5708

«Хотите знать мою историю — смотрите Netflix»: профессиональная БДСМ-госпожа о переезде в Америку

Павел Чечулин

Вея Веспер — профессиональная госпожа. В 2015-м она уехала в Америку на Хэллоуин и благодаря стечению обстоятельств осталась там жить, а сейчас учится в Йельском университете на психолога и работает частной доминатрикс. По просьбе «Большой деревни» Вея рассказала о своем переезде, жизни и работе в Штатах, тлене манхэттенских баров и о том, как любовь к Киану Ривзу изменила ее жизнь.

Проблемы самарского БДСМ-клуба и первый клиент-сабмиссив

С БДСМ-культурой я познакомилась в интернете, когда мне было около 13-ти. Сидела на англоязычных форумах, разглядывала картинки, читала топики с разными историями и поняла, что хотела бы испытать подобные эмоции на себе, в реальной жизни. Я довольно быстро смирилась с тем, что мне нравятся не совсем обычные виды отношений между людьми, а потому не мучилась с принятием себя и вот с этими всеми терзаниями. Мне просто хотелось экспериментировать и открывать новое. Возможность представилась, когда мне было уже 17, в 2008 году. На одной готической вечеринке в баре «От заката до рассвета» я увидела представление самарского БДСМ-клуба. Я тогда просто подошла к ребятам и сказала, что мне понравилось шоу и я хотела бы стать его частью.

Опыт общения с самарским сообществом оказался крайне неудачным. Я не хочу раскрывать всех подробностей, могу только сказать, что в БДСМ есть принцип, который называется «Безопасность, добровольность, разумность». Когда проблемы возникли сразу и с безопасностью, и с разумностью, я поняла, что местное комьюнити мне не подходит. Я тогда вообще на время завязала с БДСМ, так как мне стало очевидно, что наша страна не лучшее место для этого: постсоветская Россия вообще с трудом принимала что-то новое, а БДСМ порой и вовсе приравнивала к проституции.

Я тогда много путешествовала — искала страну для переезда. В личном топе была Англия — я была там несколько раз и даже выучила язык в школе Гринвича. Средства на поездки добывала сама: неплохо работала на финансовой бирже и получала неплохие деньги. Еще с ними здорово помогал мой самый первый БДСМ-клиент. Это был мой знакомый. Так получилось, что у него была возможность меня обеспечивать, а у меня было желание давать ему по жопе. На тот момент я даже не знала, что на этом можно зарабатывать: в России подобным никто не занимался, а на тематических форумах подобная деятельность опять-таки приравнивалась к проституции. Однако совесть меня не мучила, поскольку никакого интима в наших отношениях не было. Знакомый был порядочным человеком и никогда не выходил за рамки БДСМ-отношений. Еще он мне очень помог, когда я оказалась в Штатах, но об этом позже.

Переезд и знакомство с будущим мужем

Идея слетать в Америку появилась так: перед тем, как принять окончательное решение о переезде куда-либо, мне казалось важным посмотреть как можно больше стран, чтобы было из чего выбирать. А еще, если честно, хотелось приключений, и Нью-Йорк, как казалось, был для этого лучшим местом на Земле.

В 2015 году оформление визы в Америку было чуточку проще, чем сейчас. Ее получение заняло у меня всего пять дней: уже через двое суток после подачи заявления мне назначили собеседование в Петербурге, а еще через три дня прислали паспорт, и я уехала. Виза, если не ошибаюсь, стоила в районе 100 долларов, а перелет в одну сторону — около 20 тысяч рублей. Так дешево, потому что была осень — не сезон, плюс у меня были большие скидки, потому что до этого я много летала в Лондон.

Особых планов на поездку в Штаты у меня не было, как и желания остаться там жить, но из головы не выходила мысль, что что-то должно случиться. К тому же путешествие попадало на Хэллоуин — мой любимый праздник, и я подсознательно ждала какой-то магии.

Вся магия улетучилась, когда, приземлившись в Нью-Йорке, я поняла, что даже не знаю, куда идти: туристические места типа Статуи Свободы или Таймс-сквер меня не привлекали. В итоге я не смогла придумать ничего лучше, чем просто пойти в бьюти центр Sephora, сделать там макияж Харли Квинн и отправиться гулять по городу.

В нью-йоркском даунтауне по праздникам и выходным у дверей каждого бара стоят зазывалы, которые настойчиво приглашают людей с улицы посетить заведение. Обычно от них отмахиваются, как от мух, но я не смогла пройти мимо того, который был одет в костюм Бэтмана, — решила, что это довольно иронично. Он вручил мне купон на бесплатный напиток, и я спустилась в битком набитый бар. Добраться до стойки, чтобы воспользоваться купоном, оказалось непросто — передо мной стояла куча огромных мужиков. Я решила попросить одного из них помочь мне купить пива. Попытки потрогать его за плечо не работали, и тогда я схватила его за задницу.

Так произошло мое знакомство с будущим мужем. Он все-таки помог мне протолкнутся к бару и мы разговорились. Оказалось, у нас много общего — например, любовь к Киану Ривзу. Я как раз посмотрела в самолете «Джона Уика», и мы долго его обсуждали. А спустя несколько часов он предложил поехать на вечеринку к его друзьям в Коннектикут. Я подумала, что все мы когда-нибудь умрем, и согласилась — тем более, что парень был чертовски красив и от него шел какой-то удивительно добрый вайб. Вечеринка прошла весело, как он и обещал. После нее мы еще с неделю переписывались, а потом начали встречаться.

Гражданство, работа и поступление в Йель

Первым, на что я обратила внимание в Штатах, был тот факт, что людям совершенно наплевать, как я выгляжу. Это было настолько прекрасно, что я помню до сих пор. Но больше всего меня поразил знаменитый американский small talk: прохожие спрашивали, как дела или где купить такое же платье, как у меня, и это было здорово. К слову, подобные разговоры на улицах России наводили только на мысли, что меня сейчас гопнут.

Отношение американцев друг к другу хорошо описывает такая история. Как-то раз в нью-йоркском метро у меня началась паническая атака: я упала на колени и начала кричать и плакать. Сразу же ко мне подбежали человека четыре — спрашивали, нужно ли вызвать скорую, предлагали выпить воды, пытались помочь подняться на ноги. Я сказала одной женщине, что у меня паническая атака и сейчас все пройдет. Услышав это, она молча обняла меня, и сразу стало легче. Подобные вещи случались со мной и на родине, но вызывали совсем другую реакцию: как-то раз все закончилось тем, что испуганные люди вызвали полицию.

Если говорить о сложностях, то на ум сразу приходит поиск жилья. Этот вопрос был очень важен, так как я решила задержаться в Нью-Йорке как можно дольше, чтобы не обрывать только начавшиеся отношения с парнем. Первое время жила в отеле на Манхэттене и скоро поняла, что нужно искать съемную квартиру: роман набирал обороты, а вот деньги стремительно заканчивались. Но для того, чтобы арендовать жилплощадь, нужны были хорошая кредитная история и официальная работа. Разумеется, ни тем, ни другим я со своей туристической визой не располагала. В итоге мне очень помог тот самый русский сабмиссив, который остался в Самаре: он прислал серьезную сумму денег, с которой я смогла прожить в Америке еще около месяца.

Вариантов остаться на более длительный срок было три: получить политическое убежище, пойти учиться или выйти замуж. Так как обучение стоило очень дорого, а притворяться лесбиянкой в бегах мне не хотелось, оставался только один путь. Мы довольно быстро расписались, и я стала гражданкой США. Судя по разговорам с другими русскими девушками, американцы часто предвзято относятся к невестам из Восточной Европы, подозревая их в корыстных намерениях. Но мне повезло с мужем: он проявлял максимальную заботу, понимание и поддержку. Наверное, из-за того, что его родители тоже были эмигрантами — приехали в Штаты из Италии.

Теперь я могла работать и сразу же устроилась бартендером в один из клубов Манхэттена. Получить эту должность просто — предложений полно, особенно, если ты симпатичная девушка с опытом работы, а он у меня был.

Спустя еще некоторое время я поступила на медицинский факультет Йельского университета. Это было невероятно сложно, но я справилась. Меня с детства привлекала профессия психиатра, а в Америке работа врачей еще и хорошо оплачивается. Училась по утрам, после обеда подрабатывала на кафедре, а вечером ехала на Манхэттэн в бар. О нью-йоркской БДСМ тусовке я, кстати, узнала именно там, от одного из постоянных клиентов.

Работа мне не нравилась. Бар, где я трудилась, не сильно отличался, наверное, от всех баров мира: ко мне постоянно кто-то клеился, отпускал в мой адрес сальные шуточки и все в таком духе. Бесило, что после Йеля мне приходилось ехать в прокуренный подвал, где меня постоянно кто-то хотел облапать. Я как-то сказала мужу, что если бы мне платили за то, чтобы я била этих ублюдков, я была бы счастлива. На что он неожиданно посоветовал поискать работу в качестве профессиональной госпожи. Я залезла в интернет и буквально через десять минут нашла объявление от БДСМ-студии о наборе доминатрикс.

Работа в студии и частная практика

После небольшого собеседования, мне объяснили специфику работы с клиентами и правила клуба. Мне очень понравилось одно из них: я не обязана заниматься с клиентами тем, чем не хочу. В комнатах были установлены камеры, и любые действия сексуального характера жестко пресекались руководством. В итоге случаев домогательств или другого неуважительного отношения ко мне в БДСМ-студии было в разы меньше, чем в манхэттенской забегаловке. Поступали, конечно, предложения подрочить за дополнительную сотку баксов, но заканчивались лишь баном клиента.

Еще мне понравилась зарплата — сто долларов в час плюс чаевые. Для сравнения, за час работы в баре мне платили всего семь долларов. Довольно быстро у меня набралась клиентская база и я перешла на полный рабочий день.

Выстраивая отношения с клиентурой я придерживалась принципа «здесь не я для тебя, а ты для меня». Столкнувшись с нецензурными выражениями или неадекватным поведением, я навсегда отказывалась работать с человеком, сколько бы денег он ни предложил студии. Для меня это была не работа, а стиль жизни, и мне было критически важно, с кем я и что делаю. Это нравилось многим моим посетителям, но сильно противоречило политике студии: такое отношение там считали самодурством. В итоге, уже имея номера телефонов довольно солидного количества довольных клиентов, я решила заняться частной практикой.

Поначалу я снимала для работы специальные апартаменты, но вскоре начала ездить к клиентам домой. Моей единственной защитой был муж: я говорила ему адрес, продолжительность сессии и время ее окончания. И если бы не вышла на связь в срок, он должен был сразу звонить в полицию. Безопасность в некоторой степени гарантировал и тот факт, что основная часть сабмиссивов была мне знакома по работе в студии. В общем, такая схема работает уже два с половиной года и пока, слава богу, никаких происшествий не было.

До работы в студии у меня было предвзятое отношение к мужчинам в принципе. Оно сформировалось из-за влияния русского радикального феминизма с его пабликами и постоянного нахождения в харассменте. Проработав несколько лет доминатрикс, я поняла, что они — тоже люди, которым свойственно испытывать чувства и быть в моментах слабости. Когда я видела перед собой рыдающего мужчину, на коленях и с обнаженной душой, понимала, что для него это — единственное место на земле, где можно быть слабым и плакать. Моя внушенная система, что все мужики насильники, рухнула, и я увидела людей, которые хотят мне доверять, показать свои тайные страсти. Я стала чувствовать себя психотерапевтом, который помогает им быть собой хотя бы некоторое время.

Поиски друзей и сериал от Netflix

Найти друзей среди американцев оказалось сложнее, чем среди клиентов. Ощущение, как будто ты новенький в классе: всюду какие-то локальные шуточки и мемчики, которые ты пока не понимаешь, и никак не можешь вписаться в тусовку. С переездом в другую страну примерно тоже самое — ты не жил в ней, не знаешь достаточно хорошо ее историю и традиции, а потому не можешь прочувствовать какие-то локальные проблемы. Например, в Америке остро стоит вопрос расизма — ни в России, ни даже в Англии я ни с чем подобным не сталкивалась, и иногда очень тяжело поддержать разговор или понять какую-то мысль собеседника. Постоянно присутствует какой-то неопредолимый барьер, которые мешает перейти за грань вежливого приятельского общения.

Но среди русских найти друзей, пожалуй, еще сложнее. Не помогает даже общая эмигрантская боль — сложности с поиском жилья, работы и банковскими делами. Кто-то умный однажды сказал, что главная проблема эмиграции в том, что люди берут с собой ту культуру, от которой пытаются убежать. И это работает: когда я общаюсь, например, с мальчиками из СНГ, чувствую жуткий сексизм, который так хотела оставить в прошлом. И уж совсем невыносимо становится от разговоров типа «приехала, выскочила замуж — будто на родине тебе мужиков не хватало».

О какой-то взаимовыручке речи не идет — иногда на просьбу о помощи тебе отвечают как-то так: я помучился, когда только приехал, и ты помучайся. В этом плане американцы здорово от нас отличаются: если обратиться к любому из них, он с радостью поможет, хотя бы потому, что хочет чувствовать себя супергероем.

Еще адаптации мешает безумная дороговизна практически всего. Чтобы нормально жить, где-нибудь в Нью-Йорке в собственной квартире, а не с десятком сожителей и хоть как-то развлекаться, надо не менее десяти тысяч долларов ежемесячно. Чтобы жить в пригороде, нужна машина, содержание которой тоже влетает в приличную сумму. Еще очень дорого обходится связь — я здорово скучаю по безлимитному «Мегафону» за 550 рублей в месяц, потому что здесь плачу за то же самое по 80 долларов. Если говорить про налоги, то как частный предприниматель я отдаю почти половину своего дохода. Да, я уже привыкла ко всему перечисленному, но проходить через адаптацию в новой стране еще раз, пожалуй, не стала бы. У меня уже сформировалась жизнь, которая меня устраивает, и менять ее не хочется. Мне хорошо в кругу друзей мужа и на работе. С ней, кстати, связана одна забавная история.

Как-то раз моим клиентом был сценарист, который заявил, что не прочь снять про меня фильм. Спустя несколько месяцев мне скинули ссылку на сериал Bonding от Netflix, где история героини была поразительно похожа на мою. Мое рабочее имя Веспер, ее звали Честер, присутствовало и внешнее сходство, и линия ее друга, поразительно напоминающая биографию моего мужа. Он с детства мечтал стать стендапером, но сильно стеснялся публичных выступлений. Как-то раз я позвала его побыть моим ассистентом на БДСМ-сессии. Этот опыт вдохновил его на написание первого стендапа и выход на сцену. Первое время я реально считала, что парень спер историю моей жизни. Но потом позвонила ему, погуглила и убедилась, что это все-таки простое совпадение. И тем не менее до сих пор люблю повторять: хотите знать о моей жизни — посмотрите сериал Bonding на Netflix.