51

Без блэкджека и шлюх

Таня Симакова

Это не первоапрельская шутка. Команда клуба «Здесь», которая после его закрытия рассредоточилась по разным самарским заведениям, воссоединившись, пришла воскрешать из пепла печальный стрип-бар «Berlusconi». К дрим-тиму из Михаила Музалькова и бармена Юрия Юкскаре уже присоединились Лев из Hudson и Тимур Ли, и это только начало. «Большая Деревня» встретилась с ребятами, чтобы узнать об их планах по реновации борделя.— Миша, кем лично ты будешь в новом «Берлускони»? Речь идет о должности арт-директора?

— Я буду заниматься именно атмосферой, в бар не полезу. В целом, у нас пока даже обязанности не распределены, просто собралась группа профессионалов, которые уже зарекомендовали себя в Самаре.

 — Обозначь вашу команду, кто сейчас с вами? Юра из «Здесь», а еще?

— Еще с нами Лев — лицо Hudson, до этого он работал барменом в «Крошке Молли», тут будет управляющим всем заведением. К нам очевидно присоединится Тимур Ли, который сейчас, правда, работает в «Библиотеке». Мы все идем на риск, поскольку мне пока самому непонятно, пройдена ли точка невозврата клуба, пробоина ниже ватерлинии принесла непоправимый урон или все еще можно спасти. Понятно, что была сделана определенная заявка, и она не работает. Перед нами стоит задача сделать отдых приемлемым, преодолев представление о том, что здесь дорого, безвкусно и пошло. При этом по возможности сохранить высокий уровень, в том числе и ценовой.

— То есть «Лонг-Айленд» так и будет 500 рублей стоить?

— Здесь создалось впечатление, что это якобы дорогое заведение, при этом многие, например, не знают, что в последние полгода вход бесплатный был. Заявка-то хорошая изначально.

— Заявка была сделать лакшери-бар, а входная группа из поликарбоната. Если в 2000 году можно было стены позолотой побрызгать из баллончика и прокатывало, то сейчас никаких нормальных людей этим не обманешь. Есть ощущение, что ребята, которые секут, сейчас сюда не придут ни за какие коврижки. Ну и название, конечно. Вы так и планируете оставить на вывеске имя человека, которого судили за секс с несовершеннолетней проституткой? Грубо говоря, останется ли в «Берлускони» вся эта атмосфера провинциального дешевого блядства?

— Название зависит не от нас, учредитель остается тот же, и это он будет решать. Наша задача -вывести корабль из пике, постепенно перейти на другой уровень. Мы не исключаем смены названия, смены экспозиции и всей мебели. Наша задача сейчас сделать это место работающим, люди должны понимать, что мы можем предложить отдых на уровне, пусть дорогом, но уровне.

— Проститутки-то останутся или нет?

— Их нет и не было.

— Ну конеееечно! (не выдержав, вставляет ремарку фотограф)

— Моя задача делать хорошие вечеринки с сильными игроками на этом рынке. Вот и все.

— Будут диджеи или концерты?

— Не думаю, что концерты уместны, площадка маленькая, и запроса особо на них нет, хотя и концертов я не исключаю. Звук не успели убить, хотя все работало на износ, все расхищалось, я бы так сказал. Возможностей масса, мы проникли в пространство клуба, это может задать нужную информационную волну. Ребята из самарских промогрупп уже начинают нам звонить.

— С момента открытия я так понимаю заведение терпело только убытки?

— В целом — да. Непонятно, как это место вообще открылось, здесь не было никакого внятного руководства. Аренда 350 тысяч, охране отдают 150, хорошо, что эти вещи нас не касаются. Мы как отряд самообороны в Крыму, нужно от любой ситуации брать только лучшее. Постараемся сделать все возможное, чтобы вывести заведение на нормальный уровень, а если не выйдет, ну и хрен с ним, это, как минимум, опыт. Клуб открылся 17 августа прошлого года, и в самом начале были еще яркие положительные эмоции, привозы определенные. Надежда есть.

«Мы как отряд самообороны в Крыму, нужно от любой ситуации брать только лучшее»

— Да херовые привозы, между нами говоря.

— Для людей, у которых хороший вкус равен высокой цене, они были приемлемы.

 В этот момент в зал входит бармен Юра, который сразу садится в позу лотоса на столик, на котором по замыслу автора интерьера должны были танцевать девушки.

— Юр, как тебе здесь?

Юра: Плачевно. Темно и страшно.

В подтверждение своих слов Юрий демонстративно колупает приклеенную к каменному столу отделку, которую вырезали из пенопласта и выкрасили серебрянкой.

Бармен Юрий Юкскаре

Юра: «Богатый» дизайн — это полбеды. Нужно поставить на нормальные рельсы качественное обслуживание, заложить базу, потом углубляться в проработку концепции. Нужна капуста, а она вся ушла на Багамы. Придется сначала заработать, чтобы что-то тут менять. Пока нужно отказаться от этого формата, эти девочкины пляски должны превратиться во что-то более приемлемое. — Резкой смены дизайна не будет?

Я вообще уже начал работать, принял пост. Послушал, о чем разговаривают девочки здесь, это конечно полный… Ладно хоть свет в помещение пустили, уже стало лучше, а то тут одни дрочильные кабинки были. Я удивляюсь, когда люди имея свет и воздух, закрывают это черными ставнями.

— Кстати, что случилось с клубом «Здесь», давайте уже опубликуем официальную версию.

Миша: С метафизической точки зрения, он сам себя исчерпал, выдохлись ребята уже к весне 2013 года, нужно было перегруппироваться, не все были готовы к этому. Но команда подобралась хорошая, я им благодарен. Думаю, мы еще поработаем не один год не в одном заведении вместе.

— Я слышала, ты, Миш, сам скоро открываешь новый бар, расскажи, что это за место?

Миша: Это будет не слишком скоро, так что мы разрываться не будем. Но помещение у нас уже есть, это Некрасовская, 22, название бара будет также «22». Тематика пиратская, морская. Углубляться в детали не стану, я знаю, что это будет, и что это будет работать. Осталось дожить до этого момента.

— Что с площадкой сейчас, там ремонт?

— Сейчас момент подписания договора, старт ремонтных работ не раньше мая.

— Это будет музыкальный бар или концертная площадка?

— Мне самому хотелось бы видеть в Самаре коктейльный бар, с хорошей барной картой, где будут работать знакомые персонажи, будет приятный звук, будут танцевальная и интерактивная зоны.

— Интерактивная зона, это что, прости? Я просто прошлась сейчас по приватным комнатам в «Берлускони», на всякий случай уточняю.

— Это зона взаимодействия между гостями, типа бильярда, я не имею в виду места уединения в плане того, чтобы там обмениваться интимным опытом. К новому бару мы подойдем со всей ответственностью и долей распи…тва. В отглаженных брючках и галстучках там сидеть никто не будет. «Берлускони» для меня переходный этап, здесь есть те, с кем мы уже работали и с кем не работали вообще, это попытка нового взаимодействия и желание посмотреть на себя со стороны, попробовать себя в больших проектах, узнать, на что мы способны.