1069

Последний остров свободы: история и будни сквера «Родина»

Текст: Андрей Олех Фото: Артем Тулин

В октябре политическая ситуация в Самарской области накалилась и департамент общественной безопасности ликвидировал второй городской гайд-парк: вслед за сквером Пушкина митинговать без уведомления властей теперь нельзя в сквере Маяковского. В городе остался лишь один «остров свободы» — неприметный сквер «Родина» на Безымянке. По просьбе «Большой Деревни» писатель Андрей Олех рассказал, чем интересно последнее пристанище русского бунта: споры насчет названия, драки фураг с «комсюками» и неоднозначный памятник «Женщине-матери».

Имя и судьба

Можно только гадать, почему одни места становятся частью истории, а другие прозябают в неизвестности. Сквер Авиаконструкторов (никто его на Безымянке так не называет, для всех он — сквер Кузнецова) находится всего в квартале, но за все время существования ничем особенным не запомнился, а сквер «Родина» (к слову, это тоже название на карте, и местные зовут его сквером Калинина) всегда был местом силы и притягивал к себе горожан.

Путаница с названием возникла, возможно, из-за того, что парковая зона включает в себя два сквера разделенные улицей Победы: один ближе к Физкультурной, а второй — к Свободе. Отношение к Калинину имеет только первый, меньший по площади, а рядом с большим стоит бывший ДК «Родина» (теперь «Дом дружбы народов») — отсюда и название площадки. В народном сознании же все слилось в единый комплекс под революционной фамилией.

История протеста

Объединенный сквер входил в генплан Безымянки, разработанный еще в начале 1930-х архитекторами-постконструктивистами Каневским и Волковым. Сами они в 1934-м успели сделать только один квартал, но при дальнейшей застройке района их плану продолжали следовать. За строительство сквера отвечал Авиационный завод № 18. Официально он был открыт в 1943 году, после исчезновения отсюда Безымянлага.

В золотые для района 1950-60-е годы сквер Калинина был таким, каким его и задумывали, — местом для семейного отдыха. Здесь были карусели, фонтан, танцплощадка и открытый летний кинотеатр.

В 1970-е авиапромышленность начала понемногу сдавать позиции, а Безымянка стала родиной хулиганов — фураг. Сквер для них был, все равно что Сан-Франциско для хиппи, — лучшего места для пьянки под гитару в округе не найти: уютно укрытый деревьями и кустарниками, он с трех сторон был окружен тихими улицами. Наличие отделения милиции, стоящего впритык к ограде, рабочую молодежь не смущало, как и появление комсомольских дружин. Драки с «комсюками» могли только добавить романтики как образу самого фураги, так и атмосфере сквера.

Название известной фуражьей песни «На сквер Калинина упал туман» (на мотив «Марша рыбаков» из «Генералов песчаных карьеров») — не просто художественный образ: Безымянка находится в низине, и туманы здесь довольно частое явление. В 1980-е и 90-е мгла и правда сгустилась над этим местом: сквер зарос, фонтан был разрушен, фонари не горели, и только истинно свободные духом компании могли позволить себе расположиться на лавочках, затарившись выпивкой в киосках на Победе.

Семейные ценности и «Женщина-мать»

Сейчас оба сквера прошли полную реконструкцию и в обновленном виде опять служат на благо безымянских семей. В сентябре 2015-го тут даже появилась скульптура «Женщина-мать». Ее создали скульптор Николай Куклев и художница Кристина Цибер, а сам памятник должен был воспеть матерей военного и послевоенного периода российской истории. Однако патриотическую патетику в городе встретили настороженно: на скульптуру моментально ополчились феминистки, — впрочем, не без повода.

Единственное, для чего сегодня последний самарский гайд-парк приспособлен плохо, так это для политических собраний. И дело даже не в отделении полиции в двух шагах, которое, разумеется, никуда не делось. По словам политических активистов, администрация Промышленного района просто не дает проводить мероприятия, поскольку на каждые выходные в сквере запланирован праздник, который длится с 10-00 до 19-00: митинговать здесь фактически не получается.

Несмотря на то, что сквер всю свою жизнь был местом свободы и должен был в полной мере стать им теперь, сегодня это не так. Но «Родина» стоит того, чтобы здесь побывать: даже если вам нечего сказать по общественно-политическим вопросам, приходите прогуляться, — здесь печально, но очень красиво.