2836

Мнения: почему реакция на трагедию в Кемерово стала массовой и что делать, если вас ранит чужая боль

Екатерина Мокшанкина

Пожар в кемеровском торговом центре всколыхнул всю страну: 28 марта объявили днем общенационального траура, сотни людей собрались выйти на уличные акции памяти погибших, многие сделали денежные переводы кемеровчанам. Вся страна почувствовала себя причастной к трагедии: о своем сочувствии писали как отдельные люди, так и целые корпорации, многие при этом сообщали о сильном чувстве страха и вины.
«Большая Деревня» попросила психологов рассказать, насколько сильно нас может травмировать чужая боль, как свечи на аватаре связаны с внутренней скорбью и что делать, если испытываешь чувство вины перед жертвами трагедии.

Ирина Исангулова

Психолог, преподаватель Центра корпоративного развития СГЭУ, ведущая курса «Связи с общественностью в кризисных ситуациях»

Переживание из-за информации о чужой смерти возникает не из-за личного знакомства с погибшими, а из-за понимания, что подобное могло бы случиться с каждым из нас. То есть, в случае с «Зимней вишней» мы испытываем эмоции не столько в связи со смертью конкретных детей, сколько из-за осознания, что с нами и нашими близкими может произойти то же самое. Причем такая информация с позиции аналитики в данный момент, когда идет такой мощный поток скорби, может вызвать естественное отторжение.

Если вас травмируют новости о трагедии — это нормально

Судя по массовости вовлечения людей, переживание трагедии в Кемерове очень сильное, и оно характерно не только для людей впечатлительных. Люди думающие спрогнозировали такую ситуацию для себя и понимают, что она могла случиться с ними уже в это воскресенье, — и это очень страшное переживание. В эффекте есть несколько причин. Во-первых, отдых в торговом центре считается признаком благополучия и беспечности — там мы уверены в безопасности и не ожидаем катастроф. Во-вторых, гибель детей делает эту трагедию особенно острой. Нельзя отменять и напряженную обстановку в связи с политической ситуацией: за счет определенных политтехнологий в обществе сейчас есть эффект сжатой пружины.

Чувство скорби возникает спонтанно, и есть эффект заражения: люди узнают в свечках на аватарках и печальных постах свои чувства и присоединяются к волне сопереживания. Я вижу здесь не нагнетание ситуации, а эмпатию и компенсацию, ведь пожар прошел, а торговые центры в нашей жизни остались.

Может быть и такое, что произошедшее не имеет у человека глубокого эмоционального отклика: в этом случае общество может отреагировать на отсутствие эмоции как на оскорбление чужих чувств, и отвечает мощным эмоциональным давлением на этого человека. Однако обесценивание, как и скорбь, безусловно, тоже является защитным механизмом психики и осуждать его нельзя.

Если вас травмируют новости о трагедии — это нормально. Вы можете присоединиться к скорбящим, можете поговорить об этом событии с другими людьми, написать о собственных переживаниях — не обязательно публикуя этот текст. Разрешайте себе чувствовать и делитесь этими чувствами, не замыкаясь в себе.

Когда я или кто-то другой ставит аватарку со свечой, я делюсь своими чувствами и тем самым мне становится легче. Это нормально — испытывать эмпатию к горю других людей, выражать скорбь, переживать ситуацию в чувствах и разговорах. Только так наша психика может справиться с травмой. Если вы чувствуете вину перед пострадавшими и хотите сдать кровь или перевести деньги им в помощь, то этим вы помогаете и себе — такие поступки тоже направлены на проработку ситуации и ее преодоление.

Траурные посты сегодня появляются и в корпоративных аккаунтах крупных организаций. За каждым из них стоят живые люди, которые могут сопереживать трагедии. Я не считаю такие записи лицемерными и неискренними: это по-человечески, и подозревать компании в том, что они таким образом формируют лояльность аудитории, не стоит.

Татьяна Лощинина

Экзистенциальный психолог частной практики, психолог-волонтёр проекта «Знание остановит гендерное насилие: поиск новых решений»

Сострадание является естественным свойством психики человека. Более того, оно биологически обусловлено, так как помогает выживать всему виду. Наличие этого качества выделяет людей из животного мира, которым правит закон целесообразности: в природе выживание слабого «не поощряется», а значит, жалости там нет места. Единичные случаи проявления у животных поведения, похожего на сострадание, лишь подтверждают общий принцип. У людей картина совершенно иная. Я даже скажу, что культурного общества без сострадания быть не может.

Сила переживания чувства сострадания зависит от индивидуальных особенностей психики человека, от его личного опыта страданий, а также от того, что для него является актуальным в настоящий момент времени.

Чувство сопереживания может повысить вашу собственную тревожность

На мой взгляд, каждая трагедия, в которой одновременно погибло большое количество людей, задевает определенную часть общества. Это может быть и пожар, и авиакатастрофа, и наводнение, и обрушение дома. Самый главный вопрос, который люди задают сами себе после произошедшего: «Можно ли было это как-то предотвратить?» Когда речь идет о стихийном бедствии, мы осознаем, что не допустить трагедии было невозможно, но если дело касается качественного исполнения должностных обязанностей и соблюдения техники безопасности, у нас появляется сомнение в том, что для спасения людей были предприняты все меры.

Наша осведомленность подробностями произошедших событий усиливает чувство скорби. В интернете при желании, а иногда и без него можно найти видеоматериалы с места событий и подробные рассказы пострадавших. Это создает эффект присутствия — мы становимся свидетелями произошедшего и можем быть травмированы увиденным и услышанным, как если бы стояли рядом с местом трагедии.

В ряде случаев эмпатия становится инструментом, с помощью которого подготовленный психолог может оказать помощь: для того, чтобы травмированному человеку стало легче, специалист использует ее при личном общении с пострадавшим, но это только часть процесса помощи. Психолог знает, что делать с теми эмоциями, которые он принял от человека, а у непрофессионала испытываемое чувство сопереживания может повышать его собственную тревожность.

Если вы замечаете, что новости о трагедии вызывают у вас боль, в том числе физическую боль в области груди, ощущение комка в горле, тяжесть, упадок сил, плаксивость, раздражение, то это говорит о том, что вам желательно оградить себя от информационного потока. Также я порекомендую обратиться за помощью к специалисту (психологу, психотерапевту), потому что подобная реакция психики говорит о наличии в опыте более ранних травм, которые продолжают влиять на восприятие жизни.

Каждый человек может испытывать потребность в сопричастности к чему-то резонансному, так что публикации о трагедии в соцсетях — это лишь один из способов почувствовать себя внутри сообщества. За корпоративными аккаунтами тоже стоят реальные люди, и посты о трагедии могут выражать их личное желание быть сопричастными общему переживанию. Вместе с тем я не могу исключать, что они могут выражать сознательное намерение организации напомнить о себе в столь эмоционально значимый момент: внимание аудитории в это время значительно выше, как и восприимчивость к информации.

Если после трагедии у человека возникает чувство вины, хотя на нем не лежала ответственность за благополучный результат, на это стоит обратить особое внимание. Подобное переживание, вероятнее всего, не относится напрямую к трагическому событию, — скорее, в жизни человека происходит нечто, вызывающее чувство вины на бессознательном уровне. Так что денежный перевод пострадавшим вряд ли поможет избавиться от переживаний.