1184

Мой дом восстановили волонтеры «Том Сойер Феста»: 3 истории

Текст: Арина Гриднева Фото: Дмитрий Красильников

В октябре завершился очередной сезон проекта «Том Сойер Фест», благодаря которому старые деревянные дома в историческом центре Самары приобретают свежий вид. «Большая Деревня» пообщалась с жителями, которым посчастливилось наблюдать за преображением своих домов, и выяснила, насколько изменилась их жизнь после участия в проекте, как проходила реставрация и каким получился результат.

Алена Лочехина

Жительница дома по адресу: улица Фрунзе, 149

Когда мы с мужем искали жилье, сразу решили, что нам нужен частный дом с отдельным входом и собственным двориком. У такого формата свои плюсы: дети могут пригласить друзей и играть на участке, а я в это время спокойно работаю дома. К тому же, если хочешь прогуляться и посмотреть на звезды, не обязательно краситься и наряжаться. Этот вариант нравится мне гораздо больше, чем человейники. Когда приезжаю в многоквартирный дом к свекрови, то не могу находиться там слишком долго — со всех сторон слышны чужие люди.

Сейчас в нашем доме шесть комнат, которые складываются в две небольшие квартиры. Одну занимаем мы, а во второй коммуналка — там живет сразу две семьи, которые делят между собой санузел, кухню и сени. Изначально дом возводили в форме правильного квадрата, но после революции к основной кирпичной части прибавились еще три пристройки. Одна из них была сложена из битого кирпича и много раз оштукатурена. Там располагалась жилая комната. Со временем она начала рассыпаться — отваливались целые куски, а образовавшиеся дыры жильцы заделывали как могли. Остальные два пристроя — деревянные: одном из них — кухня и санузел нашей квартиры, в другом — сени соседей.

От старости пристрои выглядели неряшливо и ненадежно. Дорогу к дому я всегда объясняла так: «Зайдете за церковь — и там такой страшненький маленький домик. Да-да, больше на сарай похож!». Было неудобно перед людьми, но исправить ситуацию своими силами не получалось — для этого требовались большие материальные вложения, время и навыки.

Я координатор проекта «Старость в радость», который направлен на помощь пожилым людям, оказавшимся в сложной жизненной ситуации. В феврале этого года один из моих волонтеров скинул мне ссылку на «Том Сойер Фест». Я посмотрела на дома, которые уже отреставрировали, и сразу поняла, что все они находятся на красной линии — рядом с дорогой. Это важно, чтобы работа ребят была видна. Наш дом стоит в середине квартала, поэтому я не питала особых надежд, но все-таки решила написать Андрею Кочеткову.

Мы поговорили, я сфотографировала наше жилье и сразу же объяснила, что несмотря на удаленность дома от дороги, мимо него проходит много людей — чаще всего это волонтеры проекта «Старость в радость», которые приносят одежду, средства гигиены, лекарства, книжки и другие подарки для наших подопечных. В итоге, Андрей и его коллеги стали приходить и рассматривать наш дом, а я в это время собирала с соседей подписи, подтверждающие их согласие на проведение работ. Не передать словами, как я была счастлива, когда нам сказали, что дом все-таки будут реставрировать.

Первым делом мы освободили небольшой сарай во дворе. Там волонтеры «ТСФ» хранили все материалы и инструменты. Реставрация началась с замеров и подсчета материалов, а в середине весны нам показали прототип проекта. Изначально дом хотели красить в синий, но я считаю, что этот цвет неприемлем для самарских зданий. Каждому городу присущи свои краски, и для нас традиционные цвета — коричневый и зеленый. В итоге, мы это обсудили и в работе использовали именно их.

Сначала волонтеры шкурили деревянные пристройки. Думаю, это был еще и процесс обучения — ребятам показывали, как работать со старым деревом. Потом стены покрыли специальным составом, сделав их прочными, как металл. К работе подключился и мой муж: он повесил на наш пристрой деревянные архетипы — простые формы, из которых строится все на свете: квадрат, треугольник и круг. Мы архитекторы, так что это символично, но есть и вторая причина — фигуры прикрывают дырку в стене, которую было невозможно заделать иначе.

Кирпич на третьем пристрое волонтеры решили не очищать — он был некачественным, поэтому строение просто утеплили, покрыли декоративной штукатуркой и покрасили в терракотовый цвет. В основной части дома, наоборот, кирпич освободили от штукатурки и оставили в первозданном виде.

Помимо глобальных преобразований, восстановили обналичку окон на основном фасаде. Когда-то она была кирпичной, но потом ее покрыли штукатуркой. В процессе очистки форма потерялась, но ее вернули с помощью пенопласта и декоративной штукатурки. Историческая составляющая для меня очень важна, хоть я и понимаю, что невозможно сохранить дом в первозданном виде: например, окна раньше имели другие пропорции, но потом мы заменили их на пластиковые. Теперь они, конечно, смотрятся иначе. Обидно, что жизнь не стоит на месте, но и жить с рассыхающимися рамами тоже невозможно. А вообще детали очень важны: когда перекрашивали входную дверь в нашем пристрое, немного заляпали старую ржавую задвижку. Прохожу мимо и вижу, как девушка ее очищает. Казалось бы, ерунда, но из таких мелочей и складывается цельный образ — это не столько красиво, сколько энергетически правильно.

Теперь, после реставрации, мне действительно не стыдно приглашать людей в дом, да и настроение всегда поднимается, когда его вижу. Думаю, в следующем году работа продолжится, чтобы привести в порядок боковой и задний фасад.

Всех ребят, что работали с нашим домом, мы знаем по именам. Во дворе мы оборудовали беседку, где они отдыхали, перекусывали и пили чай. Волонтеры приходили в свободное от работы и учебы время, реставрация — это долгий процесс. Я видела, как они старались, и когда узнала, что в Калуге снесли дом, отреставрированный волонтерами «ТСФ», восприняла это как дичайшее неуважение со стороны властей. Ситуация совершенно трагичная как для людей, которые владели домом, так и для ребят, которые вложили в него душу и силы. Понятно, что теперь уже ничего не сделаешь, но в тот момент, когда производили снос, общественность могла попытаться его защитить. Если бы люди встали перед техникой и сказали «нет», возможно, получилось бы избежать случившегося. История, конечно, ужасная — прямо до мурашек.

Разумеется, не только в Самаре, но и везде, нужно очень бережно относиться к наследию прошлого. Когда я только поступила на архитектурный факультет, преподаватели говорили, что эстетическое воспитание личности происходит на уровне двух этажей. Это то, что откладывается у человека на уровне подсознания и ненавязчиво воспитывает культурные ценности. Если дети видят небольшие исторические строения, грамотно вписанные в ряды современных зданий, то формируется личность, способная к многоплановому восприятию.

Именно поэтому старый город важно сохранить. И именно поэтому, если бы наш дом попал под снос и нам предложили переселиться в спальные районы, я бы взяла деньги и просто уехала в деревню. Я бы не хотела жить нигде, кроме исторического центра города.

Нина Сергеева

Жительница дома по адресу: улица Чапаевская, 131

Много лет назад я работала техником в домоуправлении. Встала в очередь на получение жилья и со временем оказалась здесь — на Чапаевской. Когда я сюда переехала, дом уже был очень страшным — дерево, из которого сделан фасад, было ветхим и неприглядным на вид. В общем, его давно не чистили и не красили. В этом году я хотела сделать это сама, но волонтеры «ТСФ» как раз проводили ремонтные работы в доме напротив. Они предложили мне помощь и я согласилась.

О проекте я узнала только этим летом, когда дело коснулось наших домов, но сразу же отнеслась к работе ребят с доверием. Во-первых, сама инициатива правильная, а во-вторых, все это знакомо мне по роду деятельности — в домоуправлении мы занимались ремонтом квартир и помогали благоустраивать дворы, тротуары, газоны. Поэтому я полностью положилась на волонтеров — не изучала предварительный план, не вникала в выбор цветовой гаммы. Для меня главное, чтобы было чисто, а в остальном — пусть молодежь учится.

Сразу же после чемпионата волонтеры начали подготовку к работе — стали завозить строительные леса, материалы, инструменты. Первым делом ребята тщательно очистили каждую дощечку в доме, а затем покрасили деревянный фасад в бежевый цвет, а наличники и рамы в синий и светло-зеленый. Единственный пристрой тоже покрасили и покрыли небольшую крышу над ним новым шифером. Еще поменяли забор и поставили новые ворота.

Для работы мы поделили двор на две части: в одной складировали стройматериалы, а во второй пили чай. На неделю к нам приезжали волонтеры из Финляндии и Франции. Как-то раз заглянула группа немцев: они смотрели за ходом работы, восхищались, а некоторые даже переоделись, чтобы помочь. Я тоже делала все, что в моих силах: наливала воду, чистила дощечки, помогала красить. В моей семье не осталось мужчин, которые могли бы взять всю работу на себя, так что для меня «ТСФ» — неоценимая поддержка.

Ребята проводили на участке очень много времени. Как правило, приходили днем, а уходили, когда уже стемнеет. И то не всегда — бывало, надевали фонари на голову и продолжали работу. Чувствовалось, что ребята делали все с душой и очень старались. Если честно, мы так сроднились, что теперь мне их очень не хватает. Мне было не важно, каким получится результат. Главное, что у нас есть команда, которая старается помочь городу.

Конечно то, что мы живем в центре — неоценимое счастье. Здесь жили мои родители, я тут родилась и выросла. Но условия и состояния домов оставляют желать лучшего. Я не считаю важным сохранять их исторический вид — например, восемь лет назад мы заменили деревянный завалинок на кирпичный и утеплили его, потому что прежний был уже непригоден. А вот деревянные наличники оставили, потому что они были хорошо укреплены, и мы не видели смысла тратиться на новые. Если бы отваливались, то заменили бы и их.

Я знаю, что наш дом подлежит сносу. Если его снесут, я отнесусь спокойно: раз мы живем в этом городе, значит нужно подчиняться решениям руководства. Сохранять стоит только то, что еще имеет возможность прожить, а если дом стоит на курьих ножках, зачем его жалеть? Недавно к нам приезжала мэр Самары Елена Лапушкина и объясняла, что если наши дома пойдут под снос, нам предоставят равную площадь или выплатят денежную сумму. Меня устроят оба варианта.

Юлия Елизарова

Жительница дома по адресу: улица Чапаевская, 133

Раньше мы с мужем жили в коммунальной квартире на Фрунзе, но когда я забеременела вторым ребенком, решили приобрести отдельное жилье. Было принципиально найти его именно в центре, потому что нам очень нравится старая часть города с ее небольшими домиками и дворами. Дом на Чапаевской подошел нам по расположению и другим требованиям, которые мы предъявляли к жилью, и к тому же полностью устроил по финансам. Мы занимаем часть площади на цокольном этаже, а остальное место делят еще две семьи.

Сложно описать словами, как выглядел наш дом до работы волонтеров «Том Сойер Феста». Скажу одно — он был мрачным. Внутри кривые стены и тонкие холодные полы. Деревянная пристройка на втором этаже покосилась, а кирпичи из цоколя отваливались вместе с штукатуркой. Летом прошлого года я увидела, что ребята реставрируют дом на противоположной стороне улицы и решила уточнить, как попасть в проект. Мой номер записали и пообещали, что когда будут утверждать список домов на следующий сезон, рассмотрят и наш. В феврале выяснилось, что все прошло удачно — нас выбрали для реставрации. Я была очень рада, потому что я наблюдала за работой в прошлые года и меня очень радовало то, что получается.

Сначала волонтеры разрабатывали проект и согласовывали его со спонсорами, а уже потом пришли к нам и начали работу с лицевой и боковой частью дома. Фасад с торца они не трогали — там проседает фундамент, опускаются окна и нужны гораздо более серьезные работы. Первым делом ребята завезли на участок инструменты, под которые мы освободили небольшой сарайчик во дворе. Туда волонтеры сложили кисточки, банки с краской, шпатели, стремянки. Возле дома установили строительные леса и начали приходить люди. Им выдавали инструменты и рассказывали, что и как делать. Обычно работы начинались с 16-00 и продолжались до 22-00. Некоторые волонтеры находились на участке все время, а кто-то приходил на пару часов.

У меня маленький ребенок, так что я не могла принимать участие в работах, но мои старшие дети — девятилетняя дочь и восьмилетний сын — помогали чем могли. Им надевали перчатки и респираторы и доверяли красить скамейки и двери. Еще мы с детьми пекли пирожки для волонтеров и поили их чаем в перерывах.

Реставрация завершилась в конце октября — на дом торжественно повесили табличку, на которой написано, когда он был построен и кто в нем жил. Мы знали, что здание очень старое — ему больше 150 лет, но даже не представляли, кем были его жильцы. Разве что бабушки во дворе рассказывали, что раньше наша квартира была поделена на комнаты, а сараи во дворах использовали под дрова, чтобы топить печь. Теперь нам известно, что до революции в доме жил губернский советник, и быть может, когда появится время, мы узнаем о нем больше.

После реставрации многое изменилось. Покосившуюся деревянную пристройку на втором этаже выровняли, обшили заново и перекрасили, а кирпичи на первом этаже очистили от штукатурки, так что теперь на них даже видно клеймо завода-изготовителя. Резные наличники изготовили по эскизам именно такими, какими они были в старину, и покрасили. Конечно, после таких изменений на дом стало приятно смотреть, он уже не кажется таким ущербным.

Еще до конца реставрации мы узнали, что наш дом признали аварийным и подлежащим сносу. Когда ребята узнали эту новость, они очень расстроились, но через несколько дней после этого к нам приехала Елена Лапушкина. Она даже приложила руку к работам — очистила и покрасила участок на доме. А на вопрос о сносе ответила, что нас не тронут. Думаю, если такое вдруг произойдет, мы будем отстаивать свой дом. Дети ходят в школу поблизости, да и вся наша жизнь здесь уже сложилась, так что переезжать мы не хотим.

С одной стороны, если дома в центре Самары не представляют архитектурной ценности и находятся в плачевном состоянии, их можно убирать. Но с другой, мне жалко старый город с его двориками и домами, потому что такого больше нигде не найдешь. Самара началась именно отсюда, и хочется сохранить историю. Если мы сейчас все сломаем, что останется нашим потомкам? Одно дело, когда идешь по городу и видишь кирпичный куб, а другое — дом со своей историей.

Было очень интересно, когда к чемпионату делали дорогу на Чапаевской. Под слоем асфальта, щебенки и песка обнаружили брусчатку, выложенную камушек к камушку. Она была до такой степени ровная и аккуратная, что все ходили и удивлялись, как такое вообще возможно. Очень хотелось убрать дырявый асфальт и открыть брусчатку навсегда. Одним словом, я думаю, что оставлять маленькие островки истории просто необходимо.

Каждый год ребята из «ТСФ» проводят закрытие сезона и приглашают на мероприятие спонсоров, администрацию и людей, которые с ними работают. В этом году оно проходило в кафе на Молодогвардейской. Мы с детьми ненадолго зашли, всех поздравили и преподнесли волонтерам торт в знак благодарности за то, какую большую работу они проделали. Результат получился просто замечательным.

Следить за новостями проекта «Том Сойер Фест» можно в группе вконтакте