2194

«Романтике тут не место»: как работает частный детектив в Самаре

Павел Чечулин

Образ частного детектива многие ассоциируют с угрюмым парнем в длинном пальто под дождем и посреди огромной тайны, а в разговорах о шпионаже на ум чаще приходит образ глянцевого Джеймса Бонда. Реальность частных расследований надежно укрыта под тысячами фильмов и сериалов. «Большая Деревня» решила разобраться, как выглядит профессия по другую сторону телеэкрана и в декорациях нашего города, и попросила настоящего частного детектива анонимно рассказать о своей работе. Выясняем, сколько стоит проследить за неверной женой, какие мотивы чаще всего стоят за желанием разыскать пропавшего человека и почему Дику Трейси никогда не нашлось бы места на самарских улицах.

Прежде чем заняться частным сыском, я долгое время работал опером в одном из районных отделений милиции. После увольнения из органов и смены нескольких мест работы узнал, что мой товарищ тоже ушел из милиции и получает лицензию частного детектива. Тогда я и предложил ему оказывать услуги по розыску вместе.

На частного детектива в Самаре никто не учит. Если, например, юридическое образование получить не проблема, то факультета частных сыщиков не существует — поэтому приходилось рассчитывать только на собственные знания и навыки, полученные за время службы. Лицензия частного детектива оформляется довольно просто — форму и список документов можно было найти прямо на сайте ГУ МВД по Самарской области. Оружие и спецсредства сыщику иметь строго запрещено, поэтому от нас требовалось лишь юридическое образование, правильно составленное заявление и умение общаться с людьми.

Здесь и далее — фрагменты из фильма «Славные парни»

Никаких преференций со стороны закона частному детективу не полагается. Федеральный закон «О частной детективной и охранной деятельности в РФ» далек от совершенства, и сыщик имеет намного больше обязанностей, чем прав. Например, он, как и любой гражданин, должен сразу же делиться полученной информацией с органами МВД, а это часто идет вразрез с желаниями заказчика. По сути, любая деятельность частного сыскного агентства, выходящая за рамки дозволенного обычному человеку, является незаконной.

Люди в нашей стране пугливые, и статус “частного детектива” не вызывает у них доверия

Работа частного детективного агентства вообще сильно отличалась от моей деятельности в органах внутренних дел: у нас не было офиса, планерок или брифингов. С коллегой мы общались при личных встречах, а с клиентами — чаще на их территории и всегда за закрытыми дверями. В списке оказываемых услуг было совсем немного пунктов. В основном, розыск пропавших родственников и проверка образа жизни несовершеннолетних детей по просьбе родителей.

Если речь шла о розыске пропавшего человека, работа, как правило, сводилась к опросу его знакомых, родственников или свидетелей. Каждый из них мог отказаться сотрудничать, и у нас не было никакого права настаивать на разговоре. Часто случалось, что опрашиваемые сообщали своим знакомых, что ими интересуются «подозрительные люди, назвавшиеся детективами», и к встрече с нами те были уже готовы. Люди в нашей стране пугливые, и статус «частного детектива» не вызывает у них доверия.

Рекламу на билборде не вывесишь. Да что там реклама, — спросят, кем работаешь, лишний раз промолчишь

Первых клиентов ждали очень долго. Во-первых, не все могут позволить себе услуги частного сыщика. Скажем, услуга по розыску обходится минимум в 30 тысяч рублей. Далее цена только растет в зависимости от сложности работы. Один час работы «экипажа» (автомобиля с двумя сотрудниками) стоит от 2500 рублей. Может показаться, что это не так много, но расследование может продлиться от недели до месяца, по нескольку часов в день. Те же, у кого есть деньги на услуги детектива, обычно имеют собственные охранные предприятия, которые занимаются всеми скользкими делами. Во-вторых, слишком ограничены возможности для привлечения заказчиков: рекламу же на билборде не вывесишь. Да что там реклама, — спросят, кем работаешь, лишний раз промолчишь. Вся клиентура шла через личные связи и знакомства.

Нашими первыми клиентами стали члены одной семьи, которые обратились с просьбой разыскать родственника, который начал странно себя вести. В частности, он перестал выходить на связь, чем и вызвал беспокойство близких. По результатам наблюдений «странным поведением» оказалась вполне обычная жизнь: человек посещал церковь, ходил за покупками и встречался со знакомыми. Позже выяснилось, что истинные причины беспокойства семьи были сугубо коммерческими: стоял вопрос о наследстве и люди боялись, что деньги уйдут в ненужном направлении.

Подобным образом можно описать большую часть заказов. Заказчики как правило родственники, а интересы денежные. Потенциально неверные жены целью расследования становились редко — опять же потому, что люди, которые могут позволить себе услуги частного детектива, чаще всего имеют собственных специалистов по таким вопросам.

Сложные заказы встречались, но не часто. Я помню самое трудное дело: мы искали молодого парня по просьбе семьи. Вскоре стало ясно, что мы ищем не пропавшего без вести, а беглеца. Было проработано очень много версий о его местонахождении, а нашли мы его только через месяц усердных поисков и неудачных предположений. Не трудно догадаться, что возвращаться к семье он не захотел, и пришлось изрядно за ним погоняться — прямо как в кино.

Пожалуй, это был единственный случай, когда дело дошло до экшена. Я иногда натыкаюсь в телевизоре на какой-нибудь фильм о полицейских или детективах — и сразу выключаю. Это просто смешно — или, наоборот, грустно. Работа детективом — настоящий рутинный ад. К примеру, нужно проверить образ жизни человека. Ты находишь его улицу, затем дом. И ждешь. Иногда в машине, а иногда прямо под открытым небом, в дождь или мороз. А он может не выходить часами или днями. Может показаться, что халява — сиди себе и жди, — но ведь расслабиться нельзя: клиент может появиться в любой момент, и нужно быть готовым. А уж в том, что он не позвонит и не скажет «Эй, ну как ты там? Я спускаюсь», — сомневаться не приходится.

Мы проработали два года. Когда заказов стало совсем мало, решили разбежаться. Связь с коллегой поддерживаем, общаемся. Я ушел работать в охранное предприятие и уже практически не вспоминаю об этом опыте. И уж тем более с позитивной стороны. Вся, так называемая романтика частного розыска теряется в семейных денежных распрях или банальном непонимании со стороны партнера. Действительно важных дел частное агентство раскрыть, скорее всего, не сможет. Это дело органов — просто потому, что они обладают всей правовой базой. Наша же работа — постоянный выбор: насколько твое внутреннее «облико морале» позволит тебе связаться вот с этим человеком и насколько твоей семье нужны деньги.

Может, в западных странах это запросто — явиться в частное агентство и попросить найти собаку или проследить за подружкой за двадцатку баксов. Но не у нас. И тут дело не только в менталитете: страна у нас, чего скрывать, полицейская, и темные дела делаются через своих. Ты видишь тут какую-нибудь романтику? Я нет. Романтике тут не место.