1679

Я спасаю бездомных животных: 4 истории

Ксения Лампова

В Самаре ежегодно растет количество бездомных животных — кошек и собак. В 2016 году их было около 9 тысяч — это почти вполовину больше, чем в 2015 году. Итоги 2017 года еще не подведены, но все указывает на то, что темпы прироста едва ли снизились. «Большая Деревня» встретилась с четырьмяволонтерами, которые помогают бездомным животным, расспросила их о том, как можно справиться с ситуацией и почему закон о защите животных облегчит жизнь даже тем, кто не держит домашних питомцев.

Елена Киреева

Моя дочь всегда мечтала о дорогой, породистой кошке, хотя у нас дома постоянно были животные — иногда по 3-5 котов с улицы. И вот однажды сбылась мечта — она такую кошку купила, а вместе с ней — премиальный сухой корм, который эта капризная особа есть почему-то не стала. Своих домашних котов я баловать покупным кормом не хотела и полезла по группам вконтакте искать тех, кому он мог бы понадобиться. Так я наткнулась на страничку тети Вали.

Тетя Валя — это женщина-пенсионерка, которая держит у себя дома частный кошачий приют. Там живет несколько десятков котов — все разные, но все красивые и ухоженные. Пенсия у тети Вали небольшая, и всю ее она тратит на своих подопечных, себе только на квартплату оставляет. Ей обычно помогают волонтеры, но я наткнулась на нее в тяжелые времена. Привезла корм, увидела ее бедность — и не смогла не вернуться снова. Приехала раз, второй, а теперь помогаю ей на постоянной основе: веду страничку в соцсетях, куда выкладываю информацию о наших котиках.

Пристраивать кошек в дом сейчас очень тяжело: большинство людей просто работает с утра до ночи, другие ездят отдыхать за границу — у них нет времени заботиться о ком-то, уделять кому-то время и внимание. Хотя мне кажется, что кошки в плане ухода очень простые существа: сухого корма насыпал на неделю, водички налил, положил наполнителя в лоток побольше — и езжай спокойно куда хочешь. А если кошек две или больше, это даже лучше: они друг друга замечательно развлекут.

Многие люди почему-то не знают, что город — абсолютно непригодная для жизни кошки среда. Кажется, ну, живет на улице кошечка, и что? Ее же каждый прохожий рад угостить и погладить, и спать она где угодно может. Это не так: долго и счастливо, по 15-20 лет, живут только домашние кошки, а на улице они в среднем погибают через 3-4 года: их сбивают машины, встречают собаки или мучают дети. Большая часть входов в теплые подвалы теперь замурована. Есть еще люди, которые оставляют кошек на даче на зиму. Так нельзя, они там жить не будут, попытаются выбраться и обязательно замерзнут.

Большинство волонтеров подбирает зверей с улицы не потому, что они этого хотят или могут себе позволить, — просто понимают, что иначе животное умрет. При этом к ним часто относятся потребительски: как только кто-то узнает, что человек помогает животным, ему начинают подкидывать их под дверь в огромных количествах. Мол, вы же взялись помогать, вот и занимайтесь теперь, решайте эту проблему.

Основное направление, по которому необходимо работать, — это повышение грамотности людей. С детского садика нужно объяснять, что животные — живые существа, и учить ответственному владению. Активных зоозащитников очень мало, в основной массе люди закрывают глаза на проблему — просто проходят мимо и отправляются по своим делам. Я в таких случаях всегда припоминаю фразу: «Как провести свое свободное время? Можно потратить его впустую, а можно на что-то хорошее».

Кайла Котовски

В моем доме живет около двадцати кошек — половина моих, половина на передержке. Защитой животных я стала заниматься в 2010 году, после того, как наткнулась в интернете на ролики, полные жестокости, и у меня произошел переворот в голове, переворот в моей системе ценностей. Я решила, что каждый человек просто обязан что-то делать, иначе в мире вообще ничего не изменится, и животных будут так же безнаказанно убивать. Для начала я изменила свой образ жизни: стала вегетарианкой, избавилась от шубы и кожаных вещей.

Мой день начинается так: я просыпаюсь, убираюсь, кормлю животных и делаю им лечебные процедуры. В совокупности на это уходит три часа в день, плюс раз в неделю всем надо чистить уши, а это еще два часа. В общем-то все вместе отнимает много сил — моральных и физических. Но кто это сделает, если не я?

Основная работа по спасению животных ведется именно такими неравнодушными людьми, — государственной поддержки нет никакой: чиновники предпочитают либо отмывать деньги через те же программы отлова и стерилизации, либо просто закрывают глаза на проблему. Она должна решаться на общероссийском уровне, и мы уже много лет требуем принятия зоозащитного закона.

Я не просто защищаю права животных, но и организую митинги, — потому что не могу молчать, глядя на то, что происходит в мире. Сначала я просто приходила на акции других людей, а потом мы с единомышленниками стали устраивать свои. Это способ привлечь внимание как обычных людей, так и органов власти. Например, только благодаря тому, что общество выражает свое мнение, в Европе повсеместно начали закрывать зверофермы. У нас же многие еще не в курсе, что мех с животных сдирают живьем, а большинство меховых изделий — это кошки и собаки из Китая.

В прошлом году у нас была очень яркая акция — вечер памяти животных, погибших от рук живодеров. Туда пришло более трехсот человек, все было очень трогательно, и мы одновременно собрали помощь для приютов — нам принесли более трехсот килограммов кормов, например. Немаловажно, что любое мероприятие — это встреча людей с общими убеждениями, моральный подъем, который дает силы двигаться дальше. На наши акции приходит от 30 до 300 человек.

На сегодняшний день мной организовано более десяти мероприятий. Это совсем не затратно. Свободное время и желание — вот основное, что требуется. Плакаты — главное средство наглядного выражения сути акции — люди приносят с собой, распечатанные и сделанные от руки. Я их собираю и раздаю на последующих мероприятиях. Согласовать проведение акции тоже не трудно, есть определенная форма для подачи заявки. Я сама этим не занимаюсь — беру на себя привлечение людей, репосты в различных группах и тому подобное. Окружающие обычно интересуются, вступают в диалог, некоторые присоединяются. Мало кто воспринимает нас негативно.

Моя мать считает, что я должна всех животных раздать, она меня не понимает. Мы с ней недостаточно близкие люди, чтобы я могла что-то до нее донести, поэтому эта тема у нас закрыта. Друзья понимают, поддерживают, некоторые даже финансово. Есть и такие, которые не разделяют мои взгляды, но смирились с ними, потому что я достаточно жесткий человек и даю четкий выбор: либо принимать меня и то, чем я занимаюсь, либо искать себе другой круг общения. Так же и соседи: кто-то приходит уколы кошкам ставить, а кто-то считает, что у меня не все в порядке с головой. Мнение таких людей меня не интересует.

Я считаю, что не имею права закрывать глаза на проблемы животных — для меня это значит соучаствовать бесчеловечному отношению. Пока на Земле есть подобные явления, мы, люди, никогда не будем жить в счастье и мире.

Катерина Загорская

Защитой животных я занимаюсь уже около двух лет, причем началось все с простой случайности: я подобрала на улице собаку, немного подержала у себя, а потом нашла ей новый дом. Тогда я и не думала, что делаю что-то важное. Потом появилась еще одна собака, другая, третья. Я поняла, что пристроить животное намного легче, если ты действуешь в кругу единомышленников, и познакомилась с другими зоозащитниками в соцсетях — так все и началось.

Вообще, я с детства люблю зверей, хотя никто меня такой сердобольной не воспитывал. Я жила с мамой, она много работала, и поэтому часто отсутствовала дома. И я находила себе друзей сама — так как детей в моем районе было мало, я выходила во двор и играла там с собаками и кошками. 

Муж не поддерживает мою зоозащитную деятельность. Мои прежние друзья тоже, — но я уже нашла себе новых среди волонтеров городских приютов, там много хороших людей, с которыми у меня общие интересы и цели. 

Животными я занимаюсь тогда, когда у меня появляется свободное от работы время: вечерами вожу их в клинику, в выходные езжу в приют или везу зверя в новый дом — обычно все расписано до минуты. Порой выходит так, что между приготовлением обеда мужу я делаю фотосессию для нового питомца или иду гулять с собственным псом — времени, конечно, на все не хватает. 

Зверей мы с волонтерами находим сами, чаще всего — на улицах. После этого мы забираем их домой и пытаемся понять, не потерялись ли они — но так бывает довольно редко. Обычно наших подобрышей никто не ищет, — в этом случае мы стерилизуем животное, прививаем и начинаем искать новую семью. Кто-то ищет дом очень долго, какие-то уезжают от нас почти сразу — интересно, что от породы это не зависит.

Обучаемость собак тоже не зависит от породы. Дворняжки в большинстве своем очень умные и послушные. Конечно, у уличных собак бывает нарушена психика, или они могут быть тяжело больны — но в питомнике об этом всегда знают, и такого пса пристраивать не будут, или по крайней мере дадут будущему хозяину все вводные, так что вероятности проколоться на этом почти нет.

Сейчас в Самаре работает несколько приютов, самые известные — «Надежда» и «Участие». У каждого есть своя специфика: «Участие» берет на себя ответственность за старых и больных животных, которым дают шанс дожить последние дни в тепле и заботе. «Надежда» же забирает тех, у кого еще есть шанс обрести новую семью.

Почти каждый год мы проводим митинги в защиту животных, где пытаемся добиться законов, защищающих их права — но пока нас не услышали. Тем не менее, мы не сдаемся. Мне бы хотелось, чтобы люди поняли, что бороться нужно не с бездомными животными, а самой ситуацией «бездомности» — ведь ее создают люди, которые берут домой кошку или собаку, играют с ней, а потом выкидывают. Когда-нибудь нас обязательно услышат — и хозяева начнут отвечать за тех, кого приручили.

Дарья Масалова

У меня дома живут два кота и собака, плюс периодически я беру животных на пристрой. Второй кот достался мне в наследство от умершей хозяйки квартиры. Он был с дефектом — его в котячестве сильно покусали собаки, и мне захотелось его приютить. Когда стала за ним ухаживать, полезла во всякие тематические группы — так и обнаружила, что в Самаре есть приюты, которые ждут волонтеров.

Когда началась моя волонтерская жизнь, с меня будто розовые очки стянули. Мне стало очень обидно за животных-инвалидов — у них гораздо меньше шансов найти семью, хотя они в принципе ничем не отличаются от обычных собак и кошек. Хорошо, что меня поддерживал и до сих пор поддерживает муж, — ведь эмоционально это очень тяжело, а лекарства требуют определенных финансовых вложений. Грустно встречать в глазах людей непонимание и неприятие тебя только потому, что ты волонтер.

Животных должен защищать закон — пока его не примут, света в конце тоннеля мы не увидим. Сейчас муниципальные власти выделяют около 700 тысяч рублей в год на субсидии на конкретных животных, возмещают затраты приютам на корм и ветеринарные услуги, но объективно этого недостаточно. Звери пока могут надеяться только на активных и неравнодушных людей — больше для них никто ничего не сделает.

Главный враг животных — человеческое незнание: люди считают, что бездомные собаки представляют опасность для прохожих, что они могут просто так наброситься и покусать, хотя по статистике, большую часть укусов оставляют как раз домашние питомцы. Ветеринарам приходится по десять раз на дню говорить хозяевам, что собак и кошек нужно кастрировать или стерилизовать, но этого никто не делает. Так что бесконтрольное разведение животных на улице — это наша вина и наша ответственность. Просветительская деятельность однозначно улучшила бы ситуацию, поэтому я иногда провожу в самарских школах «уроки добра» и рассказываю детям, как нужно обращаться с животными.

Еще одна глобальная проблема — дельфинарии. Мы с ребенком были там только однажды, и дочь сама оттуда вышла: не понравился сильный запах хлорки, дельфины с грустными глазами; она поняла, что животные там несчастливы. Вы знаете, как перевозят дельфинов? Их просто оборачивают мокрыми тряпками и везут. Именно поэтому дельфинарии обычно разворачивают в городах на несколько месяцев — иначе животные просто погибнут. Контактные зоопарки, фокусы и фотосессии с животными я тоже не поддерживаю — это нечестно, когда ты сам не научился зарабатывать и эксплуатируешь кого-то для этой цели.

В наше время доброты стало мало. Говорят, потому что новое поколение очень жестокое, но мне так не кажется. Просто раньше случаям живодерства не придавали такой огласки, для этого не было информационных ресурсов. Сейчас они есть — и это наш шанс информировать общественность и собирать единомышленников. Все упирается в деньги, но мы верим, что сможем справиться. Даже помощь в 100 рублей для самарского приюта — очень большое дело, а если и этих денег нет, всегда можно помочь как-то еще: подвезти животное до приюта или клиники, помочь построить домики на зиму. Помощь бывает самая разная и не обязательно измеряется в деньгах.