2507

Безымянка, любовь моя: все о самарских окраинах

Текст: Саша Пономарев

Мы верим, что Самара не заканчивается где-то на границе Ленинского и Куйбышевского района, а в спальных и заводских районах тоже есть движ. В доказательство «Большая деревня» представляет восемь материалов о городских окраинах: разрушаем стереотипы о Безымянке, общаемся с жителями самарского Гарлема и изучаем историю России, гуляя по проспекту Кирова.

Микрорайон Крутые Ключи — настоящий козел отпущения от мира самарской урбанистики: горожане уже по привычке считают его местным гетто, а Илья Варламов и вовсе сравнивает стоящие впритирку друг к другу ряды одинаковых трехэтажек с новым концлагерем. Но как бы там ни было, «Кошелев» — это такой же отдельный городской район, в котором есть свои разливайки, храм и танк.

В 2017 году мы пообщались с местными жителями в попытке выяснить, каково жить в «городе будущего», который тогда ругали за картонные стены и смертную скуку. А два года спустя молодой драматург Сергей Давыдов отправился в мини-трип по родному району и рассказал, что еще можно увидеть на его улицах.

Стереотипы — вещь очень живучая. Безымянка образца 2019 года — это уже давно не та «неспокойная окраина», какой она была в середине прошлого века. Писатель Андрей Олех примерил на себя маску ведущего шоу «Разрушители мифов» и попытался представить новый образ района, который горожане до сих пор считают «рабочим» и «бескультурным». Результаты ищите по ссылке.

И еще об Андрее Олехе и его любви к периферии: самарский писатель берется за проспект Кирова, прогулка по которому превращается в живую экскурсию по истории России последних восьмидесяти лет. Сын Безымянки прошелся от «Самолета» до Кировского моста и рассказал о судьбе фабрики «Россия», храма на Черемшанской и Безымянской ТЭЦ, построенной заключенными Безымянлага, а также о роли «Кирыча» в самарской моде девяностых. Ваш персональный гид — по ссылке.

Зимой на Красной Глинке происходит весь горнолыжный движ, весной и летом горы покрываются зеленью и белым цветом, а пляж — людьми. «Большая деревня» пообщалась с аборигеном, отдавшим этой лепоте свою юность, и узнала, как и чем живут местные, откуда здесь лучший Дом культуры в городе, а также кто «купил» поселку новенький храм и лакшери-стадион.

Если верить каждому мифу о Запанском, то можно узнать, что это — криминальный центр города, а каждый местный житель сидел. Чтобы выяснить, как все обстоит на самом деле, «Большая деревня» отправилась в самарский Гарлем и поговорила с его обитателями о воровстве в магазинах и темном прошлом района.

Волгарь, расположенный в Куйбышевском районе Самары, мелькает в новостной ленте явно реже тех же Крутых Ключей, а между тем, отличается от кошелевских поселков только с виду. По факту, тут то же эконом-жилье, та же комплексная застройка, но свои проблемы: отсутствие развлечений и учреждений здравоохранения, запах с очистных сооружений и Новокуйбышевского НПЗ. Отделили вымышленные трудности от реальных вместе с местными жителями: спросили, нравится ли им в экограде, насколько оправданно Волгарь считают гоп-местом и за что новый район стоит полюбить.

«Южку» в городе ассоциируют с вечной пробкой на мосту, а то и вовсе считают другим концом света. При этом район не сильно отличается от того же Волгаря или Крутых Ключей, а до центра оттуда можно добраться всего за 20 минут. В 2017 году «Большая деревня» отправилась в новый пригород и поговорила с местным жителями об этническом конфликте с цыганами, неприятных запахах и борьбе с пробками.

Еще один материал о новом пригороде. На этот раз мы поболтали с людьми, которые находятся ближе всех к месту силы самарского спорта — стадиону «Самара Арена», — то есть обосновались в ЖК «Новая Самара». Выяснили, почему район у трассы называют экологичным, чем знамениты здешние дома и квартиры, сколько времени местные тратят на дорогу до города и почему автомобилистам тут живется лучше, чем пешеходам.