74

«Пшеничная» в зеленоватой бутылке

Илья Сульдин

lfHuGWiqgIE

Когда-то это изображение считалось самым популярным русским пейзажем. Про него даже анекдоты рассказывали. Вы, нынешние, ну-тка? Откуда картинка? С этикетки «Пшеничной» водки, откуда еще?! Эта водка — самая хтонь. Мягкая и засасывающая навсегда, как все пшеничное. Именно про старую «Пшенку» сейчас особенно упорно рассказывают всякие сказки, какая она вкусная-мягкая-беспохмельная. Ну и вообще, вкус эпохи, для многих уложившейся в последовательность цен: три шестьдесят две — четыре пятнадцать — пять двадцать пять. История пьянства в России очень трагична. С ним постоянно бесполезно боролись с разной степенью интенсивности и глупости. Русская алкогольная мифология повествует, что до начала восьмидесятых родное государство цены поднимало, но на само качество водки не покушалось. И только Андропов, правивший страной полтора года запомнился в народе навсегда «андроповкой», которую, по общему мнению, гнали из нефти. Поэтому она и была дешевле на 60 копеек за пол-литру. И все! После «андроповки» массовая водка не могла остаться прежней! Но именно после «андроповки» совсем скоро началась горбачевская кампания, водка пропала совсем, а среди алкоголиков пошла волна ностальгии по той самой настоящей, десять рублей за пол-литра, с крышкой-бескозыркой, на которой выдавлено КЛВЗ и сама бутылка чуть-чуть зеленоватая.

oxhBjodlmVY

Именно такую водку пили на одном из празднований Нового года, кажется, девяносто четвертого. Эх, золотые девяносто четвертые. Отмечали большой компанией в квартире на улице Максима Горького. Все почему-то рано собрались, выпивки было много, а еды — мало, и поэтому стали слушать виниловые пластинки Леонарда Коэна и Кэта Стивенса, ром запивать виски. В итоге нажрались и уснули задолго до боя курантов. И проспали Новый год. Сама история, конечно, довольно туманная. Единственное ее достоинство, то, что она на самом деле была. Так вот, где-то часов около двух ночи, одна из гостей дома, прекрасная девушка лет двадцати проснулась. И сразу же решила выпить. И пошла на кухню, логично рассуждая, что найдет искомое там. А все застолье проходило в зале и на кухне в зоне прямой видимости бухла не было. Она начала искать, а потом повернулась и увидела с той стороны окна мужика в ватнике, протягивающего ей в форточку бутылку «Пшеничной». Такого гостя девушка, конечно, впустила, открыв окно, выпила с ним водки и пошла спать. Потом кто-то еще проснулся. И всех разбудил. Какая-то компания в какой-то момент выходит на кухню и обнаруживает там посреди стола натуральный раритет — початую бутылку «Пшеничной» с крышкой бескозыркой в слегка зеленой бутылке.

Она повернулась и увидела с той стороны окна мужика в ватнике, протягивающего ей в форточку бутылку «Пшеничной»

Даже в новом 1994 году такая редкость поражала воображение. И мы немедленно ее выпили вместе с мужиком в ватнике, залезшем в окно. Звали его Виталий Стадников, кстати. Он просто пришел к нам на Новый год. Уже на московский, так все ходили в то время в гости. А мы уже встретили досрочно, по камчатскому времени. Он какое-то время стучал и звонил, потом просто решил залезть на высокий первый этаж. Залез и даже форточка открыта, а дальше чо? И тут девушка выходит на кухню. Виталя говорит: я уж совсем вниз сорвался, думаю, хоть водку спасу, от бабушки, с брежневских времен стояла. И протянул девушке водку. Почему ватник? Потому что Стадников. И «пшеничка» от бабушки, и поход ночью через весь город — тоже поэтому. Водка была действительно очень хорошей. Ведь это наступали золотые девяносто четвертые. Годы тотальной смены пейзажа даже на водочных этикетках.