768

Церковный рейд: синагога КЕРООР общины «Дор Цаир»

Текст: Марина Лукиян Фото: Ксения Якурнова

Многим словосочетание «самарская синагога» знакомо только из-за скандала с реконструкцией Большой хоральной синагоги на Садовой, и мало кто знает, что в городе их целых три. Одна находится в здании телефонной станции и по факту храмом не является, что в целом и не обязательно. Иудеи считают, что Храм у них только один — в Иерусалиме, так что синагога может находиться вообще в любом помещении, независимо от его площади и наличия сводов. «Большая деревня» поговорила с главным раввином от КЕРООР Александром Гольденгершем и выяснила, чем отличаются синагоги в Самаре от тех, что в Израиле, кто приходит сюда по шаббатам, почему евреи никогда не были единой массой и как можно стать раввином, если ты родился в семье мелиоратора и химика.

Различия трех синагог

В современной России есть две религиозные еврейские организации: ФЕОР, которая представляет ортодоксальный иудаизм и хасидизм, и КЕРООР, которая относится к классическому иудаизму — его еще называют литовским. Синагога, спрятанная во дворе на Чапаевской, 84 является частью Федерации еврейских общин России, ее раввин — Шломо Дойч. Синагоги «Ор Исраэль» на Садовой, 52 и «Дор Цаир» на Соколова, 36, о которой и пойдет речь, числятся за Конгрессом еврейских религиозных организаций и объединений в России. В двух последних уже несколько лет работает Александр Гольденгерш. Конфликтов между раввинами нет — по словам рав Александра, их часто приглашают вместе на форумы и городские мероприятия.

Открытие синагоги

Открытие «Дор Цаир» состоялось 22 марта 2018 — на нем, помимо Надежды Осиповой из администрации губернатора, присутствовали муфтий Самарской области Талип-хазрат Яруллин и председатель Конгресса Пинхас Швальб.

Синагога расположилась в здании телефонной станции. Кроме нее, здесь всего два арендатора — фотостудия и студия кроссфита — владельцы пускают на постой только тех, кому доверяют. В помещении «Дор Цаир» раньше был операционный зал, до сих пор остались окошки касс. Людей, ожидающих увидеть яркие проявления религии или буйство красок на стенах, как это обычно бывает в христианских храмах, ждет разочарование: помещения убраны максимально просто. В трапезной — голубая краска на стенах и потолок «Армстронг»; в молельной комнате стоит небольшой шкаф для торы, витрина с религиозными писаниями, парты для учебы, а женское пространство от мужского отделяет простой белый тюль.

«Синагогу КЕРООР общины „Дор Цаир“ мы делали для того, чтобы выйти из старой Самары, — то есть в „Ор Исраэль“ остались те, кто там и был, а сюда пришли люди, которым это удобнее территориально. Я думаю так: огромный, сумасшедшего размера город, длинный, узкий, как кишка, — и иметь две синагоги на расстоянии 400 метров друг от друга — Чапаевская и Садовая — как минимум странно. Особенно учитывая то, что есть Безымянка, традиционный еврейский район, где до сих пор живет много евреев», — объясняет рав Александр.

Как московский раввин оказался в Самаре

Сам Александр Гольденгерш вырос в обычной семье, где папа был мелиоратором, а мама химиком-технологом — и в детстве раввином становиться не собирался. «Впервые на занятия по иудаизму меня привела двоюродная сестра — уже во времена студенчества. Встречи проходили в Москве — как ни странно, в Безбожном переулке. Я учился в совершенно обычном университете, и параллельно начал работать администратором в еврейской молодежной организации, а также посещать факультативные занятия в ешиве — религиозной академии. Я уже хотел стать ортодоксальным евреем, но при этом все еще не собирался быть раввином. Я совсем не сразу понял, что это мой путь. По специальности я педагог, и именно педагогика помогла мне найти свое призвание».

В 1995 году Александр поехал в Израиль на программу по изучению религии в иерусалимскую ешиву, после которой окончательно понял, что он готов посвятить иудаизму свою жизнь.

Следующие 20 лет он провел в Израиле: учился в раввинской академии, преподавал религиозные предметы, потом около года проработал в Молдавии, пару лет был раввином в Гомеле, затем заместителем раввина в Пятигорске, сотрудничал с программой Jewish Campus в Москве, а еще периодически приезжал в Самару — помогать действующему на тот момент раввину от КЕРООР Моше Эстрину в синагоге «Ор Исраэль». Через некоторое время рав Эстрина перевели в Москву, и Александру предложили встать на его место: он уже был знаком с общиной, и поскольку понимал, что смена раввина всегда большой стресс для людей, сразу же согласился.

«В обычной синагоге есть помощники, канторы, чтецы молитв, а здесь я, как земской доктор, замещаю всех вышеупомянутых», — подытоживает рав Александр.

Община и мероприятия

В синагогу могут приходить все — не только евреи. Быть верующим при этом тоже не обязательно — можно заглянуть в гости или прийти на мероприятие просто для того, чтобы пообщаться. Тот факт, что очень часто нерелигиозные люди приходят и становятся частью общины, раввин называем чудом. «Когда человек приходит разговаривать с богом — он ничего не боится и ничего не стесняется, в синагоге к нему приходят такие мысли, которые в другом месте он бы не понял и не осознал,» — объясняет раввин. Почти каждую неделю люди приходят с желанием пройти гиюр, то есть принять иудаизм.

В «Дор Цаир» занимаются по программе Московской хоральной синагоги. Изучают талмуд, законы и постулаты иудаизма, мусар — еврейскую этику. По четвергам женская половина общины собирается, чтобы под руководством рабанит, супруги рав Александра, испечь халу — традиционный праздничный хлеб, а каждый вечер и утро шаббата раввин читает молитву и проводятся трапезы. В этом, кстати, главное отличие российского иудаизма от израильского: там люди встречаются исключительно для молитвы, а не для совместных обедов, общения или уроков иврита.

Национальные праздники синагога отмечает каждый раз по-разному: на прошедший «Рош-а-шана», еврейский Новый год, арендовали ресторан и приглашали близкую общину, а вот в «Пурим» — самый веселый Праздник еврейского календаря — планируют устроить карнавал для взрослых и детей.

Александр Гольденгерш говорит, что не сталкивался с антисемитизмом в Самаре: нападений, как это бывало в Москве, никто не совершал, и даже если в городе рисуют антисемитскую символику, борцы с экстремизмом это быстро ликвидируют. По его словам, люди в городе понимают ценность и уникальность отдельных конфессий — и стараются по возможности помогать друг другу.