вырастают в полноценную личность к 16-17 годам, и в итоге они боятся бросать дело, которое приносит только страдания, стараются в угоду родителям, теряют способность прислушиваться к себе. В конце концов, мы так устаем после 11 лет мучений в школе, что нормально просто отдохнуть год, дать себе gap year, чтобы понять, чего мы вообще хотим от жизни.

Павел Чечулин

Бросил 2 университета

Еще в школе у меня сложилась привычка не любить учиться, поэтому я решил поступить в «Кулек» — экзамены там были элементарными. К тому же я выбрал совершенно идиотский библиотекарский факультет, где не было абсолютно никакого конкурса. После сдачи вступительных испытаний мне сразу сказали, что я поступил.

В институте мы, по сути, начали спиваться: часто вместо занятий всей группой шли пить водку. В школе у меня было немного друзей, а тут — куча девчонок, крутых ребят, и меня закрутило. Но так же быстро все это мне и надоело: я понял, что моя история может очень плохо кончиться, поэтому уже на первом курсе умышленно пошел в армию. Кажется, мне оставалось сдать один зачет, чтобы получить справку о том, что я учусь, и предъявить ее в военкомате. Но вместо этого я сидел и ждал, когда придет повестка. Потом я жестоко пожалел об этом, но тогда был всего лишь молодым дурачком.

В 18 лет у тебя все идет само собой и тебе на все плевать, а когда взрослеешь, тебе уже не все равно, но не все можно наверстать

Отслужив два года, я сразу пошел работать на стройку и параллельно устроился продавцом тренажеров в «Кеттлер Спорт». Я пытался еще раз пойти учиться — уже на психолога, на заочку и платно — но на этот раз все затухло еще быстрее: я поступил, мы с группой немного походили на пары, но с совмещать учебу с тремя работами мне совершенно не хотелось. К тому моменту я устроился еще и на радио, осваивал кучу новых и интересных задач — мне хотелось все узнать, а ходить на долгие пары не хотелось совсем.

На мое решение бросить учебу родители реагировали крайне плохо, но я единственный ребенок в семье — жуткий эгоист. Моя мама — математик, педагог с большим стажем, ее родители тоже связаны со сферой образования. Я понимаю, ей было тяжело принять, что ее сын не пошел по такому же пути. Сегодня я пытаюсь все компенсировать; деньги-то, в конце концов, я ношу. Но родители всегда ждут от нас чего-то большего.

Все молодые люди ветрены: тогда я еще не думал о дипломе, считал, что работа — это здорово, и надо на ней сосредоточиться. Сейчас, к тридцати годам, я понимаю, что дальше не все так радостно: в 18 лет у тебя все идет само собой и тебе на все плевать, а когда взрослеешь, тебе уже не все равно, но не все можно наверстать.

Я до сих пор работаю на радио: выполняю функции пиарщика, трафик-менеджера. Мне несколько раз делали предложения по более престижной работе — в частности, товарищ звал на должность инженера с хорошей зарплатой в 60 тысяч, работа была связана с ГЛОНАСС. Я едва не попрощался с радио: приехал оформлять документ, но тут выяснилось, что у меня нет вышки, — и все пришлось отменить. В принципе мне надо было всего лишь ездить по точкам, заниматься мониторингом — задачи были простыми, и я бы точно с ними справился, но меня не взяли из-за отсутствия высшего образования.

Сегодня в России нет закона об обязательном высшем, и я не могу сказать, что вышка обязательна для всех. К тому же важно понимать, что высшее образование — не панацея от простой человеческой тупости. Иногда оно даже вредит: человек сам по себе может быть не слишком умен, но старателен, и после окончания вуза ошибочно считает себя профессионалом, — имеет диплом, но не имеет знаний. В целом, я не считаю, что моя жизнь сложилась бы лучше, если бы у меня была вышка, — хотя знать этого на сто процентов я не могу.

Никита Маняев

бросил СГСПУ

Во время учебы в школе у меня было много идей по поводу дальнейшего обучения. К примеру, я хотел заниматься кино, но понял, что в Самаре это бессмысленно, а Москву я не потяну. Также три года я ходил на курсы и олимпиады по психологии — мне хотелось помогать людям, и тогда я решил поступать на психолога. Вариантов было не так много: педагогический и гос. Я закинул документы в оба вуза и поступил на кафедру психологии и социальной педагогики в ПГСГА. К тому же, меня взяли на бюджет.

Все постоянно говорят: «Тебе нужна эта корочка, без нее ты никто» или «Тебе остался последний год, это пустяк, дотяни»

Сначала я был этому очень рад, думал, много девушек и все такое. Но вскоре осознал, что все учреждение — просто большая деревня. Я продолжал учиться, но понимал, что учеба безобразная, как и люди, которые со мной учатся — я не вижу в них психологов и никогда не допустил бы их до детей. Например, со мной учились два парня, которые сначала поступили на спортфак, но их группа не сформировалась, и они попали на начфак (Факультет начального образования — прим. ред.). Один кмс по боксу, другой — по тхэквондо, а в совокупности два качка, которые включали музло прямо на парах. Преподы тоже очень сильно меня разочаровали. Часто на эмоциях они делали что-то неправильно, не были корректны и объективны к студентам. В общем, ужас и сплошная коррупция.

На своем личном примере я не видел образования: можно башлять деньги за пятерки, ни черта не учиться — и получить диплом. На третьем курсе я пошел работать в литературный музей, и перевелся на свободное посещение. Потом вернулся в универ и все осознал. Только на третий год мне хватило смелости начать жить так, как я хочу. Было очень страшно на это решиться. Все постоянно говорят: «Тебе нужна эта корочка, без нее ты никто» или «Тебе остался последний год, это пустяк, дотяни».

Плюс, еще во время учебы я начал заниматься организацией концертов и понял, что раньше делал не то, что должен. Мне бы хотелось, чтобы работа и учеба были взаимосвязаны, а они не сходились. Тогда я принял решение заниматься тем, что мне нравится. Понял, что «пед» — это полное безобразие, и ушел с третьего курса. Жалею только об одном — что не сделал этого раньше.

Да, сегодня диплом спрашивают везде, но у меня получается работать без него

Родители были против такого шага, но в целом отнеслись спокойно: я не сидел у них на шее, не просил денег — наверное, поэтому скандалов дома не было. Конечно, никто не уважает такой поступок, но все было мирно.

Я бы хотел поступить в московский ВГИК или учиться в Европе. Теперь я понимаю, что мне нужно, и могу сделать более осознанный шаг, а изначально это сложно осознать. Может, у большинства людей получается, но у меня не вышло. Кроме того, у парней после школы срабатывает такая тема: ты точно должен куда-то поступить, чтобы в армию не забрали.

Вопрос высшего образования — это в первую очередь вопрос к самому человеку. Да, сегодня диплом спрашивают везде, но у меня получалось и получается работать без него. Я был SMM-щиком в ресторанном холдинге, арт-директором в баре и промо-менеджером фестивалей, остаюсь организатором «Индиривера». Мнение, что без вышки ты пропадешь в этой жизни, — это полная чепуха.