101

Медведи, балалайка, трикотаж

Надя Башмакова

Наступает осень, на смену платьям и шортикам приходят теплые пуловеры и сапоги. Дизайнер одежды Арман Аветикян вяжет свои пестрые свитера на Самарской трикотажной фабрике, а продает в Токио, Париже и Милане. Как это у него получилось, он рассказал в своем интервью «Большой деревне».

— Когда все в детстве говорили, что хотят быть космонавтами, актрисами и милиционерами, ты говорил, что хочешь стать дизайнером одежды?

— Нет, я говорил, что хочу стать космонавтом! Какой дизайнер одежды? Во времена моего детства никто не знал, кто такие дизайнеры одежды. Может, и знали, но точно не дети.

— Как тогда ты начал заниматься дизайном?

— Не знаю точной даты и случая не помню. Просто само собой, классе в седьмом, начал интересоваться модой. Джинсы красил, делал варенки, впрочем, как и все мои друзья, потом увлекся процессом, и пошло-поехало.

— И, окончив школу, ты пошел учиться на дизайнера?

— После школы пробовал поступить в архитектурно-строительный на дизайн одежды, прошел два экзамена, но почему-то решил, что не хочу там учиться и не пришел на последний. Через год вернулся, проучился полтора года, и меня отчислили за неуплату. Потом я поехал в Милан, чтобы поступить в Politecnico di Milano, выучил язык, подготовился для экзаменов, но, вот неудача, приехал в Самару на две недели и опоздал на собственный экзамен! Так что жду этого учебного года.

— Сколько по времени обучение будет длиться? Планируешь там жить?

 Обучение идет три года. Там жить не планирую, но и обратно возвращаться тоже не планирую.

— Если говорить о твоем деле, как проходит процесс создания коллекции? Сколько по времени занимает создание эскиза?

 Всегда по-разному, но, в основном, делаю коллаж из разных материалов с общей темой и с помощью этого коллажа начинаю работу. В среднем, на одну коллекцию трачу 3-4 месяца, но с тех пор, как начал работать с разными шоурумами, приходиться ускоряться, потому что они бешеные. Я занимаюсь только трикотажем: покупка пряжи, вязание. Что-то в ходе работы могу кардинально поменять, что-то остается таким, как нарисовано на эскизе.

— Почему выбрал именно трикотаж? И как происходит создание вещи, после того, как эскиз готов?

— Трикотаж мне просто нравится. После того, как готов эскиз, Арман просит кого-то, кто добрый, обычно это Сергей Баранов, отвезти его на машине в Москву для покупки пряжи, там все покупаю, еду обратно, иду на фабрику трикотажную, там вместе с конструктором и главным художником (в одном лице) рисуем все это в программе для вязальных машин, затем программа задается в машину и начинается работа. За машиной также стою я, потому что мне надо знать, что выйдет — эскиз на бумаге одно, а на деле может получиться совсем другое. Поэтому я сам лично все заправляю, все вяжу и по ходу работы меняю, если что-то не так получается. Как все связалось, я начинаю кроить. Потом все отправляется в пошивочный цех, там я могу сшить 2-3 свитера, остальное делают работники.

— А сам вязать умеешь? Какая была первая вещь, связанная тобой, помнишь?

— Умею, бабушка научила. Не помню, что-то вроде недошарфа длиной в 15 сантиметров. Всегда, когда вяжешь вручную — вяжешь немного, потом нервы сдают, разбираешь и начинаешь заново. И так каждый раз.

— Что тебя вдохновляет на создание вещей?

— Точно ответить не смогу, потому что по-разному получается, спонтанно все, может понравиться какой-нибудь фасад здания — начинаю рисовать, стилизовать, и в итоге получается узор для новых изделий. Может понравиться вещь другого дизайнера, точно так же начинаю перерисовывать. А может получиться так, что делаю микс всего подряд. К сожалению, пока еще не так продвинут и развит в своем деле, чтобы: «Бац!» — и вот она идея.

— Почему твои вещи перестали продаваться в российских магазинах?

— Потому что в России их никто не хочет покупать. Раньше продавались в Москве и Санкт-Петербурге, но как-то трудно работать было, и я прекратил. Делал только коллекции по одной вещи каждого вида, что-то оставлял себе, что-то дарил или продавал знакомым.

— Как произошло, что твоя одежда начала продаваться в Токио, Париже и Милане?

— Начал писать в магазины разных стран, и через некоторое время начали отвечать. В итоге, заключили договор с Showroom Icon в Токио, одежда там уже продается. В Париже будет продаваться со следующего года в Trend Tendance, а в Милане пока ищем шоурумы. Есть несколько мест, где хотелось бы увидеть свои вещи, но они пока молчат. Написали, что все нравится, но предложений пока не поступало.

— Для кого твоя одежда? Только молодые, или встречаешь иногда бабушек и дедушек в одежде, связанной сибирскими медведями?

— Одежда для всех, кому нравится, тот и покупает. Пока бабушек и дедушек не встречал, но буду очень рад, если встречу.

— А почему вообще твоя одежда — «Одежда из Сибири»? И вяжут медведи — почему?

— Из Сибири, потому что для иностранца Россия — это Сибирь, медведи. Да, и вообще медведи — клевые животные.

— Видели ваши новые видеоролики, сколько килограммов мела ушло на его создание? Расскажи подробнее, как и зачем вы их делали?

— Просто решил сделать короткие интересные видео. Сколько именно килограмм мела ушло не скажу, но скажу, что много! Одно видео снимали день с 10 утра до 8 вечера, и то не успели, но все были уставшие. А вообще, это моя самая долгая фотосессия. Снимали все где-то 4 дня, потому что каждый кадр перерисовывали. Над видео работало 10 человек, причем рисовали все, включая моделей.

— Ты сказал, что в России не планируешь оставаться. Представь, что через 20 лет вернулся в Самару, куда захочешь сходить?

— В дом родителей.

— Если бы случилось так, что ты не стал дизайнером, то чем занимался бы, не считая космонавтики?

— Читателем. Сидел бы у себя в комнате и читал-читал-читал все подряд. А еще очень интересна архитектура.

Ознакомиться с творчеством Армана Аветикяна и заказать что-то понравившееся из его коллекций можно на его сайте, а также в группе вконтакте.

46

Кто твой город: выбор места жительства

Мы, самые мобильные люди в истории человечества, счастливо можем выбирать из невероятно разнообразного мест, расположенных в наших родных странах и по всему миру. «Городской конструктор» публикует отрывок из книги «Кто твой город?» издательства Strelka Press американского экономиста Ричарда Флориды, в которой он рассказывает почему люди стремятся к переезду и что им может в этом помешать.

Что нас толкает на переезд?

Говоря о мобильности, социологи обычно имеют в виду социально-экономическую мобильность, то есть степень легкости, с которой люди повышают или понижают свой социальный и экономический статус. Переезжают обычно люди с хорошим образованием, которых заставляют сниматься с насиженных мест интересы карьеры. Среди них есть молодежь, которая хоть и привязана к родным и друзьям, но может получить намного большую выгоду от смены места жительства.

Но даже среди тех, кто отвечает критериям мобильности, далеко не все стремятся к переезду. У кого есть время и способность оценить все возможности и подсчитать выигрыш и затраты для каждого возможного места жительства? Когда возникает необходимость в переселении, большинство, как в рекламе Nike, «просто делают это». Что-то заставляет чашу весов склониться в ту или иную сторону — в другом городе живет любимый человек, есть жилье получше или более интересная работа либо просто хочется начать с чистого листа, — и мы принимаем решение. Мы говорим себе, что там, где нас нет, всегда лучше. Это не просто слова — их подтверждают психологи и экономисты, занимавшиеся этой темой. В большинстве случаев мы переоцениваем выгоды от переезда. А потом делаем шаг.

 

 

Этому посвящен забавный эпизод телесериала «Студия 30». Лиз Лемон, продюсер шоу, похожего на Saturday Night Live, ко-торую играет Тина Фей, не мыслит себя без Нью-Йорка. Но ее новый бойфренд из Кливленда, и, когда ему отказывают в повышении на работе в Нью-Йорке, пара решает провести недельку в Кливленде. Они живут в даунтауне и гуляют по Флэтсу (это район развлечений на берегу Эри). Заходят в Зал славы рок-н-ролла. Люди там милые. С ними здороваются незнакомцы, спрашивают у Лиз, обладающей довольно заурядной внешностью, не модель ли она. Парень подумывает устроиться в кливлендскую юридическую фирму. За ужином представитель местного телеканала предлагает Лиз вести утреннюю кулинарную передачу. Окрестности очень красивые; жилье паре по карману. Вернувшись в Нью-Йорк, они только о том и думают, как хорошо было бы жить в Кливленде. Их живые воспоминания резко контрастируют с тем, что они видят в Нью-Йорке: у входа в метро — вооруженные полицейские, на тротуарах толкотня, какой-то тип плюет на Лиз. Приняв предложение кливлендских юристов, ее парень не может сдержать радости и начинает уговаривать Лиз уехать с ним. Но после долгих и трудных размышлений о том, что будет значить этот переезд для ее карьеры и социальной жиз-ни, Лиз решает, что было бы глупо бросать столь многообещающую работу и все то хорошее и плохое, что способен предложить Нью-Йорк.

Есть много разных причин переезжать, но почему люди остаются на месте? Для многих ключевую роль играют экономические обстоятельства — у них просто нет особого выбора. Многие представители укорененного населения малообразованны и бедны, соответственно, они не ждут многого от своей работы и не имеют больших карьерных перспектив.

История моей собственной семьи отражает этот разрыв между мобильными и укорененными. Родители моих родителей, выходцы из южноитальянского региона Кампанья, перебрались в США в начале ХХ века. Не зная ни слова по-английски, они преодолели 8 тысяч километров, отделявшие их селение от Нью-Йорка, который был тогда самым большим и динамично развивающимся городом мира. Всего за одно поколение они перебрались с острова Эллис в Маленькую Италию на Манхэттене, а оттуда в Ньюарк, где получили несложную работу на заводе и завели семьи. Из крестьян они превратились в городских рабочих, что дало их детям и внукам больший потенциал для экономической мобильности. Но со времени приезда в Ньюарк моя семья перешла в категорию укорененных. Из десятков моих дядюшек и тетушек лишь немногим случалось уезжать дальше чем на 30 километров от того места, где они выросли. Благодаря этому моя мать, пять ее сестер, братья и все их дети могли каждое воскресенье собираться за обедом в ньюаркском доме моей бабушки.

Сколько стоит общение с близкими?

В 2007 году экономист из Лондонского университета Наттавудх Повдтхави провел опрос, участникам которого предлагалось выразить в денежном эквиваленте радость от частых встреч с друзьями и родными. Выяснилось, что возможность почти ежедневно лично общаться с близкими оценивается более чем в миллион долларов годового дохода. В частности, Повдтхави установил, что, если вы переедете из города, где регулярно видитесь с семьей и друзьями, в чужое место, вам придется зарабатывать на 133 тысячи долларов больше, чтобы только компенсировать недостаток счастья, вызванный разлукой. Аргументируя важность сознательного выбора, Повдтхави пишет: «Поскольку обычно увеличение дохода, как и установление стабильных отношений, требует и времени, и усилий, то индивидуальное решение, во что инвестировать свое время и силы, зависит от того, что, по мнению выбирающего, сделает его более счастливым — деньги или дружба».

 

 

Я не уверен, что на личные отношения можно повесить ценник. Тем не менее, если верить расчетам Повдтхави, я должен очень крупную сумму своей жене Ране, которая, выходя за меня, покинула пять братьев и сестер, обоих родителей, множество племянников и племянниц и несчетное множество близких родственников и друзей.

 

 

Почему переехать так сложно?

Многие люди предпочитают оставаться укорененными, даже если экономические обстоятельства не мешают им собраться в дорогу. Быть может, они интуитивно понимают экономическую ценность близких отношений. А из тех, кто переехал, многие со временем решают вернуться. Тяга к дому невероятно сильна — притяжение семейных уз, необходимость заботиться о стареющих родителях или помогать с детьми, желание быть ближе к старым друзьям. Я был поражен тем, что на две сотни подробных историй о переездах, которые я собрал для этой книги, обнаружилось множество случаев, когда люди, поездив по миру, под конец жизни возвращались домой.

Возьмем, к примеру, Линду Магуйар, талантливую оперную певицу, которая бросила успешнейшую карьеру в Торонто и вернулась в родную Виргинию. Она писала: «Мне знакома невероятная роскошь артистической, творческой и академической жизни;

благодаря поддержке правительства я стала профессиональной певицей высочайшего уровня. Но я как раз подошла к той точке, когда я больше не могу отрицать, кто я есть на самом деле, — простая американка из Виргинии. Невероятно здорово — снова быть дома».

 

 

Или Веронику Эскобар, молодого и энергичного политика из Техаса. Она уехала из родного города, чтобы поступить в магистратуру и затем сделать карьеру. Я познакомился с ней, когда она принимала участие в нашем проекте «Лидерство креативных городов». Моя команда была под таким впечатлением, что мы позвали Веронику работать у нас координатором. «Мое желание [уехать] коренилось в понимании, что в Эль-Пасо мне нечего делать; я подозревала, что не найду там ни работы, ни своего призвания, ни будущего. Я знала, что другие города более привлекательные, интересные, блестящие, захватывающие». Магистратуру она закончила в Нью-Йорке и, пока училась, влюбилась в этот город. «Кто захочет жить где-то еще? — писала Вероника. — Я думала, что, когда стану магистром, перееду в Сан-Франциско ради программ PhD, которые есть в университетах на берегу залива, в Нью-Йорке тоже было много возможностей».

По дороге на запад Вероника остановилась перекусить в Эль-Пасо и была поражена резким контрастом. Тем не менее, добавляет она, «местные писатели процветали, а политическая жизнь кипела». Ее и саму удивляло, как восстанавливается ранее незаметная для нее связь с родным городом. «Эль-Пасо внезапно показался мне совершенно новым. Через литературные кружки я подключилась к политическим кампаниям, мне открылся целый мир. Я поняла, какой захватывающей может быть жизнь в пограничном городе, где все возможно. Я подружилась с людьми, похожими на меня, — тогда нам было за двадцать, сейчас за тридцать, — которые решили вернуться, пожить в Эль-Пасо, найти работу, бороться за благо нашего города, который мы любили». Видимо, даже самые мобильные люди не всегда могут противиться притяжению родного дома.

Замечательный социолог Альберт Хиршман предлагает схему, которая помогает сделать выбор — уехать и стать мобильным или остаться укорененным. Хиршман родился в Берлине в 1915 году, эмигрировал из Германии в США в годы нацизма, во время Второй мировой войны служил в американской армии, после чего был профессором Йеля, Колумбийского университета, Гарварда и Института перспективных исследований в Принстоне. В своей классической работе «Выход, голос и верность» (1970) Хиршман показал, что, оказавшись в дискомфортной ситуации, человек может «выйти» из нее или «озвучить» свое недовольство. Чем бóльшую «верность» он ощущает, тем более вероятно, что он выберет второй вариант. Когда речь заходит о переезде, решение зависит от верности месту, где человек живет, и отношениям, которые у него там сложились.

Но не исключено, что сегодняшняя экономическая ситуация нарушает хрупкое равновесие между двумя этими полюсами. По мере того как выгоды кластеризации растут, а в мире становится все больше пиков, больше людей могут почувствовать, что соображения экономического процветания вынуждают их примкнуть к «мобильным». Это не значит, что все мы обречены стать вечными глобальными кочевниками. Это значит, что для того, чтобы раскрыть свой потенциал и обрести счастье, следует помнить о важности места, уметь правильно оценивать возможности и быть готовыми к переезду, если это будет необходимо.

Полную электронную версию книги Ричарда Флориды «Кто твой город?» можно найти здесь.

4646

Антирейтинг: 5 неудачных реконструкций в Самаре

Михаил Солодилов, Таня Симакова

Ценность архитектурного памятника заключается в феномене его пребывания в пространстве на протяжении десятилетий. Стены памятников содержат следы времени и хранят в себе ту атмосферу, которая заставляет снова и снова стремиться в старый город. В то же время, город — это живой организм, который невозможно законсервировать, не убив. О том, как найти здоровый баланс между историей и современностью мы уже писали. Однако такие примеры «честной» реконструкции без сноса памятника по-прежнему редкость. Чаще находятся доводы и предлоги полного сноса и постройки на этом месте нового здания. Справедливости ради отметим, что такая практика началась не вчера — так заново построили здание Филармонии или квартал из деревянных домов возле музея Алабина.

Мы выбрали пять самых вопиющих случаев варварской «реконструкции» в качестве негативного примера.

Источник фото: antei.org, samcult.ru

1. Торгово-офисный центр. Ул. Молодогвардейская, 139/Студенческий переулок

Рейтинг неудачных примеров начнем с попыток стилизации под историческую архитектуру, которая редко кому удается. Фронт улицы Молодогвардейской в районе Студенческого переулка изображает историческую среду, которая некогда там существовала. При близком рассмотрении декора, обрамляющего пластиковые окна стилизованных построек, бросается в глаза дешевый пустотелый кирпич. Приклеенный к фасаду офисный центр из стекла и бетона создает впечатление бессилия архитектора и усугубляет нелепость проекта. Магазин «Пятерочка +», который здесь базируется, олицетворяет всю «бюджетность» перестройки.

2. Офисный центр «Бэл-Плаза», в прошлом — противотуберкулезный диспансер. Ул. Молодогвардейская, 204

 

 

 

 

Еще один пример квази-реконструкции в народе получил прозвище «дом со шляпой». Историческое здание туберкулезной больницы полностью утрачено и заново воссоздано лишь на главном фасаде нового офисного центра «Бэл-Плаза» под носом у Белого дома. По всей видимости, угроза скрытой палочки Коха стала приговором памятнику. Реконструкция фасада не совсем точная: полуколонны, обрамляющие главный вход, заменены на более экономичные плоские пилястры, утрачено куполообразное завершение. Ко всему прочему, объект разрушает композиционную целостность площади, визуально споря с главной доминантой квартала — монументом Славы.

3. Площадь СлавыОдин, из самых, пожалуй, вопиющих случаев, который оставил шрам на сердце у каждого коренного самарца. Площадь Славы всегда была одной из самых живых территорий в городе. Инновационное гладкое покрытие, служившее отличным полем для мирно уживавшихся роллеров, скейтеров и мам с колясками, заменяется недорогой плиткой, затрудняющей катание, а кое-где просто закатывается в асфальт — теперь тут будет парковка. Вопросы вызывают национальные узоры, вымощенные плиткой. Сторонники теории заговора склонны относить появление узоров к некой перекодировке города. Пользователи Сети, куда выложили визуализацию будущего облика площади, кроме прочего, переживают, что вид на Волгу будет частично закрыт — на склоне установят панно-колоннаду.

Ситуация усугубляется тем, что на реконструкцию площади был проведен конкурс, в котором победил проект Дмитрия Храмова. По формальным причинам от проекта его отстранили и передали другой фирме, которая выиграла тендер. Новый план реконструкции разработал архитектор Дмитрий Орлов, по-видимому, под жестким контролем регионального руководства.

4. Дача Екатерины Курлиной, архитектор Федор Шехтель. 7 просека, санаторий «Волга»

Источник фото: golema.livejournal.com

Роскошная дача из белого кирпича в мавританском стиле была построена в начале прошлого века и сохраняла первоначальный облик до 2008 года, когда попала под варварскую перестройку. Здание приспособили для нужд санатория, разместив в нем номера люкс для постояльцев. Печальную историю особняка рассказал блогер Армен Арутюнов в своем жж: декор в восточном стиле уничтожили, некоторые окна заложили кирпичом, разрушили террасу и веранду. Изуродованный памятник архитектуры спрятали за высоким забором. Вопрос о том, почему он не был вовремя взят под охрану, пополнит множество претензий к действиям областного минкульта.

5. Самарская областная универсальная научная библиотека, пр. Ленина, 14а

Здание, возведенное в 1986 году по проекту мастодонта советской архитектуры Андрея Гозака, формально не являлось памятником — такой статус присваивают постройкам старше 40 лет. Однако библиотека была признанным шедевром позднего советского модернизма и до сих пор считается лучшей в странах бывшего Союза. В ходе реконструкции здание, как и многие постройки советского времени, утратило свою уникальность и ценность: облицовку из известняка заменили на дешевый керамогранит, изящные оконные переплеты, механизм которых разработали специально для читального зала, заменили на пластиковые стеклопакеты. Противодействовать варварству пытались активисты во главе с Виталием Стадниковым, учеником Гозака, а президент Российской академии архитектуры и строительных наук Александр Кудрявцев даже направил официальное письмо губернатору Николаю Меркушкину с просьбойостановить ремонт. Оправдывая реконструкцию, областной министр культуры Ольга Рыбакова сказала: «Это экономически выгодно, потому что один квадратный метр керамогранита стоит примерно 450 рублей. А известняка, на котором настаивают, стоит 1000 и более. Тут понятна целесообразность?.. На каком месте возник данный вопрос, я не буду предполагать».

 

392

Церковный рейд: самарский костел

Светлана Жукова

Мы начинаем серию материалов о том, как и чем живут представители различных конфессий в Самаре. Кроме фотоотчета и разговора со служителями, мы ввели общую оценку места — на предмет доступности и комфорта прихожан и любопытствующих. Для начала наведались в костел и познакомились с отцом Маркусом. Он возглавляет католический приход всего год, но уже посеял кукурузу, благоустраивает площадку для детского досуга на территории храма, улыбается прихожанам и «не выделяется среди прохожих». Хватит смотреть на парадный вид костела с гексокоптера и на упаковке конфет «Куйбышевские» — проходите внутрь.

Wi-Fi — есть.

Лавки — удобные, можно ставить вещи.

Одежда — любая, кроме пляжной.

Досуг — органные концерты (не часто).

Гостеприимны и открыты к диалогу.

Туалет — есть, а летом даже душ.

Нет лавок с утварью — нет необходимости, обусловленной верой. Зато есть что-то вроде обменного пункта для религиозной атрибутики.

О Самаре

В Самаре я всего год, прежде был пару раз проездом, но не в самом приходе. В этом году я, так сказать, культурный варвар, который почти никуда не ходит. Да и ходить особо некуда, город очень грязный. Я был в разных странах, и нигде такого нет — это просто не позволительно. Если идти от Фрунзе в сторону ж/д-вокзала, там и тут сгоревшие фасады. Это же лицо улицы, это история! Я видел красивые места в городе и не спорю, что они есть, но хочется, чтобы и вид был подобающим.

Образ прихожанина

Их не так много, и они ничем не выделяются. У нас в приходе можно встретить разных людей. Раньше, может, национальный признак играл большую роль, но этого в католической российской церкви давно уже нет.

Понятно, что мы в меньшинстве. Более-менее регулярно принимают участие в богослужениях около ста человек, на праздниках гораздо больше. Но все равно нас очень мало, и приходится проезжать большие расстояния, чтобы вести службы. Два раза в месяц я езжу в Бугуруслан, потому что от нас ближе, чем от Оренбурга.

Досуг

Органные концерты, которые у нас периодически проходят, могут посещать все — сидеть и слушать за линией молящихся не запрещено, никто не будет супротив этого. Концерты организует благотворительный фонд «Линия жизни». Выступают и местные музыканты, и привозные.

Отношение к католикам в России

Здесь, в Самаре, и вообще в России я не заметил негативного отношения, но я точно знаю, что это не везде так. Многое зависит от регионов — некоторые выражают презрение. Но везде, где я работал, ничего такого не было. Ну, и на лбу же не написано, что я католик. Я совершенно спокойно тут живу, буквально рядом с храмом.

Пожертвования

Наши прихожане обеспечивают наши нужды. Есть определенные вещи, которые в России невозможно купить. Вот, например, пасхальная свеча. Ну, где я в России найду такую? В «ИКЕА» есть толстые, но они же коротышки! (Смеется.)

Туристы

Когда начинается лето, туристов с теплоходов очень много — это входит в туристические маршруты. Плюс недалеко от Самары Bosh строит завод, там работают люди из Польши и Германии, так что гостей и прихожан стало больше.

Колокола

Ну, это же запись! (Смеется.) У нас даже нет колоколов, но есть мощная акустическая система и человек, который ей занимается. На праздники ставит что-то новое. Да мы хоть каждый день можем ставить что-то новое.

Благоустройство

Я посадил кукурузу в этом году — на лужайке около храма. Она высокая и зеленая, буду поливать каждый день, если нужно, — мне не трудно, и я люблю попкорн. Сейчас разбираем после ремонтных работ задний участок вдоль церкви, будем засеивать травой, чтобы там могли играть дети. Планируем благоустроить эту зону и пока думаем над проектом.

123

Зимние виды искусства

Текст: Илья Саморуков

16 февраля 2014 года около 10 человек вышли на покрытый снегом лед Волги, чтобы провести первую в истории города Самара ледовую биеннале. Обычно мы проводим что-то, ориентируясь на города с более развитой культурной жизнью. Тут мы видим, как интересное (хотя бы потому что новое) событие вырастает из местного контекста, но питается при этом все же глобалистским духом.

Это биеннале отражает современность — буквально выпрыгивает из шуточных комментариев фейсбука. Арт-критик Константин Зацепин морозным утром выложил фотографию книги французского философа Диди-Юбермана. Друзья, в очередной раз, пошутили про значимость этого философа для Самары и про возможный памятник. Шутка стала развиваться и превратилась в идею поставить на Волге, пока лед не растаял, классический минималистский куб. Фейсбук нас связал и вывел нас на Волгу. Показал, что веселье может быть и без музыки.

Снежный куб, работа Константина Зацепина и Дмитрия Жиляева

Волжский ландшафт, огромное заснеженное поле, которое весной превращается в реку, по которой, увы, не походишь — уникален. Ледяная поверхность, которая гипотетически может провалиться в любой момент, придает этому фестивалю долю риска, который мы не так давно стали называть экстримом. Цель спорта — дать телу почувствовать большей свободы вне отчуждающего городского пространства. Но ледовая поверхность вряд ли отчуждает. Лед Волги дает ощущение свободы безспорта. Он превращается в огромное «русское поле экспериментов». У нас у всех есть белый огромный холст, которого хватит всем. Главное не провалиться, как тевтонцы в фильме Эйзенштейна.

Весело выйти на лед и думать, какой арт-объект можно создать здесь и сейчас. Количество зимних видов спорта ограничено. Но с ограничения и начинается искусство. Лед, снег, холод, большие пространства, лопаты — вот материал для созидания. В воскресенье искусство можно выпустить из галереи на белый снег.

Работа Анны Коржовой «Бесконечная зима»

Можно протоптать границу, раму и поместить в центр такого снежного холста лицо художника. Так и поступили с Сергеем Баландиным. С его позволения взяли его за руки и за ноги, как омоновцы — оппозиционера, и опустили лицом в снег. След от лица остался, но для природы человеческое лицо — лишь бесформенная вмятина.

Процесс создания работы «Портрет художника»

Снег сопротивляется лицу художника-акциониста, но бессилен перед теплой желтоватой жидкостью. Ей воспользовались участники группы «Волжские воссыватели», чтобы в метрах ста от берега оставить надпись «ИННОВАЦИЯ». Работа получилась критической, если учитывать очередную (не)удачу самарского арт-сообщества в деле неполучения одноименной всероссийского премии в области современного искусства. Видели мы вашу «Инновацию» желтыми буквами на теле волжского льда!

Критическая работа группы «Волжские воссыватели»

Участники будто бы в первый раз увидели лед и снег и решили поупражняться в спонтанных эстетических жестах. Ситуация, названная организатором «Проектом „Лед“», настраивала на режим делания, а осознание того, что все эти «детские» игры будут медиатизированы и попадут в соцсети, уплотняло контекст.

Все понимали, что мы не просто тут собрались, а собрались, чтобы создать какой-то смысл. С подобной важностью дети делает шалаши и закапывают секретики. Примечательно, что наибольший интерес к работами кроме самих участников проявляли прогуливающиеся с родителями дети. Я видел, как мальчик серьезно рассматривал снежный куб. Уверен, что «то, что это искусство» его не заботило. Он просто узнал в этих кубах, лунках и красках на снегу свой язык. В этом языке нет экологической мифологии, а есть желание играть, радоваться и творить.

Ледовое биеннале дает нам возможность понять, что можно просто радоваться жизни, живя в городе, где река зимой замерзает. И это новая форма радости, которая к тому же не отменяет ее старые формы: зимнюю рыбалку, санки, коньки и лыжи.

204

Олег Елагин: Аттракцион Дискомфорта

Текст: Анастасия Альба

Персональная выставка Олега Елагина «Без Живописи. Digital Art», которая откроется сегодня в «Арт-Центре» — первая крупная сборка работ медиа-художника, посвятившего свое творчество исследованию природы машин и эстетике цифрового пространства. На выставке, задуманной как пространство-инсталляция, зритель встретится не только с цифровым искусством в его классическом виде, но и с магическим шаром и тотально звуко-изолированной комнатой.

Накануне выставки Настя Альба встретилась с Елагиным и куратором выставки Константином Зацепиным, чтобы выяснить детали.

Анастасия Альба: Что это будет за выставка и что на ней будет представлено?

Олег Елагин: Моя персональная выставка, на которой будут представлены, в основном, новые работы.

Константин Зацепин: Добавлю, что работы в разных жанрах, т.е. будет и видео, и фото, и аудио, и интерактивные инсталляции, и объекты.

А.А.: Многие ли из этих работ видел самарский зритель?

О.Е.: Кое-какие видел. Но если говорить об искушенном зрителе, то, наверное, процентов 70.
К.З.: Единственное, что демонстрировалось в Самаре — это три работы из фотосерии, «pan/crop», они так же были на Московской биеннале современного искусства, и работа с визиточками, которая выставлялась в Виктории, если ее вообще кто-нибудь заметил.
О.Е.: В разные времена, в разных выставочных пространствах некоторые работы бывали, но подобной сборки не было.

К.З.: Это концептуальная подборка, и хотелось, чтобы это было каким-то единым пространством, которое вступает во взаимодействие со зрителем, ставит его в некую ситуацию. Чтобы человек, приходя и видя объект, как-то трансформировал свое восприятие. В данном случае Олег сознательно с этим работает не столько с интеллектуальным восприятием, сколько с чисто природным: со зрением, со слухом, т.е. с органами чувств. Потом уже человек может думать, что это было, но сначала он будет думать, что с ним происходит. И вот выставка ставит человека в такую ситуацию.

А.А.: То есть, на выставке присутствует некая инсталляционная составляющая?

К.З.: Она здесь очень важна. Там целый аттракцион, аттракционная составляющая, скажем так.

О.Е.: Как-то ты грубо называешь ее аттракционной. Мне ­не нравится этот термин.

«Звуковой коллаж», инсталляция, 2013

А.А.: Но считается, что выставка, как и любой продукт культуры, должен развлекать (в некотором смысле).
К.З.: Это скорее аттракцион не для развлечения, а, наоборот, для некоторого дискомфорта. Когда человек попадает в помещение, где он ничего не слышит, он начинает там медленно сходить с ума. Проводились эксперименты, что в абсолютно приглушенной комнате человек может находиться не больше 20 минут.

А.А.: И такая комната здесь будет?

К.З.: Я думаю, что без такой комнаты мы никак не можем обойтись.

А.А.: Олег, часть названия твоей выставки: «без живописи». То есть, с одной стороны, на выставке мы не увидим живописи, с другой стороны, ты — художник. В чем же ты видишь свою работу как художника?

О.Е.: Что значит — «в чем»? В том, что здесь будет.

A.A.: Смотри, подходы к искусству разные: кто-то считает, что его работа — это поднимать критические вопросы каким-то изощренным методом, а кто-то, что его задача — актуализировать некие визуальные составляющие. Что делаешь ты как художник?

О.Е.: В эстетике есть некие дыры, которые путем поиска, осознанного и не очень, можно залатать. Обращаясь к эстетике цифрового пространства, можно обнаружить интересный момент, что оно не так уж и безжизненно. В нем такие же интересные случайности, и оно такое же живое, как и остальная природа. И мы можем с ним так же легко взаимодействовать.

«pan/crop», цифровое искусство, смешанная техника, 2013

А.А.: А ты, как художник, запечатлеваешь эту цифровую природу, или видоизменяешь ее и используешь как инструмент высказывания?

О.Е.: По-всякому бывает.
К.З.: Олег — редимейдный артист. Он работает с найденным объектом, тем, что образовалось помимо его воли. То есть, он такой артист реди-мейда в цифровой сфере. Увидел экран с помехами, что-то, может, к нему добавил, и получилось своеобразное живописное полотно. В обыденной жизни оно вроде никакая и не живопись, а Олег его разглядел и выставил, тем самым сделав визуальным произведением.
Продолжая говорить о творческом методе Олега, я думаю, что он работает с эстетикой нечеловеческого, избавляется от человеческих элементов в творчестве и разглядывает субъективность машины, обнаруживает в ней свою волю., т.е. программные сбои, помехи — это же то, чем машина выбивается из тех правил, которые человек, как ее создатель, ей навязал, демонстрирует некую свою волю.
И то, что Олег это видит и преподносит — тоже его важный метод.

А.А.: Это не коллективная выставка, выставка одного автора. Олег, зачем тебе куратор?

О.Е.: Кстати, это очень интересный опыт. Вот Костя все сказал и все хорошо, мне можно ничего не говорить. А вообще, выставка подразумевает очень большое количество разнообразных решений, разнообразных вопросов, связанных с пресс-релизами, с аннотациями к работам. Куратор дает некий отстраненный взгляд, потому что мой может уже слишком хорошо привыкнуть к этим работам.

К.З.: Куратор создает некую оболочку для художника, которую он сам бы для себя не создал. Художник себя видит изнутри, а куратор — это некий внешний взгляд, который позволяет самому себе все прояснить и показать. Я считаю, что в принципе любой персоналке нужен куратор, потому что сам художник всегда видит все не так, как зритель.

А.А.: То есть, ты считаешь, что куратор смотрит на творчество глазами зрителя?

К.З.: Куратор не вправе что-либо художнику навязывать, он должен раскрыть в нем то, что художник сам в себе хотел бы раскрыть, но не может в силу того, что смотрит на себя изнутри. Куратор должен дать его языку состояться. Художник в некотором роде нем. В художнике есть большой потенциал того, чего он хочет высказать, но реализовать его он может не всегда. Куратор должен угадать это и дать ему эту возможность, ни в коем случае не навязывая ему своей воли, как это часто бывает.

А.А.: А магический шар в центральном зале — это некоторая квинтэссенция вот этого разговора?

К.З.: Да, и она не зря попала на все наши логотипы. Это сфера, которая вроде бы сама по себе образовалась в природе, с другой стороны, это найденный объект, который позволяет нам изменять наше зрение, видеть совершенно иначе. Такой магический инструмент.

К тому же, я не зря в своих программных текстах называл Олега алхимиком, потому что это такой лабораторный человек . Он следит за какими-то физическими процессами и тем, что из них получается. Это такой символ, сферический Олег.

96

Волжская микстура Vol.6: s.f.r.v.

Эти выходные в Самаре пройдут под знаком техно. Вот и очередной выпуск «Волжской микстуры» посвящен зацикленным механическим ритмам: диджей и 3D-художник Костя Сафаров, выступающий под именем s.f.r.v., прислал в редакцию тематический микс:

«Это техно почти во всех своих проявлениях тёмной стороны, так сказать, музыка технологии. Я постарался собрать вместе и уже ставшие классическими гимны детроитского техно, никогда не устаревающие трэки с эйсид звучанием, и представителей молодой „новой школы“. Соответственно, в миксе присутствуют композиции как десятилетней давности, так и совсем свежие релизы.

Захотелось записать что-то, что практически невозможно услышать среди нудного и невнятного звучания тек-хауса и минимал-техно в Самаре. Ту музыку, которая в остальном мире не воспринимается как диковинная штука, а является давно сложившимся мощнейшим трендом: это detroit techno, acid techno и horror techno».

153

Кинотеатр на диване: «Шарада» Стенли Донена (Charade, 1963)

Роман Черкасов

Кинокритик Роман Черкасов продолжает знакомить с лучшими экземплярами своей киноколлекции, которые вы можете посмотреть на выходных. На этот раз — авантюрная лента режиссера Стенли Донена «Шарада» с Одри Хепберн. 

Пока миссис Ламберт (Одри Хепберн) скучала на горнолыжном курорте, ее богатый и нелюбимый муж с загадочной внезапностью распродал всю антикварную обстановку их парижской квартиры и попытался бежать в Венесуэлу, но был убит в поезде Париж-Бордо. Выясняется, что молодая вдова совсем ничего не знала о супруге — ни его настоящего имени, ни что когда-то он украл четверть миллиона долларов. Не знает она и того, где эти деньги сейчас, однако вокруг нее начинают отираться несколько крайне подозрительных типов, очень желающих это разузнать. В борьбе за «сундук мертвеца» участвуют трое странноватых друзей покойного (колоссальное фрик-трио Джеймса Коберна, Джорджа Кеннеди и Нэда Глэсса), еще более странный сотрудник американского посольства (Уолтер Мэттау) и один как бы случайный знакомец с горнолыжного курорта (Кэри Грант) — как и все остальные, тоже весьма подозрительный, но зато с сексуальной ямочкой на подбородке.

Развлечение в чистом виде, какое могло появиться только в веселые шестидесятые — яркое, избыточное и очень буржуазное: комедия загадок про поиски спрятанного сокровища, искрометные словесные пикировки, музыка Генри Манчини, и в каждой новой сцене Одри Хепберн появляется в новом наряде от Юбера де Живанши. Париж здесь — словно с туристических открыток, Кэри Грант — словно с постеров к старым фильмам с собой в главной роли, злодеи — один другого нелепее, и даже драки не на жизнь, а на смерть с ними выглядят милой дружеской потасовкой. «Шарада» не просто наивно бежит от реальности, она отрицает ее с вызовом и отчаянием, будто предвидит, что скоро реальность обратит в прах всю эту классическую роскошь старого Голливуда — уже начинается новая эпоха, которая больше ценит casual.

Опасность сгущается, трупы множатся, подозрительные типы ведут себя все подозрительнее, а очаровательная праздная канарейка увлеченно играет в шпиона. Кажется, миссис Ламберт здесь единственная, кого на самом деле мало волнуют деньги покойного мужа, для нее происходящее — остросюжетная игра в романтической атмосфере Парижа, помогающая справиться с хандрой, а от хандры у нее разыгрывается нездоровый аппетит. В «Шараде» все лгут, одна ложь сменяет другую, и хотя по ходу действия разбросано множество улик, косвенно указывающих на разгадку, самый последний, финальный аккорд предугадать все равно не получится. Режиссер Стенли Донен снял развернутую апологию лжи, утверждающую, что сколько раз соврешь, столько раз тебе и поверят — главное, делать это с огоньком (ну и хорошо бы иметь сексуальную ямочку на подбородке).

Ветерану Кэри Гранту здесь уже пятьдесят девять, Одри Хепберн всего тридцать четыре, но оба через три-четыре года уйдут из кино: он — потому что стал слишком стар для своего амплуа, она — по более личным причинам. Он уйдет решительно и навсегда, она же иногда будет делать робкие попытки вернуться, но все они, так или иначе, окажутся безуспешными. Потому что новая эпоха и вправду предпочитала casual.

2555

Новое место: бар «Ван Гог»

Бар «Ван Гог» открылся относительно недавно в КРЦ «Звезда». «Большая деревня» решила оценить новое место по пяти важным параметрам и разобраться, какое отношение импрессионист имеет к коктейлям на яичном ликере.

Концепция

В основе концепции «Ван Гога» лежит синтез идей, которые создатели подсмотрели у европейских и американских баров. Еще из ориентиров — легендарный казанский бар-лаборатория Relab, откуда в «Ван Гог» перенесли особое отношение к приготовлению коктейлей, и московский бар «Маяк» — место актерско-режиссерской тусовки города с разгульной театрально-поэтической атмосферой. По словам основателей «Ван Гога», изначально бар планировался для представителей арт-тусовки, но ее оказалось не так много, как хотелось бы. На это можно справедливо заметить, что художники, музыканты и прочие люди искусства про существование бара, к сожалению, просто не в курсе.

Действительно, на первом месте в заведении стоят серьезное отношение к миксологии, сохранение традиционных рецептов и изобретение новых, авторских. Барное образование несут в массы: здесь невозможно заказать виски с соком или с колой — вам просто не нальют. Зато предложат альтернативные варианты миксов, которые не перебьют вкус благородного напитка, а правильно дополнят его. За пару месяцев у бара уже появились свои ценители, которые вряд ли уже вернутся к стандартным коктейлям.

Интерьер

Создание бара было инспирировано живописью голландского импрессиониста. Дизайнеры отнеслись к Ван Гогу с уважением, но без фанатизма: на полотна великого ссылается насыщенная цветовая гамма, в которой выдержан интерьер, и вариации самых известных картин на стене холла.

В «Ван Гоге» поощряют творческий подход: по периметру развешаны картины самарских и не только художников. Все картины продаются. Кроме того, сюда можно предложить свою работу на выставку-продажу. Имена тех, кто уже выставлен на продажу, редакции не известны — заметных городских творцов здесь явно не хватает.

Кухня

В меню собрали хитовые позиции без занудного разделения на кухни. Цены адекватные — можно заказать как крайне бюджетные, так и более изысканные блюда. Из горячих закусок — куриные крылья гриль (290 рублей) и кесадилья с цыпленком и грибами (265 рублей), на первое предлагают, например, суп из утки с овощами (290 рублей), куриный суп с яичной лапшой (155 рублей) или сырный крем-суп с грибами (290 рублей). Выбор горячих блюд широкий — дорада с морской солью стоит 690 рублей, утиное филе с яблоками — 560 рублей, куриный рулет с овощами — 270 рублей. Стандартные блюда американского, итальянского и японского фастфуда тоже на месте: роллы — от 180 рублей за порцию, паста — от 275 рублей. Акцент в «Ван Гоге», уверяют его создатели, делают на качестве продуктов и понятном вкусе — вариант для размеренного ужина или ликвидации приступа обжорства на дискотеке.

Коктейли

Визитная карточка заведения, простор для творчества здешних барменов и бесконечное поле для экспериментов. Большое внимание уделяется авторскому приготовлению: стиль каждого сотрудника бара накладывает отпечаток на вкус напитка — у любого бармена, к примеру, есть собственный фирменный коктейль, который не значится в меню, но может быть предложен гостям.

Алкопредложение включает несколько разделов. Среди них — классические напитки, приготовленные по традиционным рецептам: «Маргарита» (315 рублей), «Кровавая Мэри» (245 рублей), «Белый русский» (255 рублей). Им противопоставляется линейка современных напитков, которые сейчас котируются в мировых барах — «Яблоко с кардамоном» (245 рублей), «Сеньорита» на основе текилы, яблочного сиропа, имбирного эля и яйца (285 рублей). Есть несколько горячих позиций — глинтвейн, например (165 рублей). Тяжелая артиллерия в виде шотов бьет наповал составом, что понятно уже из названий. Здесь можно встретить «Ангельские сиськи» (245 рублей), «Короткий медовый месяц» (225 рублей), а также узнать вкус «Русско-японской войны» (225 рублей).

Если в обширном меню не оказалось коктейля, близкого гостю, в «Ван Гоге» рады будут приготовить что-то особенное с учетом пожеланий («кисленькое», «покрепче», «вкус универской жизни» и все остальное). Кроме того, на баре можно попросить подать хоум-мейд имбирный эль и настойки, ассортимент которых меняется еженедельно — от рома на вишне до джина на малине. Как минимум четыре разных домашних настойки есть в наличии всегда.

Отношение к посетителям

Все сотрудники бара работают по хэштегам #дружелюбно и #безпафоса — здесь взяли на вооружение лозунг «Хороший бармен дешевле психолога». Это проявляется во всем — в адекватной кухне, в желании угощать необычными коктейлями и делиться их историей, в вечеринках, на которые стараются звать малоизвестных гостей вместо бесконечной трансляции заезженных громких имен. Бармены всегда готовы смешать индивидуальный коктейль под настроение гостя, а получившийся напиток можно взять на вынос: актуальное предложение накануне теплых дней. «Ван Гог», безусловно, не импрессионизм барной культуры, но искусство, которое популяризирует коктейльную культуру, учится у мастеров и не боится экспериментов.

Составить свое мнение о баре «Ван Гог» можно по адресу: КРЦ «Звезда», ул. Ново-Садовая, 106г, группа бара «ВКонтакте».

На правах рекламы

634

Русская смерть: сколько ты стоишь?

На волне скандалов с врачами, которых уличили в противозаконной связи с ритуальными агентами, мы пообщались с настоящим ангелом смерти, представителем вымирающей благодаря государству и монополистам профессии. Сколько получит врач за вашу смерть (денег, а не лет на зоне)? Как застраховать ее? Каково это для ритуального агента — прийти к семье еще не умершего человека? Сколько на самом деле стоит русская смерть? «Большая деревня» спустилась в преисподнюю, чтобы найти ответы.

Ритуальный агент: ангел или демон?

Свою работу я могу сделать за один день. В чем она заключается? Ритуальный агент — носитель ценной информации и контактов. Оформить свидетельство о смерти, получить справки по больнице, договориться с гробовщиками, изготовителями венков и креста и, что важно, с моргом. Потому что в последнем черт ногу сломит. Помните жару несколько лет назад? Так вот морги тогда были переполнены, кое-где трупы лежали на улице, а возле них — вентиляторы, которые не то охлаждали их, не то отгоняли запах. Внутрь зайти было невозможно даже подготовленному человеку. Представьте теперь, как в такой ситуации получить тело вовремя?

Ритуальный агент, или менеджер, предоставляет прейскурант, из которого клиент выбирает необходимые позиции: такие-то венки, гроб, ленты и прочее, вплоть до услуг катафалка. Если такого листа вам не предоставили или в нем не оказалось цен, смело шлите таких агентов — это шарлатаны. С кладбищами мы не работаем, поэтому за место клиенты платят сами. Если ритуальный агент предлагает вам обеспечить место на кладбище, бегите от него — он просто вас [обманывает].

У врача пятьдесят визиток ритуальных агентов. Тут все зависит от личного контакта и суммы. Сейчас информация об одном мертвеце стоит 7000 рублей

В указанную в нашем прайсе стоимость товаров уже включено вознаграждение агента. Например, сумма заказа составила 40000 рублей. Тогда главный агент получает из них где-то 17 тысяч, помощник — около 3000 рублей. Здесь как с юристом. Можно выучить все законы самим, а можно воспользоваться услугами специалистов. К сожалению, наша профессия сегодня умирает — под себя подминают все те, кто держит кладбища. Если ты захочешь позвать своего ритуального агента, тебе скажут: мол, нет никаких агентов, есть только мы.

Дело врачей

Информацию мы получаем в основном от врачей. Как все происходит: ты просто идешь к работнику реанимации, морга — любого медучреждения, где умирают люди, и даешь свою визитку. При этом понимаешь, что у него таких — штук пятьдесят. Тут все зависит от личного контакта и суммы, которую посулишь врачу. В среднем сейчас за информацию о смерти он получает 7000 рублей. Если это студент, стоимость уменьшается, но и степень надежности оставляет желать лучшего. Если врачи как-то шифруются, то эти нет.

Я уверен, что все скандалы, когда такое сотрудничество работников медицины и ритуальных агентов раскрывалось, возникли не на пустом месте. Просто кому-то понадобилось убрать конкретных людей с занимаемых ими постов. За все время моей работы на этом погорели единицы — из сотен.

Раньше ритуальные агенты стояли в очередь за покойником и рекламировали себя родственникам: кто крест бесплатный предложит, кто венки

Агент на пороге

У родных не возникает вопросов, откуда менеджер узнал о смерти их близкого. И мы, конечно, не заявляем, что пришли с улицы. Предпочитаем говорить, что из больницы — врем, короче. Многие сегодня, кстати, знают, что в медучреждениях нет никаких ритуальных агентов. Бывает, посылают, но потом понимают, что деваться, по сути, некуда. Объявления в газеты дают новички, которые часто не знают, как это все устроено. Да и не станешь же ты в трагической ситуации листать газеты в поисках нужных контактов.

Конечно, логично пойти в агентство ритуальных услуг. Но вы вот знаете, где находится ближайшее к вам? Лет шесть назад они были на каждом углу, сейчас их гораздо меньше, и они все на отшибе.

Очередь за покойником

Раньше ритуальные агенты в буквальном смысле стояли в очереди за покойником. Часто в них оказывался и я, и это не преувеличение. Ты узнаешь, что по такому-то адресу — покойник. Приезжаешь, а следом за тобой — еще несколько коллег. Вы по очереди ходите к близким усопшего и просто себя рекламируете: кто-то крест бесплатно предоставит, а кто-то — венок.

Не ждали

Несколько раз мне случалось приходить в квартиру еще не умерших людей. Я, например, два дня подряд ломился в одну и ту же дверь, но оба раза осечка — больного удавалось спасти. В итоге человек прожил еще семь лет, но так сложилось, что организатором похорон все же был я.

Калькулятор смерти

Государство каждому выделяет 4000 рублей, миллионер ты или бабушка-кошатница. Если у тебя нет родственников, которые могут получить эти средства, страна все хлопоты возьмет на себя. В эту стоимость входит ящик, крест и собственно место на кладбище. Если ты опознанный — на кресте напишут имя. Нет — присвоят номер. Повезет — будешь один лежать в могиле, а нет — с подселением. Ну а что? Земли на всех не хватит, как бы не заявляли об обратном власти. Нет, конечно, хоронить по несколько человек в могиле — незаконно, также как класть в гроб несколько трупов. Но это никого не останавливает. Вы вот можете представить, что кто-то обеспокоится, что в одной могиле лежит несколько тел бомжей без роду, без имени?

Далее, если вы не безымянный боец, место на кладбище вместе с раскопкой могилы стоит от 40000 рублей. На Алексеевском, например, двухместная могила с оградой стоит всего 24000 рублей. В Чапаевске одно место — 12000 рублей. В общем, чем дальше, тем дешевле. Конечно, можно купить заранее, пока цены не выросли, но это, по нашим традициям, плохая примета.

Если вам надо похоронить кого-то по фен-шуй или просто там, где вам понравилось, цена возрастает в разы. Можно выложить больше 100000 рублей. Некоторых людей не пугает даже, что в заветном месте уже покоится чье-то тело, пусть и очень-очень давно. Бывает, заброшенные могилы снова кому-то продают. Если родственник усопшего появится и обнаружит на месте захоронения другого человека, скорее всего, ему либо сунут денег, либо до смерти запугают.

Можно воспользоваться услугами визажистов, сделать маникюр, нарастить волосы — чтобы родственники умерли от зависти

Есть закон о повторном захоронении. Это когда тебя кладут, например, в могилу жены. Чтобы это сделать, между вашими похоронами должно пройти лет двадцать. Сейчас этого никто не проверяет. А если и проверяет, то, значит, богато живет, потому что тоже имеет с этого прибыль. Когда я только начинал заниматься ритуальными услугами, мы заучивали цифры: через сколько лет можно делать подхоронение и ликвидировать могилу, за которой никто не ухаживает. В разных регионах цифры разнятся. Последние несколько лет я их ни разу не вспоминал, потому что за деньги можно сделать все.

Приплюсуйте к этому не менее 3000 рублей за комплект одежды (костюм или платье, нижнее белье, платочки, тапочки) — впрочем, он необязателен, если у покойного есть свои вещи в надлежащем состоянии. Венки стоят от 350 рублей, лента примерно столько же, подушки — от 400 рублей, крест на гроб — в районе 1000. По мелочи наберется приличная сумма, а итог зависит от возможностей и пожеланий. Можно, например, воспользоваться услугами визажистов, сделать маникюр, нарастить волосы — привести тело в порядок, чтобы родственники умерли от зависти.

И каникулы на «МАРС»

В Росгосстрахе есть специальная программа страхования — «МАРС». Суть в том, что ты заключаешь договор и каждый месяц в течение, допустим, пятнадцати лет делаешь взнос до накопления определенной суммы. Там есть несколько категорий — от 15000 до 300000 рублей. Заключая договор, ты выбираешь набор услуг. Можно даже заказать кремирование. Загвоздка в том, что доступна эта программа людям от тридцати пяти лет. Кроме того, похоронной фирме, которая все это предоставляет, в некоторых случаях может потребоваться зал для прощания, а в Самаре вообще такого нет.

Работа с живыми добивает похлеще, чем с трупами. Иногда стоишь у могилы и мечтаешь в нее лечь

В целом затея хорошая: ты и твои родственники не парятся, где взять деньги и как все организовать. Как только ты выплатил сумму, в паспорте ставят печать, что ты «росгосстраховский», и ни один ритуальный агент к твоему телу на километр не приблизится. Несмотря на плюсы программа в Самаре не популярна. В конце 2014 года таких договоров, по моей информации, было штук пять.

Адов труд

Ритуальные агенты — очень светлые люди, но работа — адовая, и со временем ты черствеешь. Многие либо спиваются, либо записываются в какие-то кружки — рисуют, лепят, или уходят в литературные запои. Дело даже не в том, что ты работаешь со смертью, а в том, как ведут себя близкие и родственники усопших. За свои деньги они готовы вынуть из тебя душу, иногда даже в буквальном смысле. Например, на меня один раз безутешный вдовец летел с ножом, и я чудом увернулся от удара. В общем, живые люди добивают куда больше. Иногда стоишь у чужой могилы и мечтаешь в нее лечь.

64

Словарный запас: креативная экономика, мэппинг и бриф

С каждым годом в нашу повседневную речь приходит все больше новых слов и англицизмов. Но многие из них со временем теряют свое первоначальное значение и используются не к месту. Чтобы не путаться в новых терминах, онлайн-журнал Института «Стрелка» ведет регулярную рубрику «Словарный запас». «Городской конструктор» публикует объяснения трех слов из рубрики, связанных с урбанистикой и архитектурой.

Креативная экономика

ллюстрации предоставлены институтом «Стрелка», фотографии: ThinkStock.com, Rosie Brazier / Flickr.com, Richard Paterson

Откуда пришло

Считается, что впервые термин «креативная экономика» появился в журналеBusinessWeek в августе 2000 года. Тогда обозреватель Питер Кой написал: «Пришло время, и индустриальная экономика уступает дорогу креативной, так что большие корпорации оказались на очередном перекрестке. Атрибуты, которые идеально работали в веке двадцатом, могут стать непригодными в XXI. Так что им придется серьезно измениться. Дарвиновская борьба за выживание будет выиграна теми людьми и компаниями, кто лучше сможет приспособиться в новом мире». Креативную экономику также называют инновационной, экономикой идей и знаний.

Что написано в словаре

«Основным полем экономической деятельности становится интеллектуальная собственность. И главный инструмент здесь — человеческий мозг. А креативность как одно из его свойств помогает добиться наилучших результатов. Мы уже добрались до так называемой „экономики знаний“, но мир продолжает меняться дальше. Сегодня „идеи“ составляют новую экономику, и создание их становится основным производством, а креативность — неотъемлемой частью жизни человека». (Брыков А. А. Что скрывается под термином «креативная экономика?» // Креативная экономика. — 2007. — № 4 (4). — c. 91-96.)

Анна Евтюгина, старший преподаватель Школы культурологии при Высшей школе экономики, автор курса «Креативная экономика».

Впервые массово в России об этом понятии заговорили в 2009 году, после выхода первых переведенных американских книг — «Креативная экономика» Джона Хокинса и «Креативный класс» Ричарда Флориды. Есть неоформленность термина в науке, но уже можно говорить о существовании широкой и узкой трактовки.

Узкая подразумевает экономику, которая появляется вокруг продуктов, созданных внутри творческой индустрии, будь то архитектура, музыка или галерейное дело. Дизайнер придумал продукт и теперь хочет его продать — происходит коммерциализация продукта культуры, а значит появляется экономика.

Если проследить историю развития термина, сначала была политэкономия, затем постиндустриальная экономика, ее сменила информационная, затем цифровая, или экономика знания, которую можно назвать максимально близкой к той, о которой мы говорим, так как в ней уже тоже становится важным человеческий капитал. Таким образом, креативная экономика в широком понимании — самая прогрессивная стадия развития экономики. Главными ценностями в этом случае выступают идея интеллектуальной собственности и нестандартные решения. Отличительными чертами можно назвать обмен технологиями между традиционными и смежными им индустриями, заимствование решений. Огромное влияние на переход к этой стадии оказывает развитие интернета, связи и коммуникаций. Именно поэтому те страны, которые уже ввели креативную экономику как основу своей политики, особое внимание уделяют развитию программного обеспечения.

Но, конечно, все страны находятся на разных стадиях включенности в креативную экономику. Есть Мальта, экономика которой рассчитана исключительно на туристов, и все выстраивалось изначально вокруг культурной услуги, но у них и не было другого варианта. Если говорить о России, то здесь все-таки есть производство, полезные ископаемые, другие источники дохода, здесь этот переход не может произойти автоматически. Но шаги в эту сторону в России, особенно в Москве, заметны. Например, довольно активно внедренные в нашу повседневность сервисы такси. Это давно не компании, в собственности которых есть машины, а огромная информационная платформа. Она объединяет несколько сервисов, имеет свою техподдержку, позволяет добавлять неограниченное количество водителей, сохраняет историю маршрутов пассажира и так далее.

Читать больше

Мэппинг

Откуда пришло

Слово образовано от английского map и присоединенного к нему суффикса -ing. Дословный перевод — нанесение на карту, картографирование и топографическая съемка. В последнее время «мэппинг» используется в более широком значении, выходя за рамки исключительно топографической тематики.

Что написано в словаре

«Мэппинг — графическое представление процедуры, процесса, структуры или системы, которое отражает расположение или отношения компонентов, а также документирует потоки, например денежные, энергетические, товарные, информационные, миграционные». (businessdictionary.com)

Куба Снопек, преподаватель института «Стрелка», — о мэппинге как инструменте изучения города.

«Я не называю мэппинг картографией потому, что картография — это признанная научная дисциплина, и она подразумевает очень четкий метод. Если кратко: человек идет в новое место и наносит все, что видит.

Мэппинг, который мы используем как инструмент изучения города на „Стрелке“, отличается и подразумевает отражение процессов, происходящих в городе. Мы создаем карту поверх существующей и проверяем, что изменилось с момента создания геодезической основы. И у каждого исследователя может получиться своя карта одного и того же пространства. Это самая интересная часть: один может смотреть только на архитектуру, другой — на поведение людей, третий — на поведение животных или на световую гамму

У меня любой проект начинается с карты. Без этого невозможно двигаться дальше. Сейчас я делаю проект, связанный с польскими церквями. Там карта из четырех тысяч объектов, и анализ этой карты — самая главная часть проекта, она основной его документ».

Читать больше

Бриф

Откуда пришло

Слово «бриф» (brief) пришло из военной сферы и переводится с английского языка как «инструкция» или «сводка». Например, брифом называли инструктаж для военного летчика. Однако несмотря на довольно формальное происхождение, сегодня это слово используют в совершенно разных контекстах: архитектурном, медийном, креативном, маркетинговом. И в каждом случае подразумевают новое назначение, но об этом дальше.

Что написано в словаре

От англ. brief — недолгий, краткий — краткая письменная форма согласительного порядка между рекламодателем и рекламистом, где оговариваются основные параметры будущей рекламной кампании. Идеальный бриф должен включать: цель мероприятия или мероприятий, задачи, которые нужно решить (максимальное описание проблемного фона), особенности целевой аудитории, сроки реализации проекта, его географию и предполагаемый бюджет. (Учебный словарь терминов рекламы и паблик рилейшенз. — Воронеж: ВФ МГЭИ. И. А. Радченко. Под ред. Е. Е. Топильской. 2007.)

Светлана Яворская, ведущий маркетолог направления медиасервисов «Яндекс».

Я занимаюсь «Кинопоиском», в мои задачи входит весь цикл маркетинговой коммуникации: общаюсь как с творческой составляющей — верстальщиками, дизайнерами, иллюстраторами, — так и с технической — разработчиками, которые пишут коды и админки. И для меня бриф — это ретранслятор, который помогает нам, очень разно настроенным людям с разным языком и мироощущением, понимать друг друга.

Бриф — это священная корова в нашей отрасли и самый ценный документ для коммуникации между всеми сторонами. Любой проект начинается с того, что я максимально четко стараюсь сформулировать свои ожидания. Я прописываю критерии, по которым буду оценивать результат проекта, прописываю сам результат, которой мне нужен, определяю аудиторию, этапы, к каждому из которых прописываются сроки и общий дедлайн.

В итоге бриф — это формальный документ с максимально четко сформулированными ожиданиями заказчика, на которые может ориентироваться исполнитель. Формальный он потому, что его наличие позволяет избежать разночтений, когда какое-нибудь жаргонное или эмоционально окрашенное слово может быть по-разному понято или, например, не несет никакого смысла. Если я скажу «классная обложка», дизайнер мне ее сделает согласно своим представлениям о том, что такое «классно». Если я скажу, что мне нужна обложка, которая будет мотивировать пользователей регистрироваться на сайте и заполнять анкету, вероятность того, что со второго или третьего раза он попадет в то, что мне нужно, намного выше. Также, возможно, для многих бриф и техническое задание означают одно и то же. Но это не совсем так. «Куртка для ветреной и снежной зимы» — это бриф. «Куртка длиной 70 сантиметров, зеленого цвета, с мембраной» — это уже техническое задание.

Бриф — это некое размышление на тему, а TЗ — описание четких параметров и показателей. Он держит в рамках наш полет мысли и в то же время позволяет заказчикам сравнивать результат с изначально поставленной задачей. Во многих рекламных агентствах есть такая шутка: «Какой бриф — такой и креатив». Шутка существует потому, что чем менее разночитаемые и размытые формулировки, тем менее прогнозируемый результат, а главное — спросить потом не с кого. Тот, кто этот бриф отдавал, по большому счету сам виноват.

Читать больше

 

6850

Прямые руки: витражист Андрей Дзюба

Светлана Жукова

Следователь-криминалист по образованию, Андрей Дзюба ни дня не проработал по профессии. Долгие годы он вел юридическую практику, но тяга к деталям осталась, и, бросив все, он стал заниматься изготовлением полотен и предметов декора в витражной технике. Это когда из цветных кусочков стекла можно сделать портрет Путина или абажур для лампы. В планах Андрея — создать объемную скульптуру Робокопа.

Путь

На протяжении семи лет я работал с бумажками. По образованию я следователь-криминалист, но ушел в гражданское право, так и не поработав по специальности, к сожалению. В один прекрасный день мне начало все это надоедать, я стал сильно уставать и впал в депрессию. Целых полгода я искал свое новое призвание, не понимая, от чего отталкиваться и за что хвататься, все свое свободное время я тратил на то, чтобы понять, чего хочу. Однажды я забрел на сайт одного немецкого мастера, который делает реплики ламп тиффани музейного качества. Они стоят безумных денег, не говоря уже об оригинальных изделиях, и я понял, что у меня вроде бы прямые руки, и я тоже так смогу.
Я не создал ни одной реплики лампы тиффани, я сделал другую, непохожую.
Какое-то время я продолжал изучать эту тему и работать с бумагами. Заказал небольшую партию стекла и два инструмента: стеклорез и ломатель. Замахнулся сразу на большую вещь, понял, что мне это по силам и пришел к выводу, что надо заканчивать с документооборотом и полностью посвящать себя ремеслу. Первое время я занимался этим дома.

Продвижение

Вообще, это очень закрытое ремесло, в книгах вы не прочитаете ничего важного, только азы. Ниша в Самаре не такая свободная, как может показаться, но в то же время и не самая востребованная. Я провожу в мастерской весь день, и только начинаю выходить на самоокупаемость, потому что это тяжело и меня мало кто знает в городе как мастера, который работает в витражной технике. Продвижение работает по-разному, но в основном это сарафанное радио. Люди не готовы платить реальную цену изделия. Себестоимость картины с совой, например, 24000 рублей. За сколько я могу ее продать, если потратил на нее 25 дней работы? Наверное, за 30000? Ну, конечно, нет.

Материалы

Все, что тебе нужно, это кусачки, стеклорез, пара линеек, стекло и фольга. Ну, и, собственно, паяльная химия, паяльник и припой. Все стекло — исключительно из Америки, другого варианта нет. С итальянскими и российскими стеклами я не работаю. У нас нет такой культуры развитой, и наши производства не могут изобразить ничего подобного. Стекла делятся по ценовым категориям. Все это стекло производится на небольших мануфактурах, где работает до 50 человек. У каждой большая история и свои рецепты состава, а некоторые уже закрылись, и их продукция представляет особую ценность.

Кому, зачем

Богатеньким дяденькам — кому я еще могу это продавать? Ну, и друзьям — со скидкой. Вот, например, этот волк будет висеть в охотничьем домике. Это подарок мужчине от дочки с мамой. Себестоимость его не такая большая, как у многих других произведений, — около 6000 рублей.

Обучение ремеслу

Я провожу мастер-классы, но это себе дороже. Я делал это бесплатно, но из-за того, что человек приходит и хочет делать сразу сложные вещи, приходиться выполнять почти всю работу за него. Я так изматывался. Вроде и человека обидеть не хочется, но, видя результат, больно становится за свое ремесло. Не надо замахиваться на то, что тебе пока недоступно. У меня был один единственный гость, который сделал все правильно. Слушался меня и ушел домой счастливый, с аккуратной вещью, которую он выполнил самостоятельно. А так — всегда пожалуйста. За ваши деньги я дам вам испортить мой инструмент. (Смеется.)

 

183

«Кино — это международный язык»

Таня Симакова

Режиссер Егор Чичканов уже тринадцать лет живет в Питере, но постоянно снимает кино у себя на родине — в окрестностях Самары, а после показывает их на всевозможных фестивалях — в России и за ее пределами. Завтра, 7 апреля, в «Киномечте» состоится премьера детского короткометражного фильма «Ты идешь или нет?», снятого прошлым летом на Самарской Луке.

Потрясающий по своей красоте трейлер не дал нам шансов пропустить это событие — мы поговорили с автором о том, как любителю выйти на международный кинорынок, где взять подходящую команду и откуда брать идеи для новых работ.

— Что нового ты сделал после «Лучшего друга»?

— Очень много всего: мы постоянно что-то разрабатываем и снимаем. Сразу после «Лучшего друга» в Самаре мы сняли наш первый детский фильм «Команда».

Получилось очень неплохо, и на премьере в кинотеатре «Художественный» было человек 250-300, наверное. Этот фильм — такие «11 друзей Оушена», только в школе и с детьми. Вышло весело, мы снимали около 8 дней на территории академии Наяновой.

Там была версия еще с рабочей музыкой и мы сказали, что обязательно выложим, когда закончим работу над ней. На данный момент она все еще не закончена — несколько треков не наши, и их использовать нельзя, поэтому пока пишем. Но есть самая последняя на данный момент версия, и мы ее также покажем 7 апреля. Фильм, даже с рабочим звуком, успел побывать на нескольких фестивалях детского кино и даже получить приз за лучшую операторскую работу.

Из короткого метра последняя работа называется «Должностные обязанности». Это такая прям совсем серьезная драма, которую мы снимали в Петербурге. Там два главных героя не произносят за весь фильм ни слова. Но при этом разыгрывается сложная ситуация про человечность и долг. Фильм получился совершенно фестивальным. В итоге он участвовал в различных отечественных фестивалях, получил приз на Шукшинском фестивале в Барнауле, показывался в Москве и даже оказался в основном конкурсе крупнейшего азиатского кинофестиваля короткого метра AISFF в Сеуле (Южная Корея) и будет представлен в специальной программе Short film corner Каннского фестиваля этого года.

Трейлер короткометражной ленты «Должностные обязанности»

— Который в городе Канск?

— Нет, который во Франции. Там есть программа такая — Short Film Corner, туда может попасть каждый, если у него достойная работа, и она либо от киношколы какой-то, либо на фестивалях участвовала. Я послал свою и оказался в списке. Это не конкурс, это скорее такой мировой кинорынок короткого метра. Фильм заносится в престижный каталог, и его можно купить для проката в своей стране, и профессионалы могут получить к нему доступ. Вот в итоге едем на фестиваль — разговаривать с представителями индустрии, участвовать в разных мастер-классах и смотреть кино. В сам конкурс заявляться нельзя было — показ должен быть премьерным для фестиваля, а у нас он уже был в Корее.

— Ты планомерно и на первый взгляд легко делаешь кинокарьеру, в обход всяких формальностей и российских реалий. Или это внешнее впечатление? Кино — это же твое основное дело?

— Да. Я зарабатываю режиссурой. Снимаю различные коммерческие видео — от реклам до презентационных фильмов и всего такого. Обычно ко мне обращаются, когда что-нибудь необычное нужно снять. Из-за этого, конечно, нет особо пафосных больших клиентов, но зато весело работать. Снимаем для «Перекрестка», Sony, «Мегафона» и разных других ребят.

«Техники, конечно, нет — поэтому мы часто изобретаем ее самостоятельно»

На самом деле сейчас просто невероятное количество людей что-нибудь снимает. И я не лучше многих. Тут главное понимать, что ты делаешь. Я хочу снимать кино, и я учусь снимать кино. С каждым новым фильмом получается все лучше, и идеи мои все сложнее. Когда пойму, что у меня хватит уверенности, попытаюсь сделать уже полный метр. И российские реалии тут не при чем. Кино — это уже давно международный язык. И думать нужно как раз не только в рамках своей страны, а всего мира. И тогда сразу легче дышать получается, и идеи не иссякают. Конечно, это не невероятно крутое искусство, но это кино, за которое мне не стыдно и которое я делаю, потому что мне это нравится, и я не могу не делать его. Так что не знаю. Куда эта дорожка меня заведет, я не загадываю. Пока просто очень интересно по ней идти.

— Тем не менее, от российских реалий совсем уйти не получится. Взять хотя бы историю с тем же «Левиафаном».

— Ну, все это пугающе, конечно. Ненормально точно. Видимо, был запрос на протест, теперь вот не нужно выдумывать себе силу, против которой стоит выступать, она сама себя объявила и не скрывает своего присутствия. Только страшно все это. Я был маленьким, когда это было нормой, но очень не хочется снова жить во времена цензуры и ограничений.

— Расскажи о премьере, которая будет в «Парк Хаусе». Как родился сценарий? Кто работал над фильмом?

— Я родился и вырос в Самаре — у меня маниакальное желание снимать здесь кино. Техники, конечно, нет. Поэтому мы часто изобретаем самостоятельно. Но зато есть люди и прекрасные пространства. В одном случае — это красивые улицы и интерьеры, а в другом — природа всех видов. Тут и горы, и реки, и поля, и пещеры, и даже моря.

Я очень хотел снять фильм только в окружении природных видов Самарской области. И снова хотел снять с детьми. Замысел появился давно, мне хотелось раскрыть внутренние переживания героя именно внешними средствами — образами, декорациями и настроениями самой природы. Поэтому в фильме мало диалогов, но много мест. Они лучше рассказывают о развитии конфликта, чем слова.

По итогам двухдневной экспедиции сначала на автомобиле по этой стране Волги, а затем на велосипедах по другой — мы нашли отличные места, чтобы они оказались удобны с точки зрения и логистики, и драматургии.

Мы нашли даже значительно больше, чем нужно. Хватит, чтобы снять полнометражный фильм! У нас очень красиво, конечно.

Сама история получилась обо всем сразу: и о взрослении, и о поиске себя. Не все получилось уместить в короткий метр. В итоге мы о многом умалчиваем, давая зрителю возможность подумать еще и между кадрами.

— У тебя очень круто передано ощущение пространства ребенком. Кто был оператором?

— Там не все так гладко, на самом деле, но мы старались, как могли. Оператором был Вадим Гусев, он уже мой постоянный оператор, который тоже становится все лучше и сложнее от проекта к проекту. Он из Самары, тоже учился в Академии Наяновой. Потом переехал в Петербург. Начал учиться на факультете кибернетики, но стал снимать с нами. Слово за слово, и теперь он в Петербурге достаточно известный оператор. Мы с ним всегда очень тщательно прорабатываем визуальный язык до съемок. А тут из-за задачи он был самой важной частью повествования. Мы крайне серьезно подошли к вопросу. У нас была целая книга из фотографий, сделанных на местах будущих съемок. И мы все по ней составляли заранее — расположение солнца, тени, объективы. На съемках, как всегда, все было не гладко, но мы справились.

— У вас там еще и продюсер самарский, так?

— Да. Продюсером выступила Саша Карелина. Она старая моя подруга, и я увлек ее идеями съемок фильма. Она привлекла своих партнеров — Елену Филиппову и Елену Молостову, которые помогли создать нам эти образы, это играет важнейшую роль в фильме.

Для Саши это был первый опыт, но она осталась очень довольна. Сначала она утолила свою страсть к путешествиям, когда со мной и оператором исколесила половину области. А затем помогла в кротчайшие сроки организовать достаточно сложный продакшен. В итоге за время съемок мы побывали в местах невероятной красоты и смогли снять почти все, как задумали. Немного было грустно, что некоторые прекрасные виды было не захватить, потому что мы бы выбились из графика.

Фото со съемочной площадки

Также нам помогал мой друг, наш постоянный помощник — Артем Алашеев. Он опять выступил как линейный продюсер. Все, что нужно было прикрутить, запустить, смастерить и заставить работать, — все делал он. Также помогал во всем, что касается камеры и работы оператора. Мы уже не первый фильм делаем вместе, и он всегда выручает в трудную минуту.

На звуке был Саша Бухонов, мой одноклассник. Для него это тоже первый опыт. Не все получалось сразу, но он справился отлично! Звук нужно было писать на площадке, потому что бюджета на переозвучание у нас не было. Поэтому все, что вы услышите, на самом деле звучит в кадре.

— А где вы нашли актеров?

— В главных ролях снялись юнкоры «Телестудии Товарищ». Я сам был когда-то ее юнкором, а теперь беру оттуда молодых актеров, чтобы снимать с ними фильмы. Первым опытом был фильм «Команда», где было нелегко, конечно. В одной из сцен там участвовало больше 50 детей. Такое не забывается! Но все справились и смогли преодолеть трудности в съемках и подстроиться под наш невероятно плотный график. Поэтому мы решили попробовать еще раз и снять еще один детский фильм.

Трейлер фильма «Команда», который также покажут в «Киномечте»

В записи музыки мне помогал Антон Залыгин (композитор группы Cheese People). Мы с ним сотрудничаем давно, но над фильмом трудимся впервые. На данный момент звуковая дорожка еще сводится, так что на премьере все будет буквально с пылу, с жару. Помогало очень много прекрасных людей, все они с радостью откликнулись, и без них кино не получилось бы, конечно же. Бэлла Бояркина, Алёна Опрокиднева, Анна Комаровская и многие другие. Так что спасибо всем огромное!

Премьера состоится 7 апреля в 20-00 в кинотеатре «Киномечта» (ТЦ «Парк Хаус»)

Вход свободный

3023

Джаред Лето: «В первых рядах на концерте совсем юные девочки или латентные гомосексуалы»

Витя Фомин, Саша Шитов

15 марта в Тольятти состоялся концерт группы 30 Seconds to Mars. «Большая Деревня» не могла пропустить событие такого масштаба и отправила своих журналистов в самое пекло. К сожалению, участники группы отказались от интервью из-за плотного графика, и 22 марта нам пришлось отправиться в Уфу. Пообщаться со всеми участниками группы не удалось, и только лидер группы Джаред Лето, видимо, вспомнив наши умоляющие лица у дверей тольяттинской гримерки, пошел навстречу и ответил на ряд вопросов сразу после выступления. Наконец, эксклюзивное интервью согласовано руководством группы и выходит в свет. Только на «Большой Деревне»!

— После концерта в Тольятти мы очень торопились на самолет в Санкт-Петербург, потому что у нашего звукорежиссера какая-то там фобия. Это и есть главная причина, по которой мы с вами не смогли пообщаться. Извините. Понимаете, человеку, который боится замкнутых пространств, очень тяжело в бесконечных джунглях одинаковых блочных домов. Он хорошо выполняет свою работу, и ради него мы всем коллективом в ту ночь почти не спали из-за перелета.

— Я никогда раньше не давал интервью российским газетам или журналам, только на ти-ви — Ивану Урганту. Но там было страх, как скучно. Хочу отметить, что у Ивана очень плоские и несмешные шутки, но давайте не будем о плохом.

— Мне понравилась русская природа, красивые леса и реки. Мы были проездом в Самаре, и нам даже удалось погулять по местной набережной. Очень красивое место, только памятники странные. Возможно, это только нам показалось, потому что мы не из этой страны. Я бы с удовольствием покатался там летом на скейтборде. Я это очень люблю.

— Мы много путешествовали по России на автобусе, и я часто проводил время с нашим водителем, просто сидел рядом, пил «Вятский квас» и смотрел в лобовое стекло. У вас очень большая и красивая страна, необъятная. Так вот когда мы ехали, дядя Ваня, наш водитель, очень часто ругался матом, потому что колеса попадали в ямы на дорогах. Это были очень яркие выражения, такие твердые и эмоциональные. Я их запомнил, и они даже однажды пригодились мне.

— Русская музыка — странное явление. Иван Ургант подарил нам несколько пластинок на съемках в Москве. Три из них мы уже выбросили, а Криса Кельми боимся включать. Прости, Иван, но это, правда, очень плохо.

 

— Мне показалось, что я не пользуюсь популярностью у русских женщин. В первых рядах на концерте совсем юные девочки или латентные гомосексуалы. Только они безостановочно выкрикивают «Джаред, Джаред» и какие-то факты из моей биографии, а тех, что постарше, просто не видно. У вас вообще есть в России девушки старше 15? (Смеется). Это меня очень расстраивает. Будем надеяться, что в следующий наш приезд девочки повзрослеют и придут снова.

 


— У нас в группе есть мультиинструменталист Томо Милишевич, и он хорват. Взять его в группу было моей идеей, потому что хорваты довольно сексуальны и выглядят очень мужественно. Это на руку имиджу нашей группы. К тому же множество девушек западает на него, а это очень важно. Я просто очень устаю от фанатов. Вы бы меня поняли, если б были на моем месте. Пусть Томо и женат, это не имеет значения. Неженатого и такого же талантливого хорвата мы просто не нашли.

— У моего старшего брата Шэннона (барабанщик 30stm — прим. ред.) во время тура был день рождения. Отмечать его нам пришлось в Сочи. Мы представляли, как будем рассматривать горы и пустующие олимпийские объекты, но организаторы концерта повели нас в баню. До сих пор не понимаю, как в такой жаре вы, русские, можете пить водку и сидеть совершенно без одежды в мужской компании, а потом еще и хлыстать себя березовыми прутьями. Честно говоря, баня — очень экстремальное изобретение. Обязательно опробую еще, только без прутьев. Это чертовски больно.

 

 

— После съемок «Далласского клуба покупателей» я часто стал получать сообщения гомосексуального характера от фанатов, но в России такого совершенно нет. Разве что только в Москве.

 

— Мне очень нравится Красная площадь в Москве. Была б моя воля — замостил бы красной плиткой все скверы и пешеходные улицы в России. Такая своеобразная дань коммунистическому прошлому.

 

 

— На концерте в Воронеже мне подарили «Оскар». Это статуэтка из белого пористого шоколада, завернутая в золотистую обертку. На вкус «это» напомнило вымоченный в воде крекер, но пользы было явно больше, чем от «Оскара» голливудского.

 

— Ни для кого не секрет, что я вегетарианец. Не могу не похвалиться, но однажды организацией по борьбе за права животных «РЕТА» я был признан одним из самых сексуальных вегетарианцев мира.

 

— Мне очень понравился ваш деревенский творог и кефир, которыми меня угостили после концерта в Тольятти. Жду не дождусь выступления в Киеве, чтобы вновь попробовать вареники. Сочетание этого блюда со сметаной — просто бомба. Вам, русским, с кухней очень повезло.

 

— О русской еде знаю мало. Мечтаю попробовать настоящий тульский пряник. Пожалуйста, не спрашивайте, откуда я о них знаю. Надеюсь, получится в следующий раз.

 

Джаред матерится

 

— Если говорить про Россию в целом, то все звезды, которые хотят умереть, как настоящие рок-звезды, должны приезжать жить к вам, потому то у вас дешевые сигареты и водка.

 

— Знаете, я часто захожу на профиль «Вконтакте» Алены Макеевой, которая добралась до меня в Киеве лет пять назад и оставила во внутреннем кармане моего пиджака ссылку на салфетке, и читаю комментарии. Хотите вам зачитаю? Только переводчик открою. «Красивые глаза, как океан… опасные, словно бездна, которая поглощает…». И это все про меня! Круто, да?

Профиль Джареда «В Контакте»

Запись с прошедшего концерта. Тольятти 15 марта 2015 год

809

Городские легенды: страхи Самары

Андрей Олех

Современные страхи, связанные с техногенными катастрофами, не кажутся выдумками вроде городских призраков или кладов. И тем не менее ими являются. В их основе, как положено городским легендам, лежат факты, но наш страх делает их реальнее и масштабнее, чем они есть на самом деле. Даже сами ученые подчас рисуют самые мрачные сценарии развития событий, отчасти из научной необходимости, а еще немного потому, что, если всех хорошенько не напугать, денег на исследование не получишь.

Обрушение Жигулевской ГЭС

Жигулевская ГЭС стоит на тектоническом разломе, и это научный факт. Он находится на глубине 600 метров, и из-за его движения Жигулевские горы ежегодно поднимаются на 2 миллиметра, а Самара за то же время опускается на 4 миллиметра.

Художник Юрий Филиппов

Разлом активен и вызывает несколько десятков мелких землетрясений в год — до 3 баллов. Мы их не ощущаем. Зато после каждой крупной катастрофы в мире хотя бы одно самарское издание обязано выйти со статьей о том, что и наш город может быть разрушен.

Сценарий апокалипсиса таков: Жигулевский разлом сотрясается с интенсивностью от пяти до семи баллов, плотина рушится. Двадцатиметровая волна смывает Тольятти и сносит половину Самары. Достается также Сызрани, и, разумеется, всем остальным населенным пунктам на пути речного цунами. Безымянка, находящаяся в низине, будет стерта с лица земли, на что особенно напирают ученые в каждом источнике. Но жителям окраин еще повезет утонуть. Потому что дальше по сценарию живые позавидуют мертвым. Землетрясение непременно разрушитБалаковскую АЭС, а уцелевшим даже негде будет купить йода.

Радиация отравляет все Поволжье и Каспий, а дальше местные предсказатели не заглядывают, но уже ясно, что катастрофы подобного масштаба человечество еще не знало.

Вообще, землетрясения в области случаются довольно часто, но они еще ни разу не превышали 6 баллов. В новейшее время ученые изучали сейсмическую активность в области с 2001 по 2008 год. После этого программа была свернута из-за недостатка финансирования. За семь лет наблюдений геологи успели зарегистрировать «постоянный рост сейсмической активности».

И все же Самара находится почти в центре Евразийской тектонической плиты. А это значит, что мощное землетрясение в нашем регионе невозможно. Хотя остается некоторая статистическая вероятность, и ей можно манипулировать. Движением Жигулевского разлома пытались даже объяснить прошлогодние провалы машин под асфальт. К слову, Жигулевская ГЭС способна выдержать удар в восемь баллов.

Токсичный ил

Разговоры о том, что вода в Волге становится все грязнее, не прекращались никогда. Экологи справедливо возмущены тем, что отчеты по загрязнениям поступают от самих же предприятий, а государственной статистики сбросов нет. Ученые жалуются на недостаток финансирования и заявляют, что никаких масштабных исследований не проводится. С другой стороны, со времен СССР промышленности на реке стало меньше, и главные загрязнители Волги — пестициды, в таких количествах больше не смываются талыми водами.

Источник проблемы, по мнению специалистов, это каскады ГЭС. Из-за них течение реки сильно замедлилось, и Волга больше не в состоянии очищать сама себя, как прежде. В стоячей воде грязь оседает на дне, и часть ее впитывается илом. Его глубина доходит до полуметра, но как только ил «переполняется», он начинает выбрасывать отходы обратно в воду. Согласно худшим прогнозам, когда он перестанет справляться окончательно, река превратится в болото. Ликвидация ГЭС также не является выходом из ситуации. При спуске водохранилищ обнажится дно с километрами грязного ила. Он смоется дождями обратно, но в уже мелкую Волгу, и она, опять же, умрет.

Загрязнение реки — это не надуманная проблема, и она требует решений, но говорить о ее смерти, по меньшей мере, самонадеянно. Волге в ее нынешнем виде — 700 тысяч лет, а сама геологическая история реки насчитывает 5 миллионов лет. Вряд ли кому-нибудь из ныне живущих доведется увидеть ее смерть.

Мелеющая Волга

Эта страшилка обсуждается после (и во время) каждого засушливого лета, а после аномальной жары 2010 года, когда Волга действительно сильно обмелела, эта тема стала особенно актуальной.

Снижение уровня воды в реке является серьезной угрозой. Оно вызовет остановку промышленных предприятий, перебои с орошением полей, затруднение судоходства, вымирание рыбы и обнажение дна с грязным илом. Да, и негоже самой крупной реке Европы мельчать, роняя национальный престиж.

В действительности уровень воды в реках цикличен. Волга много раз мельчала, еще до постройки многочисленных ГЭС и при меньшем населении прибрежных городов, забирающих воду. Например, это случалось в 1930-х и 1970-х годах. Но ученые не могут решить, что ждет нас в ближайшем будущем. Одни считают, что Волга находится в периоде «маловодья», и продлится это еще 10 лет. Другие, наоборот, утверждают, что по сравнению с прошлым веком вода прибывает. Пока они решают, что происходит с рекой, можно и дальше, лежа на пляже, рассуждать о том, как Волга измельчала, а каждое весеннее половодье удивляться тому, как разлилась.

Истории о техногенных катастрофах состоят не только из страха, в них — бессилие современного человека предвидеть последствие своих действий и стыд за содеянное с природой. Как известно со времен Всемирного потопа, все катастрофы — расплата за грехи человечества.

Эти сюжеты являются такой же приметой времени, как и другие городские легенды, и смогут многое рассказать о нас потомкам. Ведь этот источник намного надежней других. От Самары времен Разина не осталось ничего, но она живет в легендах о кладах. Купеческим домам в центре города, несмотря на все старания их защитников, осталось не так много времени, но они навсегда останутся частью страшилок о привидениях. Бункеры рано или поздно станут просто ямами, но истории о секретных подземельяхне исчезнут.

И даже если завтра Самару сметет двадцатиметровым «речным цунами», люди будут вечно говорить: «Они не зря боялись».