1328

Денис Миронов: «Люди, которые льют говно, в первую очередь льют его на себя»

Люба Саранина

22 ноября в Самаре пройдет вечеринка Insight: ее хедлайнером станет электронщик Long Arm, но все внимание городских тусовщиков досталось не ему, а философскому копирайтингу мероприятия и цене за вход — 1000 рублей. Организатор «Инсайта» — Денис Миронов, один из основателей промо-команды fm8, которого можно было видеть на местных дискотеках только в качестве гостя. По инициативе Дениса мы встретились с ним, чтобы поговорить о его новом проекте: одинокий плохой полицейский Люба Саранина выяснила, чем Миронову не нравятся местные дискотеки и скидки за репост и чем понравилась скандальная вечеринка в Доме со слонами, а также как он собирается бороться с музыкальным фастфудом.

— Давай с самого начала. Как появилась идея «Инсайта»?

— Три года назад я уехал в Азию, жил в Таиланде, искал себя — и пришел к осознанию того, что у каждого человек есть миссия, мы все должны служить и быть полезными друг другу. В нынешнее время мы в основном плывем по течению: живем навязанными идеями, продуктами, музыкой. Именно поэтому и возникают депрессии. Я понял, что человек может пойти своей дорогой и направиться против течения.

Вот навязанная модель жизни: нужно взять ипотеку, купить квартиру, машину, приходя домой пить пивко, растить детей. Я же для себя ясно понял, что очень хочу заниматься музлом: мне важно вдохновлять людей, на своем примере показывать, что можно делать то, что нравится, и быть счастливым. Когда у тебя горят глаза, когда ты делаешь что-то без обмана, вкладываешься душой, люди тянутся к этому. Это происходит на подсознании: они чувствуют трушность.

— Получается, другие вечеринки в Самаре не трушные?

— Сейчас в городе развита барная тусовка. Окей, бары имеют право на существование: всем нравится выпить пивка с друзьями, пообщаться в шумной атмосфере. Но для меня все это выглядит как фастфуд, когда быстро, но не всегда качественно. И там точно утрачена душевность, которая так притягивает людей. На таком фоне мне очень хочется создать теплую обстановку — как выражается мой друг, ламповую тусовку с ламповыми людьми. Я хочу работать с теми, кто понимает, что он делает в жизни, к чему стремится, — подобное всегда притягивает подобное.

— Пока мне сложно представить эту аудиторию.

— В любом случае это не студенты. Я рассчитываю на возрастную категорию от 25 до 35 лет. Это люди, которые могут себе позволить потратить в заведении минимум 2000 рублей. Я думаю, что это вполне приземленные деньги на сегодняшний день. Нужно понимать, что в Самаре, к сожалению, нет уважения к мероприятию.

Очень неправильно делать тусовки за 300 рублей или разыгрывать проходки за репост. Я думаю, что к этому привели промоутеры: так они оценивают себя и свой труд.

— А что такое «уважение к мероприятию»?

— Проведу аналогию: когда ты покупаешь пластинку, ты ценишь ее, получаешь удовольствие от прослушивания. Продукт становится ценным тогда, когда ты за него заплатил. И нужно понимать, что чтобы создать хороший продукт, нужно привлекать профессионалов — что я и делаю. Я работаю только с профессионалами — начиная от тех, кто выставляет звук, и заканчивая теми, кто занимается светом и инсталляциями. Эти люди не будут работать за идею, их время — это деньги. Поэтому я убежден, что очень неправильно делать тусовки за 300 рублей или разыгрывать проходки за репост. Я думаю, что к этому привели промоутеры: так они оценивают себя и свой труд. Я считаю, что мой продукт стоит других денег и в него вливается не супер большая, но приличная сумма.

— Сколько?

— 200 тысяч.

— Привоз Long Arm, насколько мне известно, стоит 25-30 тысяч.

— 40 — и это не считая билетов, проживания, питания. Хочешь, переписку покажу? Откуда вы такие цены берете? Все говорят о том, что за 100 тысяч рублей можно привезти целую группу. Можно, но вопрос, какую. Люди, которые делают качественный стафф, не поедут играть за 20 000 рублей. Это унижение.

Люди, которые делают качественный стафф, не поедут играть за 20 000 рублей. Это унижение

— Ну, никто и не говорит, что везет за 20 000 рублей Меладзе с оркестром.

— Я ни от кого ничего не скрываю. Мой продукт строится на том, чтобы делать все честно, по-настоящему. Я перфекционист. Мне важно, чтобы каждая деталь была привязана к концепции. Так было и с fm8: мы уделяли внимание мелочам, потому что из них все и строится.

Мне очень важно взаимодействие с артистом. Я стремлюсь уделить ему столько внимания, сколько хотел бы для себя, если бы выступал в другом городе. Будучи музыкантом, я понимаю, как круто, когда ты приезжаешь и тебя тепло встречают, а не относятся по принципу «Отыграл, и хрен с ним. Следующий!». Я хочу окунуть человека в самарскую атмосферу, познакомить его с — подчеркну! — настоящими творческими личностями. Мне важно окружить его заботой — например, найти классное жилье с панорамными окнами на город. С моей точки зрения, такой подход показывает отношение к делу: иногда стоит переплатить. Знаешь, в Самаре есть такая привычка: много всего напихать, на всех сэкономить и в итоге сделать дерьмо. Я же отношусь к мероприятию, как ребенок: спрашиваю себя, кайфанул ли я сам от этого.

— Ну возьмем, к примеру, привозы Саши Протона или Артура Гильманова. Для меня это очень искренние истории: я вижу, что они сами прутся от тех чуваков, которых приглашают. Думаешь, все равно фастфуд?

— Я еще раз объясню: меня лично это не вдохновляет. Ну что нового сейчас происходит в городе? Все по сути играют одно и то же. К примеру, почему мне стало интересно возить лайвы? Просто диджеи откровенно надоели.

Я путешествовал последние три года и понял, что…короче, все это колхоз. А я хочу сделать, блин, чтобы было вкусно! Никто в Самаре вкусно не делает, не хочет заморачиваться. Я понимаю, что все завязано на бюджете, у меня он тоже не резиновый. Тем не менее, я стараюсь выкладываться по максимуму. Можно же браться за большие проекты, привлекать спонсоров, инвесторов и делать хорошо.

У нас в Самаре есть еще одна особенность менталитета — все привыкли ругаться между собой. Вы все коллеги по цеху, но вы все друг друга обсираете. Зачем это делать? Вы же тем самым разлагаете музыкальную культуру. Почему нельзя всем собраться и сделать один охрененный проект.

— А я думала, что мы сейчас переживаем период единения. Вспомни, что было во времена одного охрененного проекта Untitled — там действительно было много грязи и разборок.

— Знаешь, я с удовольствием вспоминаю 2007 год. Был такой чувак Саша Шумов, который занимался организацией рейвов, — наверное, единственный на то время человек, который горел своим делом. Вот тогда была некая сплоченность. Помню, как мы с Noform играли на заброшенном заводе «Балтики», хреначили с винила. Не скажу, что это было супер уникально, но это было трушно. Тогда люди реально ходили на рейвы, кайфовали от музыкантов. Теперь же это откровенное [потребительское отношение]. Я объясню: мы сейчас живем в эпоху информационного перенасыщения, наше сознание загрязнено — и мы подвержены тому, что нам навязывают. Поэтому люди делают быстрый продукт по принципу «отдать и получить». Но у меня на этот счет своя философия.

В Самаре есть такая привычка: много всего напихать, на всех сэкономить и в итоге сделать дерьмо

— Давай перейдем к самой сути: в чем концепт «Инсайта»?

— Это будет серия мероприятий. Для меня инсайт — это некое пробуждение, вдохновение. Я реально хочу вдохновлять людей, хочу, чтобы они проснулись. Мне хочется погрузить человека в музыкальное путешествие — например, важно выстроить свет так, чтобы ощущалась камерность, чтобы человек видел, как работает тот же Long Arm, что он вкладывает в каждое движение. Музыка — это энергия, наше тело издает вибрации, и гость должен это чувствовать. Или взять логотип: его рисовал известный тату-артист Гаятри. Я специально искал человека, который понимал бы, что такое этника, и чувствовал бы мою историю. У каждой линии есть своя философия, у каждого элемента — объяснение. То же самое касается и мероприятия в целом.

Очень важно воздействовать на человека в положительном ключе — не только на уровне музыки, но и вкусов. Недавно я познакомился с ребятами из «Винотеки», стал ходить на дегустации — и после первой же офигел, понял, что моя жизнь поделилась на «до» и «после». И я подумал, почему бы не вплести эту историю в свою концепцию? Представь, ты стоишь, слушаешь лайв Long Arm, пьешь интересное вино… Это показывает твое отношение, вкус, подход. Я объяснил, чего хочу, сомелье Михаилу Михину, и он подобрал несколько вариантов напитка. Опять же, чтобы стопроцентно донести идею, нужно привлекать профессионалов.

Мне хочется погрузить человека в музыкальное путешествие. Музыка – это энергия, наше тело издает вибрации, и гость должен это чувствовать.

— Копирайтер в команде тоже есть?

— Есть.

— Я процитирую описание в главном посте: «Глубокое погружение в музыку, в атмосферу, внутрь себя самого. Каждая деталь события придумана и реализована для достижения высшей цели — зажечь яркую вспышку в твоей душе». Ты говоришь об эксклюзивной вечеринке, но едва ли не каждая вечеринка в Самаре, если читать анонсы, это погружение куда-нибудь поглубже. Это действительно то настроение, которое ты хотел передать?

— Во-первых, я не из тех людей, которые любят писать: мне близко живое общение, в крайнем случае — телефон, я ненавижу переписываться в соцсетях и считаю, что это болезнь. Поэтому мне было проще, чтобы копирайтингом занялся профессионал. Возможно, я допускаю ошибки, но согласись, когда читаешь описание, оно тебя ведет. Важно, чтобы текст рисовал картинку.

— Перейдем к площадке. Вечеринка проводится в Доме кино на Куйбышева, 96, и некоторые говорят, что у него высокая аренда — которая тоже повлияла на ценник вечеринки.

— Еще раз по поводу цены мероприятия: я это делаю не для всех. Те люди, которые жалуются на ценник, — не моя аудитория. Если их это не устраивает…

— Они не жалуются на ценник, а пытаются понять, из чего он складывается.

— Из всех людей, с которыми я общался, ни один человек не сказал, что это дорого. Давайте возьмем времена 2008 года: вход на привоз в «Звезду» стоил 800 рублей, и я понимал, что это нормально. Сейчас мы живем в 2019 году: 1000 рублей — это один поход в магазин. И это еще раз показывает, что люди, которые ходят на вечеринку за 300 рублей и пытаются выиграть проходку за репост, в первую очередь не уважают себя, свой выбор. Нужно понимать, что любой труд стоит денег. Почему 1000 рублей? Потому что это эксклюзивное мероприятие. Разве каждый день мероприятия проводятся в Доме кино?

К тому же все исходит не только из затрат, но и из идеи. Я не готов продавать свою идею за 200 рублей. Я прекрасно понимаю, что могут найтись люди, которые жалуются на это. Так не ходите, я же не навязываю.

Перед тем, как сформировалась идея «Инсайта», я ездил по всяким локальным тусовкам. В Самаре много крутых креативных людей, которые делают классные вещи — фотографы, художники. Все они говорили мне абсолютно одно и то же: в Самаре нихрена ничего нет нормального и интересного, поэтому они собираются своей тусовочкой из десяти человек, обсуждают тренды в искусстве, музыке. Я начал рассказывать им о своей идее, и они только поддерживали меня, говорили: «Да, это круто, чувак».

Еще раз по поводу цены мероприя: я это делаю не для всех. Те люди, которые жалуются на ценник, — не моя аудитория

— Давай вернемся к «Дому кино».

— У меня всегда было влечение к площадкам с большими потолками, лепниной — мне хочется добиться полуофициальности. Я стремлюсь к культурной подаче — не хочу, чтобы это была просто тусовка, где все нажрались. Недавно я был в «Вечно молодом», встретил там старых знакомых и увидел, как чрезмерное употребление алкоголя влияет на людей. Они начинают очень агрессивно себя вести — активно жестикулируют, повышают голос. Это говорит о том, что есть проблемы внутри. Человек выпивает, и все эти проблемы лезут наружу. А мне хочется погрузить людей в более спокойное состояние. У нас не стоит задача всех напоить, заработать на баре. Цель в том, чтобы тем, кто к нам придет, было приятно, чтобы они ощущали пространство, музыку, людей и вкус вина в совокупности.

— Окей, какие у тебя ожидания? Сможешь ли ты этого добиться? Что будет, если ты пролетишь и что для тебя значит «пролететь»?

— У меня нет никаких ожиданий, я не знаю, как будет. Чего-то ждать — это вообще неправильно, мы не всегда готовы повлиять на исход. Может, случится так, что зал будет набит битком, и мне придется закрывать вход, никого не пускать.

— Но ограничения на вход есть уже сейчас..

— Да, мы запланировали всего 200 билетов. Если людей будет больше, им будет некомфортно. Я изначально хотел избежать столпотворения на входе, поэтому и прикрутил онлайн-продажу билетов — чтобы никто не напрягался. Но, видимо, мы как-то неправильно донесли информацию, что билет нужно покупать заранее. Я вообще заметил, что в Самаре люди оставляют все на последний момент.

— Сколько билетов уже продано?

— Осталось 176. В какой-то момент я начал немного напрягаться, подумал, что есть проблемы. Но потом понял, что люди просто привыкли откладывать покупку на день мероприятия.

Да, еще! Очень важный момент: на входе будет фейс-контроль, кому-то могут и отказать во входе.

— На основании чего?

— Может, человек пришел бухой.

— Ну, то есть на основании состояния.

— Да. И на основании одежды. Я не хочу, чтобы на мероприятии были люди, которые не подходят ему по дресс-коду. Да, я знаю, что аудитория, которая придет, — это вполне приличные люди, но мне бы хотелось, чтобы они и надели что-то самое лучшее, красивое. Это некое проявление себя, своей индивидуальности.

— Конкретнее: за какую одежду меня выгонят?

— Ну если, условно, ты приходишь в грязных кроссовках, грязных штанах…

— На улице такая чача, что не мудрено…

— Смотри, я хожу в этих кроссовках третий день, передвигаюсь так же, как и все остальные. Грязная обувь говорит об отношении человека: блин, ты едешь на мероприятие, почему ты не можешь помыть обувь? Это же элементарное проявление уважения. Как ты можешь ходить в грязном шмотье? Я не навязываю, но считаю, что каждый должен ухаживать за собой. Если человек ходит в грязном, значит, он живет не своей жизнью, погружен черт знает во что. Меня мама с детства приучила мыть обувь, носить чистое и глаженое. Это говорит о твоем воспитании. Так что нет никакого жесткого дресс-кода — просто я бы не хотел видеть на мероприятии пьяных и грязных людей — их присутствие портит все отношение.

Мне, кстати, очень понравилось то, что сделали ребята в «доме со слонами». Это очень круто, и я не знаю, почему многие потом говорили «Да как так можно».

Блин, ты едешь на мероприятие, почему ты не можешь помыть обувь?

— Ну, наверное, потому что дача Головкина рушится, а в нее пустили тусовку со световым шоу и On-The-Go.

— Это не совсем так. Я думаю, что здесь тупо элементарная зависть, понимаешь? Так исторически сложилось, что у нас в Самаре одни мещане. Вот есть люди, у которых достаточно денег — так почему они не имеют права быть на мероприятии? Я не знаю финансовые моменты, но уверен, что скорее всего деньги от этой вечеринки пустили на обслуживание этого здания. Но все так выеживаются.

— Ты правда думаешь, что деньги ушли на обслуживание здания?

— Я не знаю, но скорее всего, так и было. Вообще хорошо, что людей это так задело. Они наконец увидели, что в городе есть уникальные места, которые просто разваливаются. В Самаре ведь много особняков, которые находятся в таком состоянии, и если бы не было мероприятий, провокаторов, никто бы и не уделял этому внимания — всем насрать.

У меня была такая история. Года четыре назад мне захотелось сделать в «доме со слонами» лайв-перформанс, приватный концерт. Это была заброшенная, заросшая территория, но я был готов все убрать, подстричь. Ходил, договаривался с охранниками, пытался выйти на собственников, но в итоге понял, что все слишком сложно и мне оно нафиг не надо. Вот такое совковое отношение очень мешает, тормозит развитие.

Я смотрю на сегодняшних двадцатилетних, и они вообще другие. Они быстро думают, генерируют идеи, у них высокая продуктивность, их интересы кардинально отличаются от моих. Почему они не ходят в театр оперы и балета? Потому что сейчас другое время, им нужно возить других артистов. У меня есть мысль попробовать сделать совместный проект с САТОБ и привезти голландских танцовщиков. Нужно сохранять традиции и в то же время адаптироваться.

— На каких вечеринках ты был за последнее время? Какие из них тебя впечатлили и были ли такие вообще?

— Не хочу никого обидеть, каждый делает то, что считает нужным, но лично мне ничего не нравится — с точки зрения технических моментов, подачи. Какое-то все однообразное, скучное, не цепляет. И очень много людей так говорит — как молодежь, так и люди с высоким достатком.

У самарских промоутеров есть ошибочное мнение, что богатым людям вообще насрать, что играет, — им лишь бы попонтоваться шмотьем. Да, есть и такие, но есть обеспеченная публика, которая просто никуда не ходит — потому что в Самаре ничего не происходит, и им проще съездить в Берлин или Москву и тусануть там. Они культурно развиты, образованы, шарят в музыке. И если бы в городе были достойные вечеринки, они бы ходили на них.

— Ты хочешь зацепить их в том числе?

— Очень хочу! Я хочу, чтобы эти люди ходили и говорили, что в Самаре есть хорошие мероприятия. Чтобы музыканты, которых я планирую привозить, приезжали в другие города и говорили, что в Самаре очень классно, душевно встречают.

Еще объясню, почему я выбрал лайверов. Мне не хочется возить ребят, которые играют техно. Я считаю, что есть масса всего интересного, даже на российском рынке, и нужно мыслить шире. Long Arm очень резонирует со мной, моей внутренней составляющей, моей душой. Я не могу найти ни одного артиста в России, которого можно было бы с ним сравнить. Мне интересно искать что-то самородное, ни на что не похожее. Я хочу привезти несколько артистов «российского производства», а потом возить иностранцев.

— Простой вопрос: зачем тебе все это нужно? Чтобы вдохновлять и встряхивать?

— Помимо духовной составляющей, я занимаюсь этим еще и для того, чтобы сделать свой лайв. Я очень долгое время работал над звуком, искал материал и хочу на каком-то пике — эпизоде на третьем-четвертом — отыграть сам. Вообще вся эта идея, идеология создавались, по сути, для моего лайва: я хотел показать некий трип, путешествие к себе через музыку, материал. И сейчас я готовлю людей к этому. Не все они вообще понимают, что такое лайв, зачем нажимать какие-то кнопки. Такой аудитории нужно рассказывать, показывать, доносить.

У меня были мысли уехать из Самары. Все казалось унылым, неинтересным, люди злыми. Я думал, что лучше перебраться в Москву и двигаться там. Людей же не переубедишь: им нравится дерьмо, так пусть они его слушают. И тогда мой друг сказал, что собраться и уехать — очень легко, а ты возьми и сделай что-нибудь. И сегодня я хочу прийти к одному большому проекту, который, возможно, будет проводиться раз в год, оставить что-то после себя в местной музыке — и вот тогда уехать.

— Когда ты последний раз проводил вечеринки в городе?

— Когда мы делали тусовку с Poima (вечеринка The Tunnel 2015 года — прим. ред.). Лет пять назад.

— 20-летние ребята, которых ты упоминал, вряд ли знают твою историю и помнят вечеринку в «Кипятке». Расскажи, почему ты ушел из fm8 и что делал все это время.

— Кстати о «Кипятке»: там была классная атмосфера, мы круто постарались. Или взять проект с крышей (вечеринка Rooftop 2015 года — прим. ред.). Если вернуться к хейту, то я помню, как нас поливали дерьмом, когда мы только стартовали. Это нормально и говорит о том, что ты все делаешь правильно. Поэтому когда мы сделали вторую крышу, все, кто поливал нас дерьмом, начали тусить с нами. Мы ни на кого не обиделись. Людей нужно прощать, потому что все мы совершаем ошибки. Я считаю, что люди, которые льют говно, в первую очередь льют его на себя.

Почему я отсоединился от fm8? Да я не отсоединился. Просто решил, что хочу идти дальше, искать что-то новое, приятное. У меня поменялся вкус на музыку. Например, я очень вдохновляюсь Джааром: как только у него вышел трек El bandito, произошло переключение. Я просто понял, что играть техно — это круто, но мне хочется развиваться в разных стилях. На тот момент появился Леша Тилли, который подтянул меня в музыке, поделился опытом. Мне захотелось все познать, расширить свои возможности.

Все это время, с момента, когда я отошел от организации мероприятий, я искал себя, работал на Севере, откладывал деньги. За эти три года пришло понимание, куда надо дальше двигаться — и в музыкальном плане, и в продакшене, и в плане вечеринок. Как результат — идея «Инсайта».

Планов очень много. Первый — сделать что-то для города, чтобы за него не было стыдно. Нужно подготовиться к своему лайву, вложить в него энергию — а на это требуется время. Чтобы писать музыку, нужно определенное расположение духа, ты должен быть подключен к каналу. Люди, которые что-то создают, делают это не сами: они являются проводниками. Если тебе идет информация, то все льется само собой. Поэтому некоторые выпускают альбом за год, а другие молчат по пять лет.

— Если не оценивать успех вечеринки на уровне математики, то остаются чувства. Что ты чувствуешь — должна она подключиться куда надо?

— Думаю, да. Я же это честно делаю. У нас в Самаре принято понтоваться, а я просто хочу сделать такое мероприятие. Получится — круто, не получится — тоже круто. Даже если придут пять человек, будет тепло, лампово.

— Судя по билетам, их уже больше.

— Как будет, так и будет. Мы можем повлиять лишь на свои усилия. Когда мы пытаемся все спрогнозировать, это говорит о том, что мы начинаем жить будущим. Но, ребята, жизнь — это так непредсказуемо. Я строил столько планов, и 90% из них разваливалось. Мы, люди, не можем найти гармонию с природой, с жизнью. Мы должны играть с ней — не носить маски, а просто кайфовать от того, что происходит. Случилось что-то плохое? Все равно нужно быть на позитиве, светиться. Тогда окружающие к тебе тянутся. Опять же, подобное притягивает подобное. У меня был период, когда меня окружали стремные люди. Я подумал: «Что за херня происходит? Я всегда общался с творческим народом, а тут такая жесть». Сказал себе: «Впредь меня будут окружать успешные, интересные, положительные люди» — и сейчас так и есть.