5774

Черный отшельник: как живет и во что верит монах с Лысой горы

Текст: Лайма Кошман Фото и гифки: Антон Твердохлебов

На Лысой горе в Самарской области уже несколько лет живет монах-отшельник: отец Александр ходит в черной рясе, подкармливает стаю из шестнадцати собак и, по собственным словам, лечит людей. О нем ходит много слухов: журналист «Комсомольской правды», например, после общения с героем ощутил, что «усталость как рукой сняло», а пользовательница «Пикабу» почувствовала «умиротворение» после его молитвы. Также местные жители отмечают, что отшельник некоторое время держал обет молчания, общаясь с людьми через тетрадный листок, периодически показывает приемы кунг-фу и редко когда отказывается от кружки пива местных отдыхающих.

«Большая Деревня» сгоняла на Лысую гору, попросила отца Александра продемонстрировать приемы единоборств и самому рассказать свою историю. Она получилась безумной и не во всем правдивой, но другой у нас для вас нет.

Об одиночестве

Не знаю, зачем вам знать о моем прошлом. Скажу лишь, что жил при коммунистах и ненавидел этот строй. Он воспитал мою мать, и воспитал плохо — потому что она родила меня и выбросила. Так я попал в детский дом.

Нравы там были жестокие. Помню директрису Евгению Михайловну, очень строгую: если она видела, что ее не слушаются, отправляла нас на полигон и наказывала бить провинившегося — но без синяков, чтобы не было заметно. Эти бойни у многих вызывали большой стресс, я видел, как все вокруг начинали бояться жизни.

Я все время тосковал и старался проводить время в одиночестве. Мне потом пригодилось вот это умение отсекать лишнее. Я развлекал себя тренировками мозга, старался много читать — до 800 страниц в день — и вел тетрадку с записями, где фиксировал, сколько сделал за день и что не успел. При этом в классе у меня был антипод, которого съедала гордыня, и он пытался прочитать больше меня, — знаете, что с ним в итоге произошло? Полез на стенку, его увезли в дурдом — мозг человеческий уникален, но без благодати пороки непременно потянут тебя вниз.

В школе я старался учиться на слух и ничего не записывать. У меня была прекрасная учительница по имени Валентина, я постоянно вспоминаю ее и молюсь. Был такой случай: как-то я читал на уроке истории, это ее рассердило, и она вызвала меня к доске. Спросила, что читаю, — я ответил, что историю Жанны Д’арк. А она говорит — расскажи лучше вчерашний урок. Так я и рассказал слово в слово, ее языком, а у учительницы глаза квадратные. Только и ответила: «Дурень, ты ведь можешь на золотую медаль учиться!». А я ей в ответ: «Но нужна ли мне эта побрякушка?».

О вере

В школе я в церковь не ходил, но иногда проводил время на развалинах разбитых храмов. Я заметил, что пока нахожусь там, мне хорошо, а стоит через забор переступить — сразу накатывает такая тоска.

Крестил меня Господь. Видели когда-нибудь, как бьет молния? А испытывали ли ее силу? Наверняка нет, — а я себя приучал испытывать. Я в детстве знаете, какую штуку вымачивал: подходил к розетке, тянул к ней пальцы, но не получал даже ожога — и понимал, что это все Господь.

Икона, написанная отцом Александром

Хотя я не ходил в церкви, я жил духовной жизнью, очень много читал, а к 16 годам особенно заинтересовался культурой Тибета — медициной, иглотерапией, мануальной терапией, изготовлением стали, умением молиться. Все это я почерпнул из тибетских учебников о Шаолинь Сы, которые мне пожертвовали добрые люди. На тот момент я также знал бокс и рукопашный бой, я смотрел на картинки и самостоятельно отрабатывал движения. Если все делал правильно, на потолке появлялся образ ангела и улыбался мне.

О предназначении

После детского дома я поступил в училище, где два года проучился на каменщика-монтажника. Но потом попал в армию, в спецподразделение, — что там было, вам лучше не знать. Скажу лишь, что все ребята, служившие со мной, погибли, а выжил только я. Господь меня защитил от всего этого, но мне жаль, что многие умерли, и никто об этом даже не узнал. Кому нужны эти жертвы, алтари, когда убивают детей и никто не слышит, как они кричат? Я кричал и плакал, а в ответ мне была тишина, и тогда я поставил себе установку больше не бояться. Я так и остался солдатом — на память об этом у меня на руке набит сорокапушечный барк.

Вернувшись из армии, я стал строителем. Дела шли хорошо, и я поехал на стройку в Москву — там обучал правильному поведению на строительной площадке таджиков и узбеков. Карьера не была моей целью, я хотел просто немного заработать на жизнь, поэтому месяц работал, а два отдыхал, занимался книгами. Мне в принципе многого не надо — аскетизм я в себе выработал еще в детстве.

В Москве меня очень ценили, но я знал, что задержусь там ненадолго. Понимаете, в прошлой жизни я родился в богатой семье в Дели, у меня было три сестры, но я все отверг, дал себе обет безбрачия и молчания и ушел в скалы. Там я молился, а меня охраняли королевские кобры. Я сидел в позе лотоса, пока не превратился в пыль — и как только это случилось, скала обвалилась, и мои кобры остались вместе со мной. И я хотел повторить этот путь — уехать в храм и умереть где-то в скалах. Я выбрал подходящее место, в Украине, и отправился туда.

О своем месте

В Украине я работал везде, где только можно, в основном, занимался дизайном и обрезкой кустов. Искал место, которое могло бы меня принять, и нашел — им стала Киево-Печерская лавра. В ней я встретил епископа Иоанна, которого с тех пор считаю своим отцом. Он меня отмолил, а после все время говорил, что я очень добрый и из-за этого буду страдать. Я пробыл вместе с ним год, а потом епископ погиб. Как только я отслужил сорок дней, то отправился в путь — сперва снова в Москву, потом в Самару. На тот момент мне было 56 лет.

Я поселился на этой горе — когда епископ Иоанн был еще жив, он сказал, что моя пещера находится здесь, а всему остальному надо просто дать время. Сначала я поселился прямо в пещере, но так как у меня ничего не было, я понял, что на зиму надо сменить место жительства. Я познакомился с одним мужчиной из Кинеля, который оказался предпринимателем, и он пустил меня к себе перезимовать. У него я все время рисовал — это мое хобби с десяти лет — и за зиму написал икону Архангела Михаила, которую в благодарность подарил его дочери, а сам вернулся сюда. Здесь я живу уже восемь лет: молюсь, вот построил дом с двумя комнатами — в одной живу сам, а в другой храню вещи.

Сегодня я живу аскетично. Вы получаете энергетическую пищу от мяса, мне же достаточно войти в транс, чтобы сохранить свой вес. Я работаю с энергией — вот почему моя гора цветет, когда вокруг одна грязь. А мою плоть охраняют собачки — их всего 16, моих камикадзе, — в них часто стреляют приезжие. Вон, посмотрите на ушастого, которого я только что пнул, у него ведь на бочке пулевая рана, которая еще не зажила.

О благодати

На второй год жизни на горе мне явился епископ Иоанн и запретил разговаривать — в меня будто вошел огонь. Так я дал обет молчания, который держал пару лет, а с людьми, которых встречал, общался письменно через тетрадные листки. Многих это пугало. Помню, шел я как-то ночью во всем черном, встретил туристов, а они перепугались, попрыгали на свои квадры и дали газу до отказу.

Как я заговорил снова? Однажды я пришел в храм, а местный священник начал на меня орать матом, мол, уходи. Я взглянул на него и после двух лет молчания только и сказал: «Что же это такое?». Дать ему по башке я не имел права, осуждать тоже — так что после этого развернулся и пошел. Меня пугаются только неверующие, которые приходят в храм, чтобы просто набрать благодати, — я против всего этого.

Меня вообще в современном православии многое возмущает. Вот был я как-то на православной выставке и увидел, что там освящают ножи-финки. Я говорю, вы уроды, я за такое вас принесу богу в жертву, как свиней. Но вместо этого начал молиться, взял в руки икону и начал крестить людей. Никак не мог успокоиться — зато разогнал всю эту заразу.

Я вообще обладаю даром целительства и с 16 лет лечу людей. Многие сюда за этим приезжают, я и тебя сейчас лечу, твою головку настырную. Сколько ко мне людей приходит, даже не меряю — Господь сказал мне не гордиться.

И да, я пью и курю. Я и яд могу есть, хочешь покажу? Хоть килограмм — потом через полчаса схожу в туалет, и он сквозняком пролетит. Это вы отравитесь, а я другой человек — я родился другим, так предписано.

Что я хочу дать вам в напутствие? Ищите тишину. Молитесь богу и благодать придет. Человек добрый, если его отмолить.