61

«Никаких мировых шедевров архитектуры в Самаре нет»

Таня Симакова

Молодые самарские архитекторы на базе галереи «Виктория» организовали еженедельные встречи об урбанистике. Название мероприятию подобрали уже после первого собрания — открытый клуб «О среде по субботам». Вчерашние студенты ищут основу городской идентичности и точки применения собственных сил для того, чтобы разбудить самосознание горожан. Помимо открытых лекций и дискуссий, у клуба будет и практическая работа. «Большая Деревня» встретилась с инициаторами мероприятия — Кириллом Скачковым, Иваном Стафеевым и Андреем Требунских, чтобы выяснить подробности и конкретные цели таких встреч.

БД: Давайте попробуем более детально описать, что вы задумывали, планируя встречи урбанистического клуба в «Виктории».

Андрей: Необходимость этого события назревала, и оно появилось само собой. Мы лишь некоторые ре-трансляторы всего того, что витает в воздухе. Я думаю, что не один архитектор мечтал о подобной вещи в Самаре.

БД: Если вы говорите о совмещении теории и практики, то обычно это называется воркшопом.

Иван: Да, но воркшоп — это формат проведения небольшого мероприятия. У нас все немного иначе. Выбирается тема, например, первая наша тема — идентичность. Сначала мы пытаемся в нее погрузиться, понять, что это такое, в формате дискуссии. В следующую субботу мы приглашаем экспертов по этой теме, потому что нам очень важно, чтобы в клуб приходили люди с разными мнениями. Третий шаг — это уже практическое решение, поиск того, как мы можем использовать то, о чем говорили в предыдущие две недели. Нам важно выработать свое общее мнение, а не только прислушиваться к какому-то уважаемому человеку.

БД: Вы просто хотите объединить людей, которые хотят что-то сделать для города?

Андрей: Да, кто-то из нас уже окончил институт, кто-то еще нет. И смотря в будущее, даже с расчетом на ближайший год, мы не понимаем, что будет дальше. У нас есть база, которую мы получили в институте, есть желание что-то менять в своем городе, есть силы. И все упирается в то, что все есть, но ничего не происходит. Поэтому так много людей уезжает после института. Если говорить про нашу специальность, то можно по пальцам пересчитать людей, которые остаются. Большая часть молодых архитекторов не видит для себя перспектив. Мы же хотим это перспективы найти. Хотя бы попытаться что-то изменить. Потому что многие не пытаются даже. Мы даже надеемся, что сможем перейти к действию.

Кирилл: В Самаре есть дороги, есть здания — не важно, в каком они состоянии, но городской среды как таковой очень мало, нет комфортных мест. Есть только улица Ленинградская и набережная. Многие ругают, например, Ленинградскую, но с другой стороны мы видим, что это единственная пешеходная улица в Самаре, там всегда есть люди. Можно попытаться найти и другие места, которые сейчас, возможно, в спящем состоянии, и разбудить их.

«Можно попытаться найти места, которые сейчас в спящем состоянии, и разбудить их»

БД: В последние годы, к примеру, активно раскачивали Фабрику-кухню, в итоге все получилось, она стала символом города, брендом, люди начали признавать ее ценность, и теперь там будет государственный центр современного искусства. Какие у вас есть инструменты, как у архитекторов и как у молодых людей, чтобы разбудить эти точки роста?

Андрей: Очень надеемся, что это идея с филиалом ГЦСИ дойдет до реализации. Хорошо, что у Фабрики появится наконец-то хозяин, но, тем не менее, если мы говорим про среду, но среды как таковой там до сих пор нет, нет никакого благоустройства, там невозможно находиться.

Иван: Если отвечать на вопрос о каких-то конкретных точках и местах, то у нас накопилось какое-то определенное количество проектов, у наших коллег, одногруппников их не меньше, поэтому если хотя бы их свети воедино, показать их, посмотреть, что вообще может быть, то это один вариант. Другой вариант, если у нас что-то в городе начинает происходить что-то неприемлемое с точки зрения застройки, то мы можем предлагать альтернативу. Чем больше людей будет в этом участвовать, тем лучше.

БД: Мы с вами говорили, что есть такое предложение — сделать путеводитель по городу, который будет включать несколько слоев. И вот здесь можно обозначить точки активности, роста, точки проявления самарской идентичности. Мы когда делали с «Большой Деревней» наши маршруты выходного дня, мы искали сначала эти точки, важные для нас и для нашей аудитории, которой не чужды самоирония и гедонизм. Вот вы, если говорить о вас втроем, что это за путеводитель будет, по каким местам? Как вы это вообще чувствуете?

Андрей: У нас несколько вариантов, несколько видений этого проекта. Он может быть по-разному реализован, это может быть какая-то карта, путеводитель или отдельный сайт, который посвящен отдельным местам Самары. Но мы бы не хотели навязывать какое-то свое мнение. Это должен быть общий проект всех, кто придет в наш клуб.

Кирилл: Я думал о таком путеводителе, ведь когда к нам приезжают архитекторы из другого города или страны, сразу понятно, что показывать.

БД: Например, что?

Кирилл: Недавно я должен быть за час показать всю суть Самары испанскому архитектору. Но надо понимать, что он подготовленный человек — архитектор. Конечно, я показал ему костел, драмтеатр, самую большую площадь Европы, но я ему показал еще и другую сторону, которая, к сожалению, находится в не самом благоприятном виде. Штаб ПРИВО, со всеми этими его окнами, например. Общий смысл моей экскурсии свелся к тому, что я показывал разные здания, очень классные, но в ужасном состоянии — и извинялся каждые три метра. А теперь другой вопрос, что показать не архитектору? Ведь есть такие места в Самаре, которые будут интересны абсолютно всем. И этим поиском мы займемся. Возможно, это не будет какое-то здание или ансамбль зданий, это, возможно, будет какое-то случайно сложившееся пространство, но тем не менее, которое очень передает всю атмосферу города. Найти и указать — вот что главное.

«Я показывал испанскому архитектору разные здания, очень классные, но в ужасном состоянии — и извинялся каждые три метра»

Андрей: К нам не так давно приезжали итальянцы вести воркшоп. Это была специальная программа из Флоренции, тема — «Провинция». Итальянские студенты со студентами старших курсов СГАСУ ходили по историческому центру, мы пытались показать костел, дом Курлиной и то, что более-менее реставрировалось, но понятно, что такими вещами не удивить человека, который всю жизнь во Флоренции жил. Нужно понимать, что никаких мировых шедевров архитектуры у нас нет. Итальянцев больше интересовали аутентичные самарские дворы. Они их фотографировали, во все углы залезали. Эти дворы — наша безусловная ценность, которую нужно аккуратно адаптировать к современным реалиям, а ни в коем случае не сносить все подчистую.

БД: В этом плане характерен проект с 79 кварталом, над которым работали не один год, он даже был описан и спроектирован, но до сих пор нет никакой ясности, как он будет реализован, в какие сроки, за счет каких инвестиций. Я пытаюсь добиться хоть какой-то конкретики по этому проекту от всех участников процесса — и ничего. Складывается такое чувство, что самарские архитекторы — это такие ребята, которые говорят, что они все сейчас классно нарисуют, но когда это все доходит до реализации, то получаются, что соавторы проекта ругаются между собой, какие-то вещи оказываются на практике нереализуемы, какие-то вещи не устраивают участников процесса, а какие-то — совершенно не учитывают интересы тех людей, которые будут там жить. И получается, что в Самаре архитектура — это искусство, но никак не прикладная отрасль.

Андрей: Архитекторы тоже не получают никакого удовлетворения от такой работы. Получается, что ситуацией не доволен никто: ни заказчик, ни архитектор, ни общество.

БД: А вот остановка «Сердце», над которой ты, Кирилл, работал. Очередная грустная история. Сначала все было супер, воркшоп, конкурс. Это изначально ведь остановка общественного транспорта, удобная для людей, с интерактивным экраном, дорогущая. Что в итоге? Как остановочный павильон она не используется, а использовать ее как беседку не выходит: за ней никто не ухаживает, она вся грязная, да и место не такое, чтобы люди там просто так гуляли. На Московском шоссе такой траффик, что себя не слышишь, отдыхать в этом павильоне тоже не получится. Почему все так вышло?

Кирилл: Потому что по документам это не прошло, как остановка.

БД: То есть получилось, что идея хорошая, но не работает. Это артефакт, характеризующий отношения самарских архитекторов с городом — они готовы что-то делать, они находят возможность, но все это заканчивается подобными историями, когда их идеи просто не работают. У меня это вызывает только злость и чувство бессилия.

Иван: Нам тоже очень обидно. И мы понимаем, что если будем вести тот образ жизни, который ведем, то все там и будет. Хочется увидеть все-таки маленький солнца лучик.

Андрей: Накапливается какая-то критическая масса людей, которая не просто говорит, что им в городе многое не нравится, они готовы что-то делать. В Самаре все часто упирается в борьбу с ветряными мельницами, к сожалению.