7086

«Если у вашего бара тусовка, на которую приходит 40 полицейских, что с этим делать?»

Текст: Полина Накрайникова Фото: Антон Варсоба для «Турбазы Ветерок»

Бар «Турбаза Ветерок» заслужил звание самого рок-н-ролльного места в городе: сразу же после открытия он завоевал сердечки самарцев, а во время Чемпионата объединил и примирил между собой болельщиков со всего мира. Одновременно со славой пришли и проблемы: с первого же дня мундиаля возле бара дежурила полиция, накануне матча Австралия-Дания разгонять гостей прибыло около 40 сотрудников органов, а во время игры России и Уругвая заведение и вовсе закрылось в двенадцать ночи. «Большая Деревня» встретилась с директором бара Сергеем Кривчиковым и управляющим Антоном Синцовым, чтобы поговорить о бешеном успехе, любви тысяч фанатов, полицейских рейдах и возросшей выручке.

Сергей Кривчиков

Антон Синцов

Полина: Расскажите, как вы готовились к Чемпионату.

Сергей: Перед Чемпионатом город был в напряжении: одни думали, что это будет манна небесная, другие — что он ничего не изменит. Мы же заняли промежуточную позицию: надеяться на то, что Чемпионат мира решит все проблемы и даст бешеные заработки, глупо, но не думать о нем совсем — еще глупее. Мы понимали, что «Ветерок» — популярное заведение, где пятница с субботой всегда проходят насыщенно, — но нам предстоял такой режим в течение целого месяца.

Напряжения добавляла городская администрация: подготовкой к мундиалю занимались все департаменты и профильные министерства, приходило огромное количество проверок — узнавали, есть ли у нас англоязычное и испаноязычное меню, правильные обозначения туалета. Внимание уделяли даже самым мелким деталям. Чувствовалось, что все в предвкушении и очень нервничают, но при этом никто до конца не понимал, что происходит.

Что касается нашей подготовки, то мы в первую очередь, переработали меню — например, убрали позиции, которые долго готовятся.

Антон: Некоторые блюда в принципе запретили готовить.

Полина: Например?

Сергей: Ну, не то чтобы запретили, — нам поступили рекомендации потребительского рынка. Так, во время Чемпионата не рекомендовалось готовить окрошку, ведь квас — скоропортящийся продукт, который может потравить иностранцев. Были блюда, которые мы, наоборот, ввели — судака по-волжски, увеличенные порции закусок.

Еще мы поменяли режим работы: раньше бар был открыт по будням до двух ночи, а по выходным до четырех утра, а теперь все время до четырех. Конечно, всем физически тяжело вывозить такой график.

Антон: Зато сегодня мы с гордостью можем сказать, что у нас работают машины.

Полина: В какой момент к вам нахлынули иностранные болельщики?

Антон: 14 июня центр перекрыли, но поначалу никто не понимал, зачем. А 15 июня все осознали, что улица Куйбышева теперь пешеходная, — и началось. К тому же, к нам приехали сербы и костариканцы — было классно и дружелюбно. Мы закрылись в четыре, а все вокруг гуляли до шести утра: орали песни, кричали, что мы братья навек.

Полина: В этот же день к вам впервые нагрянула полиция. У «Ветерка» раньше были проблемы с правоохранительными органами?

Антон: Нет — разве что однажды была жалоба, когда к нам подъехал патибас, остановился перед входом, открыл двери и врубил музыку. Люди возле бара начали танцевать, хотя мы и просили их остановиться, — тогда местные жители вызвали полицию. Тусовщикам сделали предупреждение, микроавтобус уехал. За исключением этого случая все было спокойно — при том, что у нас и до Чемпионата была хорошая проходимость.

Полина: Тогда как в таком случае прошло ваше первое столкновение с полицией во время мундиаля?

Сергей: История началась с того, что ночью, когда костариканцы въезжали в гостиницу «Бристоль-Жигули», к «Ветерку» подъехало около 40 полицейских, которые пытались оградить приезжих от гостей бара. На улице перед нами в тот момент находилось где-то 200 человек, причем многие из них — тоже представители Коста-Рики.

Антон: Было много людей разных национальностей, все веселились, орали песни: наши — «Катюшу», сербы и костариканцы — что-то свое. И тут подъезжает кордон, который ведет тех же костариканцев, тоже распевающих песни. Мы кричим: «Приходите, у нас весело», а полиция указывает им на «Бристоль-Жигули» — выглядело очень странно. После этого случая полицейских вокруг нас всегда было много.

Сергей: Затем полицейские начали отрабатывать историю с незаконным распитием алкоголя на улицах и просили заходить внутрь всех людей с пивом. Первые встречи с полицией проходили эмоционально — мы как принимающая сторона заступались за гостей. Мы не доки в общении с представителями правоохранительных органов, потому что до этого всегда участвовали в согласованных мероприятиях. Здесь же произошло то, с чем мы не сталкивались: если у вашего бара тусовка, на которую приходит 40 полицейских, что с этим делать?

Антон: Стоит отдать должное, они делали замечания вежливо и сразу никого не забирали. Профилактические беседы в участке ждали только тех, кто сам агрессивничал.

Полина: Насколько я поняла, люди пили пиво в летнике «Ветерка», который, по вашим словам, был согласован с администрацией — в чем здесь нарушение?

Сергей: У нас есть договор аренды земли перед «Ветерком» и есть понимание того, как это пространство должно выглядеть. Перед «Бенджамином» есть огороженные столики, перед «Рок-н-роллами» тоже, у нас же так сделать не получилось: вместо этого мы поставили стоячие столы. Но людей пришло слишком много — они концентрировались возле столов, выходили на дорогу — то есть, уже за пределы территории бара. Гости не понимали, где заканчивается наш летник, и получалось, шли с пивом напрямую к полицейским. Столы в итоге даже пришлось убрать — чтобы не вызывали вопросов.

Полина: Первый раз полиция приехала к вам, чтобы оградить иностранных туристов от посетителей бара. Что было дальше?

Сергей: Дальше по режиму: они понимали, что с 17-00 у нас начинается наплыв людей и стояли на улице уже к 19-00.

Тут еще надо понимать, что первый матч между Сербией и Коста-Рикой прошел для нас достаточно тихо, но игра Австралии и Дании перевернула все: такого наплыва не ожидали ни мы, ни местные жители, ни полицейские. Перед входом стояли сотни людей, из которых посетителями бара была, наверное, только треть, — все остальные просто кучковались вокруг них, потому что хотели спонтанную вечеринку, как на Никольской в Москве. Мы не планировали эту тусовку, а если бы планировали, вели себя иначе.

Шума в самом баре, кстати, не было, и даже выставляя звук на улицу, мы четко соблюдали закон о тишине. Но люди вокруг продолжали петь и веселиться, — и мы не знали, что с этим делать.

Полина: А вы не пытались сами их утихомирить?

Сергей: Как мы физически утихомирим толпу в 300 человек?

Полина: Но в других заведениях охране это удается.

Антон: В заведениях — да, но мы не отвечаем за улицу. Если я вижу, что человек агрессивно настроен, я подойду к нему, но если толпа иностранцев мирно поет рядом с баром — разве я должен это пресекать? Это просто люди, у которых праздник — и он, к сожалению, скоро закончится.

Полина: Местные жители жаловались на шум после матча Австралия-Дания?

Сергей: Жаловались, что тут скрывать. Сами мы располагаемся в нежилом помещении — над нами Дом кино, рядом «Ташир пицца». Но дальше по Куйбышева живут люди, которых мы чисто по-человечески очень понимаем. В полицию звонили две бабушки — мы встречались с ними, объясняли ситуацию — и они, кажется, все поняли.

Полина: Что лично вы почувствовали после этих столкновений с полицейскими?

Сергей: Это жизнь. Сначала было обидно, но потом я услышал, что в Москве разгоняли Никольскую, и понял, что у нас, в принципе, как везде.

Полина: Почему 25 июня, в день игры сборной России, вы закрылись в 00-00 — тоже из-за конфликта с органами?

Сергей: Закрытие было больше связано не с полицией, а с нашими внутренними делами. В тот день у нас могло закончиться пиво, а поставщики не успевали ничего привезти — мы боялись, что не справимся, а некомфортной ситуации во время матча не хотелось. Мы решили предупредить проблему, взять перерыв и нормально подготовиться — ведь если бы мы не закрылись в двенадцать, мы бы закрылись в час.

Полина: В инстаграмах гостей также появились снимки людей в форме, которые выносят из заведения настойки. Правда, что у вас изымали напитки?

Сергей: Ну, не то чтобы изымали, это стандартная история во время обычной деятельности заведения — проверка лицензии алкоголя. Все сертификаты у нас есть, так что вопрос быстро закрыли.

Полина: Почему проверка проводилась прямо при гостях?

Антон: А это всегда так — у нас не бывает времени, когда в «Ветерке» пусто.

Полина: Эта стандартная проверка тоже произошла сразу после матча Австралия-Дания?

Антон: Ну да. От разговора с тобой ощущения, конечно, как после шоу «Следствие вели» с Леонидом Каневским.

Полина: Как команда бара реагировала на конфликты с полицией?

Сергей: Изначально все были в шоке, потому что никогда не видели такого скопления полицейских, — но не было и такого количества людей перед баром. Потом мы успокоились и постарались выяснить с полицией все вопросы: усилили охрану, попросили ее предупреждать гостей, что нельзя выходить на улицу с пивом, повесили соответствующие объявления на двух языках. Мы называем себя волжанами, любим свой бар и свою улицу, хотим, чтобы здесь всегда было мирно и спокойно, и готовы соблюдать правила для этого.

Полина: Ладно, давай сменим тему. Расскажи, что прикольного случалось с иностранными болельщиками в баре?

Сергей: Ой, чего стоит одна только безумная традиция австралийцев пить из своего собственного ботинка на удачу. Это случалось постоянно — официант приносит гостю кружку пива, тот снимает ботинок, наливает и залпом выпивает его оттуда. Не знаю, что более неприятно — выпить из своего ботинка или надеть его сразу после этого.

После матча между Австралией и Данией мы ставили очень много австралийской музыки — то, что популярно у гостей на родине. Как они тогда танцевали, это надо было видеть: в пиве был весь потолок! Когда приехали шведы, мы начали ставить «Аббу», а они сразу стали подмигивать — типа, ага, вы просекли, что мы пришли, а мы просекли, что вы просекли. Когда приезжали мексиканцы с бразильцами, прямо в давке бара пошли латиноамериканские танцы. Мы пытались быть открытыми для всех и по-настоящему клиентоориентированными, а не просто писать на входе «Welcome».

Полина: Что иностранцы говорили о Самаре?

Сергей: Многие приехали сюда не только за футболом, но и за Волгой — им было интересно посмотреть на великую русскую реку. Большинство людей хвалили «Жигулевское» пиво, хотя встречались и те, которые говорили, что у них в Англии варят и получше. Ну что ж, чуваки, мы-то не в Англии, другого здесь нет!

Полина: Насколько увеличилась выручка заведения во время Чемпионата?

Сергей: В обычный месяц к нам приходит около 3000 человек, за месяц чемпионата поток вырос в пять раз — в «Ветерке» побывало больше 15 000 гостей. Выручка же выросла не так значительно — только в три раза: количество посетителей увеличилось, а средний чек уменьшился, так как не каждый хотел возвращаться в очередь второй раз.

Мы хотели меньше хайпа и больше народной любви

Полина: Как думаете, почему именно «Турбаза Ветерок» стала главным баром Самары на время мундиаля?

Сергей: Слушай, ну народу полно везде. Я как житель центра честно говорю — хрен поешь в «Мамуке» вечером! Антон живет рядом с «Перчини» на Дачной — там тоже не сядешь. Почему именно «Ветерок» собрал такие толпы? Все это время вокруг была атмосфера праздника, я как-то даже придумал формулировку: «Волжский дух и европейское качество веселья». Когда-то я сам так же тусил на улицах Испании на Ферии — тогда после стадиона образовался тусовочный круг размером с четыре улицы Куйбышева. Европейцы привыкли к свободному времяпрепровождению — и в Самаре мы дали им жить так, как им нравится.

Антон: Это понравилось и многим русским. Мы ведь не закрытый город — люди бывали в Европах и знают, как можно отдыхать, а когда такие вечеринки происходят здесь, да еще и рядом с иностранцами — это еще веселее.

Сергей: Мы просто сделали бар, которого не хватало нам самим.

Полина: Как вы относитесь к решению властей сделать улицу Куйбышева пешеходной на выходных?

Сергей: Я с огромным пиететом отношусь к Дмитрию Игоревичу, но нельзя просто так взять и сделать улицу пешеходной — этому должен сопутствовать комплекс решений. После того, как статус Куйбышева изменится, наверняка взвинтятся цены на коммерческую недвижимость — и вряд ли кто-то сможет соблюсти тонкий баланс между рентабельностью и жадностью. Здесь много вопросов: будет ли, например, оказана какая-то поддержка малому бизнесу? Будет ли на улице какая-то культурная жизнь, а не только шары «Модерна в облаках»? Если это будет планомерная история, то Куйбышева сможет стать новым Арбатом или Крещатиком.

Полина: Ваше заведение существует с 8 декабря — то есть, больше полугода. Сложно ли вам было влиться в барный бизнес и чему за это время вас научил «Ветерок»?

Сергей: Ты можешь долго отмерять, прикидывать, продумывать, но жизнь все равно внесет свои коррективы. Когда мы придумывали «Ветерок», очень многое из того, о чем мы мечтали, пошло не так, как планировалось.

Полина: Что, например?

Сергей: Мы прогнозировали, что это будет более спокойный бар, куда придет меньше людей, но будет выше условный средний чек, — а получилось наоборот.

Антон: Хотели более интеллигентную тему.

Сергей: Так говоришь, будто к нам только быдло ходит! Мы сразу думали о народности. Я всегда говорил, что к нам должны ходить водители такси — то есть, огромная категория людей. Мы хотели меньше хайпа и больше народной любви.

Полина: Каких баров в Самаре вам не хватает?

Сергей: Честных. Когда ты видишь два манта за 360 рублей, возникает ощущение, что тебя пытаются поиметь. Почему, например, популярно «Дно»? Потому что там ты честен перед самим собой. У нас повсюду наследие купеческой Самары — бархат и золотая парча губят девяносто процентов заведений. Надо быть проще — и люди к тебе потянутся.

Полина: В Екатеринбурге есть бар «Американка», который бешено заработал на Чемпионате и теперь намерен расширяться до международной сети. Какие планы у команды «Ветерка»?

Сергей: Мы пока только думаем о расширении — скорее всего, у нас появится еще одно заведение, но пока непонятно, какой у него будет формат. Главное — после Чемпионата команда возьмет паузу, чтобы подлататься и дать нашим сотрудникам пару дней отдыха. Чемпионат мира закончится, а мы продолжим работу.