124

Неля Коржова: «Это проект не о Репине и не о бурлаках, он о нас с вами, о современности»

Лера Алфимова

Сегодня, 5 сентября, в 18-00 состоится долгожданное для всей Самары открытие летнего павильона на Фабрике-Кухне: первым вернисажем будущего Средневолжского филиала ГЦСИ стал международный проект «Бурлаки: между Европой и Азией». Кураторами проекта, как, собственно, и всего происходящего в локальном Государственном центре современного искусства, стали Неля и Роман Коржовы. «Большая Деревня» поговорила с Нелей и узнала подробности о проекте и будущей биеннале.

 

Кураторы проекта Неля и Роман Коржовы

— Неля, расскажите, пожалуйста, о проекте. Почему за основу вы взяли именно «Бурлаков», а не какую-либо еще картину?

— Проект инспирирован тем, что в этом году исполняется 170 лет со дня рождения Ильи Репина — известный факт, что картину «Бурлаки на Волге» он писал здесь, в Ширяево. Именно в Ширяево Репин заложил важную традицию работы с местным населением, стал частью их культурно — исторического контекста, и это имеет непосредственное отношение к Ширяевской биеннале. Плэнерные практики Репина и товарищей — это идея откровенного вторжения в социум, поэтому здесь легко провести аналогию с нашей биеннале: международные художники со всего мира приезжают в самарское село и начинают работать с аутентичностью места и его жителей, прямо здесь и сейчас. Известно, что в начале жители села встретили его недоверчиво, как часто встречают все новое и непонятное, — но Репин воспринял это не как препятствие, а как артистическое приключение. Возможно, в силу возраста — ему было всего 26 лет. Он продолжил работать. В своей книге «Далекое близкое» художник вспоминает, что пытался рисовать сельских детей за пятачок — матери отбирали у ребятишек деньги и гнали прочь.

Проект Фабрики-кухни. Подробности о самом Средневолжском филиале ГЦСИ можно узнать из нашего материала.

— Кстати, насколько для вас самих, как для кураторов, важен возраст художника? Стараетесь ли вы работать с молодыми художниками?

— В первую очередь нас, конечно, интересует сам художник, а потом уже его возраст. Хотя, в Ширяевской биеннале в большинстве своем участвуют молодые художники. И здесь свобода напрямую соединяется с умением ладить с людьми, говорящими на другом языке, с другим опытом проживания. С умением деликатно внедриться в их ментальный и природный ландшафт.

Если говорить о проекте «Бурлаки», то и здесь, конечно, есть молодые ребята: например, Дмитрий Кадынцев — ему, кстати, как Репину на ширяевском плэнере, тоже 26 лет. Вместе с Дарьей Емельяновой они представили живописный триптих с народно-индустриальным названием «Система „ниппель“». На картине изображен склон с голыми деревьями, отбрасывающими тени. Одинокие мужские фигуры прячутся среди стволов, используя их как туалеты. Они стоят спиной к зрителю, скрываясь от тех, кто смотрит на них с другой стороны холста. Возможно, это сегодняшние бурлаки, но они не смогли организоваться в артель и даже не пытаются.

Д. Кадынцев, Д. Емельянова «Система „ниппель“». Картина в работе

— Исходя из собственного кураторского опыта, дружеских связей, знакомств с новыми искусствоведами, художниками — нас рекомендуют, мы рекомендуем. Например, Светлана Хегер, известный концептуальный художник из Австрии, с которой мы давно сотрудничаем, в этот раз приехала в качестве профессора из знаменитой Шведской академии изобразительных искусств Умео — уже не одна, привезла с собой группу молодых художников, своих студентов, с которыми было действительно очень интересно работать.— А как вы вообще нашли художников для этого проекта? Насколько сложно это было?

 

— Насколько сегодня велик интерес современных художников к творчеству Репина? Как отреагировали на предложение участвовать в этом проекте иностранцы?

— Для меня было удивительно, но Репина знают абсолютно все, и знают довольно хорошо. Конечно, никто не отменял поиск в Гугле (смеется). Но, например, шведский художник, Густав Хелберг, признался, что «Бурлаки на Волге» — это была первая Картина, которую он увидел в репродукции в детстве. Первое большое впечатление. То есть, ты смотришь на нее и понимаешь —ух ты, вот это и есть кар-ти-на! Это была для него та самая романтическая история, когда хочется быть среди них, брести в этих лохмотьях…Этот пласт «Бурлаков» сейчас не считывается взрослыми, но очень воздействует на детей. Ну что здесь говорить, Репин — это имя. Кстати молодые художники знали не только Репина, они отлично знали историю нашей Фабрики-кухни.

По большому счету, это проект не о Репине и не о бурлаках, он о нас с вами, о современности, где каждый художник исследует какую-то особую перспективу жизни. Например: портреты, тяжелый труд, утопию и реальность, значение подписи знаменитости… В этой связи проект «Тэг» Дмитрия Булныгина можно назвать гениальным.

Д. Булныгин, «TAG». В образе неизвестного стрит-художника, он появляется в Самаре с тэгом, точно имитирующим подпись Репина, но указывающим конкретный год, то есть, 2014. Репинские тэги появляются в разных местах города и окрестностях Ширяево.

 

— Насколько я понимаю, этот проект — перепетение множества художественных концептов и жанров, от арт-лаборатории до перформансов, от русского передвижничества XVII века до авангардизма. Вы не побоялись такой сложной структуры, каково было с ней работать?

— Честно говоря, когда мы начинали проект, казалось, что будет тяжко, что художников такой объем смыслов запутает. На деле все оказалось гораздо проще. Наш временный арт-коллектив, сразу во всем разобрался и стал выдавать ясные и емкие проекты. Я горжусь тем , что довелось работать с такими художниками. Совершенно уникальный проект проекта «Квадратушка» предложили классики казахского контемпорари арт, Елена и Виктор Воробьевы — в нем они как раз соединили «передвижничество» и «черный квадрат». Их идея (мечта) пригласить жителей Ширяево, потомков репинских моделей, побыть в качестве бурлаков: люди протащили по улицам села гигантский «черный квадрат» до музея Ильи Репина и оставили его там, в качестве артефакта, символизирующего связи в истории русского искусства. Этот перформанс и протягивает прямую от критического реализма в лице Репина через авангард в виде Фабрики-кухни к современному искусству. Это настоящая музейная концепция.

Е.Воробьева, В. Воробьев, «Квадратушка»

— Активно ли привлекались к проекту местные жители? Хотят ли они участвовать в непонятном для многих из них действе?

— Самое подлинное, что есть в Ширяево сегодня — его коренные жители, потомки тех самых бурлаков. У Константина Аджера было такое арт-исследование «Тяжесть», в котором он пытался поговорить с ширяевцами о картине Репина. Все охотно говорили, но о самой картине поговорить не удалось. Мы говорили с народом, который не вписан в лубочно-пряничную культуру. Ширяево было процветающим селом — а теперь здесь закрыли лесопилку, закрыли школу… Земли скупают люди, которые тут не живут — и Ширяево превращается в «потемкинскую деревню». Люди хотят работать, а не мастерить свистульки. В итоге мы просто общались с жителями. Мне не близка эта мысль с миссионерским «окультуриванием» села.

«Бурлаки на Волге» — это первая Картина, первое большое впечатление. То есть, ты смотришь на нее и понимаешь — ух ты, вот это и есть кар-ти-на!

— А проблемы были какие-то?

— Мне все-таки кажется, что понятие русского искусства у каждого из нас сформировано общими глубинными корнями. Да, на номадическое шоу на биеннале года три назад кто-то вызывал полицию. Но потом это стало смешным анекдотом, пиаром. Да, какой-то части население не понятно современное искусство. Но некоторые пытаются его понять и обратить это знание в пользу. А есть такие люди, которые вообще любят все запрещать.

— Интересно, что вы думаете о связи между Ширяево и Самарой? Задаетесь ли вы целью сократить дистанцию между городом и селом, или для вас важно, в первую очередь, понимание самарцами близости этого масштабного исторического контекста, а не полного вовлечения в него?

— Я думаю, что сейчас в России мы приближаемся к тому времени, которое Европа пережила в 60-70-х — массовый отток людей из городов. Человек прожил всю жизнь в городе, потом устал. Сейчас у людей есть тяга к деревне, к свободному пространству. Поиск новых мест очень интересует молодых людей. Сейчас даже на примере Ширяево становится понятно, как меняется отношение людей к сельской местности. Раньше люди приезжали, сносили маленький домик, ставили несоразмерно большой, который здесь совершенно не к месту. В итоге что? Огород разворовали, стекла лопнули от перепадов температур, еще и охранять все это кому-то нужно. Вот здесь и возникает понимание и уважение к серенькому домику, который тебя не раздражает. Понимание того, что он здесь не для красоты, а для гармонии с природой.

«Есть такие люди, которые вообще любят все запрещать»

Сейчас произошел ментальный сдвиг, есть большое понимание ценности природы. Кстати, в последнее время Грушинская поляна активно насаждается, но она утратила свою изначальную прелесть и идеологию. Одно дело в кругу единомышленников петь песни у костра, а другое целым полигоном, оцепленным полицией. А среди молодого поколения растет внутреннее желание найти свое пространство, его привлекает другая эстетика.

Летний павильон Фабрики-кухни

 

— А что, кстати, в планах на следующую биеннале?

— Как раз следующая тема биеннале — «Кэш: между Европой и Азией». Что осталось в наличии? Мы живем по карточкам, в интернете. Сегодня вокруг очень много информационного шума, и люди пытаются убежать от этого. И теперь степень свободы у молодых приравнивается к тому, знаешь ли ты аутентичные места, где ты можешь остаться наедине с собой. В таких местах, в небольших селах, например, в Ширяево, есть ощущение, что тебя не любят не за деньги.

 

Проект «Бурлаки: между Европой и Азией» продлится до 20 сентября. Посмотреть работы можно в летнем павильоне Фабрики-кухни по адресу ул. Ново-Садовая, 149 с 12-00 до 18-00.

Прочитать подробнее о том, как проходит Ширяевская биеннале, можно в нашем подробном мемори-материале по ссылке.

Напоминаем, что в ближайшее время планируется открытие Средневолжского филиала Государственного центра современного искусства. Здесь будет арт-лаборатория для самарских художников, постоянная экспозиция, а также привозные выставки — всем ценителям искусства остается только ждать и верить в то, что чудо действительно произойдет.