2173

Дальнобойщица: «Я с десяти лет за рулем»

Екатерина Имукова

После того как протест дальнобойщиков против системы «Платон» прокатился по стране, водители большегрузов ненадолго стали главными героями газетных полос и магнитом для оппозиционеров всех мастей. «Большая Деревня» встретилась с дальнобойщицей Татьяной Васильевой и расспросила о том, чего добиваются сейчас от правительства ее коллеги, как работает их профсоюз, к чему привело сотрудничество с оппозицией и тяжело ли женщине заниматься стереотипно мужской работой.

— Как вы пришли к тому, что стали дальнобойщицей?

— Это семейное. У нас все водили автомобиль, от отца до старшего брата, который получил права в 15 лет. Меня он посадил за руль папиной машины в десять лет — я за рулем практически всю жизнь. Можно сказать, что втянулась в эту профессию, когда ездила репортером на различные гонки, потом начала писать на автомобильные темы, делала репортажи про дальнобойщиков. Работала в издании «Самарский авторынок», в «Российской газете» и других. Где-то три года назад купила свой фургон. Примерно в то же время у нас появилась собственная газета. Есть такой федеральный журнал «Дальнобойщики», к нему есть сайт «Дальнобой.ru». Мы же со своими коллегами из других городов делаем приложение — газету, а потом я развожу ее по трассе бесплатно. Все-таки газета — это более массовый формат и дешевый вариант в плане печати.

Сейчас я постоянно езжу на тест-драйвы самосвалов, испытываю фуры-двадцатитонники, на которых потом дальнобойщики рассекают по российским дорогам. Эту отрасль автомобильного рынка знаю от и до. Можно сказать, я объездила всю страну. Трассу М-5 и М-7 выучила как свои пять пальцев, маршруты от Москвы до Урала и от Москвы до Уфы — мои родные. Я вхожу в профсоюз грузоперевозчиков, недавно на Урале у нас была профессиональная конференция дальнобойщиков. Это активная организация, которая ведет большую общественную работу, мы вместе решаем профессиональные проблемы, одну из них — так называемый налог «Платон» — вы сейчас наблюдаете.

 Охранников и грузчиков уязвляет, когда они видят женщину за рулем большегруза

— Ощущаете ли дискриминацию? Женщина за рулем фуры для России пока все же экзотика. Как к вам относятся коллеги?

— В советское время были ограничения для водителей категории Е: женщины к этой работе не допускались, им нельзя поднимать большой вес. В наше время, если женщина подтвердила все квалификации, если она хорошо водит, то пользуется уважением среди коллег. Я бы не сказала, что на нас смотрят, как на белых ворон. В плане дискриминации мы больше страдаем от охранников и грузчиков, их очень уязвляет, когда, например, перед воротами появляется женщина за рулем. Были случаи вплоть до того, что мне не разрешали заезжать на территорию завода. Диспетчер не хотела доверять мне груз и сказала, что ее просто не поймут. Впрочем, и среди грузчиков есть нормальные парни, которые наоборот всегда помогают, а на тех, кто позволяет язвительные шуточки, я просто стараюсь не обращать внимания.

Коллеги из прошлой жизни в шоке, что я работаю дальнобойщицей. Стараюсь вообще с ними не пересекаться

— Как знакомые, друзья и близкие относятся к вашей работе?

— По первому образованию я провизор, закончила фармацевтический факультет медицинского института. Долго работала по специальности, занимала руководящую должность. Но, по большому счету, эта профессия исчезла, так как 90% всех лекарств — импортные. Фармацевту остается только торговать в аптеке. Большинство моих однокурсников тоже получили второе образование и ушли из этой сферы. Я по второму диплому медсестра — есть опыт работы в госпитале. Конечно, коллеги из прошлой жизни в шоке, что я работаю дальнобойщицей, поэтому я стараюсь вообще с ними не пересекаться и не общаться на эти темы. Близкие друзья и родные знают мою историю. Мое увлечение автомобилями переросло в профессию. И потом, меня привлекает свобода и отсутствие всяких графиков и начальников. У меня ИП, и я сама себе хозяйка. Захотела — взяла груз и еду, нет — сижу дома и отдыхаю. Зарплата примерно такая же, как если бы я работала в аптеке. Сейчас параллельно делаю газеты. Постоянно встречаюсь с людьми, общаюсь, езжу, снимаю репортажи. Мне это нравится.

— Какие грузы возите?

— Самые разные: и стройматериалы, и оборудование. Если межгород, я могу взять любой груз: детали, сантехнику, мебель. Конечно, иногда приходится таскать тяжести.

Только первые годы хотелось кому-то что-то доказать

— Берете попутчиков? Возите ли с собой средства защиты?

— У нас как-то не принято брать пассажиров. Если на трассе авария или просят помощи, это другое. Святое дело — остановиться и помочь. Автостопщиков берут только те, кто отправляется на дальние расстояния. Но я соблюдаю меры предосторожности: встаю только в освещенных охраняемых местах и не подбираю случайных людей.

— Были ли в вашей практике опасные ситуации, когда нужно было рисковать или быстро принимать решение?

— Все было. И машина ломалась зимой в метель. Тогда меня спасли посторонние люди, которые ехали мимо. И время бывало ограничено, так что приходилось гнать на полную. Но это больше по молодости, сейчас я лучше позже приеду, чем буду рисковать. Только первые годы хотелось кому-то что-то доказать.

— После забастовки дальнобойщиков, которая прокатилась по всей России, некоторые СМИ написали, что протест провалился. Вы сами что думаете?

— Забастовка не сдулась, а перешла в затяжную фазу, менее зрелищную — осадно-переговорную. Все города отметились и высказали свое отношение, а сейчас у нас идут активные переговоры. Наш главный дальнойбощик Валера Бойко сейчас не выходит из высоких кабинетов, ведет активные переговоры.

— По-вашему, налог снизят, дабы снизить градус в обществе, или ваши коллеги добьются того, чтобы его вообще отменили?

— Конечно, надо добиваться полной отмены до 2017 года или хотя бы длительного моратория.

Люди, которые не могут создать свой информационный повод, используют дальнобойщиков в своих целях

— Среди ваших знакомых или коллег есть те, кто установил в машине специальный датчик? Ездили ли они в рейс по новой системе?

— Да, они ездили в рейс по маршрутным картам. Есть те, кто установил приборы в Самарской области. Если оформлять маршрутную карту, путь прокладывает сама система, причем так, чтобы ты ехал по федеральной трассе. Даже если город стоит в стороне, а человеку нужно заехать и разрулить, система рисует маршрут по федеральной трассе, затем небольшой аппендикс к этому городу и обратно выводит на федералку, хотя есть вполне нормальные подъезды по региональным трассам — так короче и намного удобнее. Но по новым правилам, если ты отклонился от маршрута, придется платить штраф. Это главный недостаток, который видно невооруженным глазом.

— После того как дальнобойщики вышли на дороги с забастовкой, активизировались различные оппозиционеры, которые поддерживали протесты. Что думаете о них?

— Люди, которые не могут создать свой информационный повод, используют дальнобойщиков в своих целях. Кто только не перетягивает на себя одеяло — те же коммунисты. Ни их, ни каких-то сектантов или нодовцев нам не надо. Понятно, что они используют нас как наживу на острие копья. Если оппозиции есть что сказать, пусть выходят и организуют свое мероприятие. Можно высказать поддержку другими способами — помочь юридически. Но не надо примазываться своими лозунгами, рекламой, флаги свои вешать. Вся их поддержка — перед колонной поставить автомобиль и ехать с флагами. Это все имитация. Когда реально требуется организовать площадку, тут же никого нет, и прекращаются звонки.