1452

Как это устроено: помощь в ситуации насилия

Анастасия Бабичева

По данным опросов Росстата в 2016 году жертвами домашнего насилия стали 16 миллионов женщин. Статистика МВД менее масштабна — 10 тысяч женщин и 5 тысяч детей, но известно,
что более 70% пострадавших не обращается в полицию.
Пока на законодательном уровне РФ не существует даже самого понятия домашнего насилия, а нанесение побоев считается административным правонарушением и, будучи доказанным, карается только штрафом.

«Большая Деревня» связалась с Анастасией Бабичевой — руководителем проекта «Знание остановит гендерное насилие: поиск новых решений». Это первый проект в Самаре, который напрямую работает с проблемой. Мы попросили Анастасию рассказать, что делать и куда идти, если вы столкнулись с насилием: правда ли, что молчать о действиях агрессора себе дороже, как помогают социальные сети и почему советы психолога не менее важны, чем консультации юриста.

В чем суть проекта?

Мы предоставляем бесплатные консультации тем, кто так или иначе оказался в ситуации насилия. Это не обязательно только пострадавшие, и речь не обязательно только о побоях. Например, кто-то знает или видел, что совершается насилие, но не знает, что с этим делать. Или человек не понимает, что именно происходит с ним самим, но чувствует, что происходящее плохо на него влияет. Или даже он сам осознает свою склонность к агрессивному поведению и хотел бы справиться с этим.

Проект волонтерский, то есть, все задействованные в нем консультанты не получают зарплату за свою работу. Тем не менее, мы многое можем. Во-первых, напомнить, что насилие — это не норма, и поддержать в попытке противодействовать. Во-вторых, помочь разобраться в ситуации: что происходит, чем это чревато и что можно сделать. И, в-третьих, помочь предпринять конкретные шаги: написать заявление в полицию вместе с юристом, начать работу с психологом проекта, вместе обратиться в помогающие организации и так далее.

Люди обращаются к нам лично, по телефону, в соцсетях и по электронной почте — любая форма общения возможна. Что происходит дальше, я расскажу на конкретном примере.

Как обратиться за помощью?

Надежда из поселка в Самарской области обратилась за помощью в конце октября 2017 года — прямо накануне школьных каникул. Она позвонила мне на личный номер, уточнив, что его дала общая знакомая-волонтер. Чаще всего люди обращаются к нам именно по сарафанному радио — тема насилия до сих пор табуирована и наделена самыми негативными оценками, поэтому многие боятся обращаться за помощью, особенно к «незнакомым». Но мы всегда напоминаем: не молчите, не терпите, давайте выбираться вместе, потому что насилие разрушает жизни.

Поводом для звонка стала ситуация, к сожалению, очень типичная, — домашнее насилие. Надежда вернулась домой с суточного дежурства и застала своего пьяного мужа громящим дом, а перепуганных детей — в страхе забившимися в угол на кухне. Пока матери не было, отец начал пить, избил старших детей, а когда женщина вернулась, напал и на нее. Несмотря на шоковую ситуацию, Надежда не растерялась — вызвала полицию и вывела мужа на улицу, откуда его и забрали в участок. Немного придя в себя, женщина обратилась ко мне.

Я задала несколько уточняющих вопросов. Во-первых, обратилась ли она в больницу и зафиксировала ли побои? Надежда ответила, что сейчас не готова делать это, тем более, что и фиксировать нечего. «Он у нас умный, — с горечью говорила она, — бил по голове и почкам, чтобы не осталось следов». К сожалению, спустя пару недель Надежда все же была вынуждена пойти к врачам в связи с длительной головной болью, и ей запоздало диагностировали сотрясение мозга. Все это время женщина решала проблему приемом обезболивающих, считая, что визит в медучреждение — второстепенная задача.

Затем я спросила Надежду, есть ли у нее возможность оперативно покинуть дом вместе с детьми. Оказалось, да, есть родственники в Самаре — именно к ним тем же вечером выехала семья, чтобы остаться в городе как минимум до окончания каникул, пока дети не ходят в школу. Возникает вопрос, как быть тем пострадавшим, у которых нет таких родственников? Однозначно не отчаиваться: помощь и временное убежище можно получить у друзей и даже не самых близких знакомых — мы встречались с ситуациями, когда на выручку приходили просто подписчики из социальных сетей. Если пойти совсем не к кому, мы подскажем помогающие организации, в которые можно обратиться. К сожалению, в Самаре нет специализированных центров для переживших насилие, но есть другие возможности — для каждого случая свои. И даже в том случае, когда уехать из дома совсем невозможно или некуда, мы вместе с пострадавшим человеком продумываем личный план безопасности, чтобы защитить себя, даже находясь на общей жилплощади с агрессором.

Как ведут работу
с   пострадавшими от насилия?

Вернемся к Надежде. Пока семья добиралась до Самары и приходила в себя, я последовательно связалась с несколькими консультантами-волонтерами проекта, и в течение ближайших дней у Надежды состоялось несколько встреч. Прежде всего, консультант-юрист ответила на вопросы о том, как инициировать процедуру развода и выписки мужа с общей жилплощади. Затем представитель правоохранительных органов предоставил женщине детальную информацию о процедурах и инструментах, которые помогут ей обеспечить безопасность — свою и детей. Также Надежда пообщалась с психологом, а на следующий день привезла на консультацию с детским психологом своих детей.

На всех этапах Надежду сопровождала социальный консультант проекта, которая помогала ей выстраивать последовательность необходимых шагов. В подобном формате мы организуем консультации для всех обратившихся с учетом специфики каждой отдельной ситуации. Встретиться с консультантами можно лично — в офисе проекта или на нейтральной территории. Можно удаленно пообщаться по скайпу, телефону или в мессенджерах, можно написать на почту и вести переписку. Для тех, кому нужна помощь, часто бывает важно соблюдение конфиденциальности, а порой и анонимности. При необходимости можно продолжить работу с консультантами и после первой встречи, хотя кто-то, получив конкретные рекомендации, предпочитает дальше действовать самостоятельно.

Так, следуя рекомендациями юриста, в первый же рабочий день Надежда подала заявление на развод (как выяснилось, это был не первый случай насильственного поведения со стороны мужчины), а также посетила паспортный стол по месту жительства, чтобы инициировать процедуру выселения мужа. К нашему сожалению, Надежда отказалась от возможности индивидуальной работы с психологом. Она была уверена, что самостоятельно справится с ситуацией и эмоционально-психологическая поддержка ей не требуется, хотя после первой же беседы с женщиной психолог проекта заметила определенные закономерности в ее выборе партнеров. Имеющийся брак — не первый, и предыдущие отношения также имели деструктивный оттенок.

Также, несмотря на настоятельную рекомендацию консультантов продолжить работу психолога с детьми, Надежда отложила эту работу до возвращения домой и обращения в центр «Семья» по месту жительства. При этом с нашего первого разговора она озвучивала беспокоящий ее вопрос: почему уже взрослые дети не позвонили ей, когда дома начались проблемы? Надежда говорила об этом с ними: выяснилось, что ребята испугались — вдруг они еще больше разозлят пьяного мужчину и лишь усугубят ситуацию звонком. А через несколько дней после случившегося младшие дети начали проявлять признаки тревожности — плакать во сне, беспокоиться. Для специалистов, работающих с этой ситуацией, было очевидно, что есть риски и более глубоких психологических проблем.

О чем стоит помнить в ситуации насилия?

Первое: самостоятельный, социально активный человек, у которого есть возможность получить необходимую информацию, всегда имеет больше шансов эффективно противостоять насилию. Так, Надежда — многодетная мать, и именно наличие детей очень часто останавливает женщин от выхода из деструктивных отношений с супругом или партнером. Но при этом у Надежды есть работа, которая делает ее менее зависимой от партнера, свое жилье, которое дает ощущение стабильности и надежности, и машина, которая обеспечивает мобильность. У Надежды также есть средства коммуникации — не только телефон и доступ в интернет, но и аккаунты в соцсетях для оперативной коммуникации. Все это позволило ей оказать осознанное противодействие насилию.

Но даже если к нам обращается пострадавший, не готовый к решительным действиям, это не значит, что ситуация безнадежна. По крайней мере, минимизировать риски для здоровья и жизни в конкретной ситуации можно и нужно всегда.

Второе: в ситуации насилия не следует пренебрегать обращением за медицинской помощью. Прежде всего, это обязательный шаг для дальнейшего процесса разбирательства и защиты прав пострадавшего, поэтому даже если человек считает, что следов причиненного физического ущерба нет, необходимо зафиксировать сам факт насильственных действий. Кроме того, в ситуациях физического и сексуального насилия высоки риски неочевидного физического ущерба, который может не осознаваться, но при этом серьезно подрывать здоровье — именно так, как случилось с Надеждой.

Как грамотно организовать этот процесс, мы рассказываем, например,
в одном из наших информационных материалов. Если вы знаете
или подозреваете, что есть риск насильственных действий для вас или для близкого человека, такие памятки и номера экстренных телефонов всегда должны быть под рукой.

Наконец, нужно осознавать, что психоэмоциональный ущерб, причиняемый в ситуации насилия не только пострадавшему, но и косвенным участникам, свидетелям, не столь очевиден, как синяки и ссадины, но его последствия могут быть гораздо более глубокими и длительными. Это не только тревожность, страхи, болезненные воспоминания, но и нарушение физиологических и социальных функций человека — от расстройства сна и аппетита до сложностей в общении и налаживании партнерских отношений, неспособности доверять. Психологическая или психическая травма — одно из самых опасных возможных последствий насилия, в том числе из-за своей неочевидности. Поэтому мы искренне надеемся, что Надежда все же не оставит без внимания и психологический аспект ситуации.

Почему не надо молчать?

Припомним реакцию детей Надежды, которые из страха усугубить ситуацию не стали звонить матери и сообщать о происходящем дома насилии. К сожалению, это еще одно очень распространенное ложное представление: не предпринимать действий, чтобы «вдруг» не сделать хуже. И если наши герои по крайней мере знали, что в обычное время мать вернется домой с работы, то для очень многих молчаливых жертв насилия нет никаких оснований ожидать, что со временем произойдут изменения к лучшему.

Конечно, страх усугубить положение — вполне естественный, и он однозначно не лишен смысла. Но здесь следует помнить о нескольких вещах.

Во-первых, если речь не идет о психической патологии агрессора, то скорее всего, включение кого-то извне (помогающего специалиста, представителя правовых институтов, да и просто друга, родственника, знакомого, готового прийти на помощь) действительно изменит ситуацию. Чаще всего насилие совершается «за закрытой дверью»
и агрессором движет уверенность в том, что насилие останется безнаказанным. Если же ситуация меняется — перестает быть герметичной, замкнутой, если в ней появляется свидетель или новый участник, как правило, это меняет и поведение агрессора.

Но в этом случае важно не возвращаться к диспозиции «один на один»: после того, как пострадавший обратился в полицию, в больницу, в помогающую организацию или к поддерживающему близкому, желательно покинуть территорию «закрытой двери», не оставляя автору насилия шанса проявить свою агрессию. Ведь она действительно может возрасти в связи с новым страхом — страхом наказания.

Во-вторых, всегда следует помнить, что личная безопасность — это однозначный приоритет. И если есть выбор, лучше найти возможность обратиться за помощью так, чтобы это было максимально безопасно, — например, в отсутствие агрессора. Утверждение «нечего терять», как правило, преувеличение: пока человек жив, ему есть что терять. Однако стоит помнить и о том, что насилие недопустимо, неприемлемо, и главное, это реальная опасность не только благополучию человека, но и его здоровью и жизни. Именно поэтому, стараясь не подвергать себя дополнительной опасности, обязательно обратитесь за помощью, если оно совершается в отношении вас или знакомых вам людей.

Куда обращаться?

Нам можно написать по адресу 911@help2stop.org. Вам отвечу я. Можно позвонить по номеру +7 (846) 205-06-24 для Самары
или  +7 (987) 955-06-24 для других регионов. Вам ответит социальный консультант проекта Татьяна Пуш. Информационные материалы о насилии можно найти на нашем сайте или запросить по электронной почте.

Принять участие в мероприятиях проекта — лекциях, группах психологической разгрузки — можно через наши группы в фейсбуке
и вконтакте — «Знание остановит гендерное насилие: поиск новых решений».

Мы всегда рады сотрудничеству. Напишите мне на почту project@help2stop.org , и мы приедем к вам с лекцией или сеансом кинотерапии, предоставим пакет информационной продукции
по проблеме насилия, поможем стать консультантом проекта или запланируем совместное мероприятие.