62

Социальное предпринимательство: как заработать на добрых делах

Разница между обыкновенными предпринимателями и социальными в том, что последние позволяют не только получить прибыль, но и сделать мир немного лучше. «Городской конструктор» выбрал три проекта, которые помогают пожилым людям найти интересное занятие, вымирающему поселку — постепенно возродиться, а деревенским жителям — найти подработку.

Шерстяные носки от удмуртских бабушек

Проект Tabani придумала выпускница МГИМО Ольга Широбокова. Вдохновившись опытом организации Ashoka, поддерживающей социальное предпринимательство, она решила запустить свой собственный проект, в котором бы объединялась коммерческая и социальная функции. Так, в 2014 году появился Tabani — сайт, где можно купить шерстяные носки, связанные удмуртскими бабушками.

Одна из главных целей проекта — объединить сразу несколько поколений. Для бабушек — это возможность заниматься творческой деятельностью и иметь дополнительный заработок. Для заказчика — получить теплые носки и открытку с посланием от бабушки, которая их связала. Кроме того, это еще и возможность сделать хорошее дело — с каждой проданной парой носков еще одна пара отправляется в дом престарелых.

Крем-мед от жителей вымирающей деревни

Еще один социально ответственный проект придумала Гузель Санжапова, создатель бренда галстуков-бабочек Cocco bello. Она открыла производство крем-меда в деревне Малый Турыш Свердловской области, где у ее семьи находилась пасека. Деревня, в которой осталось всего шестнадцать домов, постепенно вымирала, и Гузель решила, что ее проект, во-первых, привлечет внимание к этой проблеме, а, во-вторых, поможет ей восстановиться. Сейчас это единственное хозяйство, которое дает работу деревне: в 2013 году Гузель смогла взять на работу семь человек, а в 2014 — уже восемнадцать.

Идея выпускать именно крем-мед появилась у Гузель, когда она искала альтернативу обычному меду, который казался ей слишком сладким и к тому же быстро засахаривался. Технология кремования заключается в том, что натуральный мед без добавок и ароматизаторов взбивают в специальных машинах, а потом добавляют в него разные ягоды. В результате получается крем, который сохраняет все полезные свойства меда и не засахаривается. Для того, чтобы купить все нужное оборудование Гузель запустила краудфандинговую кампанию на платформе Boomstarter, где ей удалось собрать почти полмиллиона рублей — в три раза больше, чем планировалось.

Варежки с национальными узорами

Два года назад Альбина Лебедева вместе с мужем уехали жить в деревню Сигово Псковской области. Там, в местном музее она увидела многоцветные варежки с традиционным для народности сето узором, в котором сочетались прибалтийские и русские мотивы. Вдохновившись народным творчеством, она захотела поделиться им где-то за пределами деревни. Так появилась идея проекта True Knits Store.

Местные жители вязали в основном для туристов, на скорую руку, используя некачественные материалы. Альбина стала покупать качественную шерсть и предлагать новые узоры, чтобы, с одной стороны, возродить традицию качественного вязания, а с другой — дать людям заработать.

 

Иллюстрации предоставлены институтом «Стрелка».

Фотографии: cocobello, tabani, true knits store.

158

Монах и голуби

Лина Прутская


В 70-ых годах голубятня была почти в каждом дворе и занимались ей всегда самые авторитетные пацаны. Сегодня самарские голубятни можно пересчитать по пальцам, а престиж их и вовсе исчез. «Большая деревня» съездила в Подгоры, чтобы увидеть одну из самых необычных голубятен области, которую построил монах Потапий.

 

— Как давно вы занимаетесь голубями?

— 63 года. Мне было лет семь, когда кто-то из соседей дал мне парочку голубей связать. Эту голубятню я перевез сюда осенью 2011 года, у меня здесь монастырь рядом, собрал голубей в коробку и перетащил. На участке сам все построил, когда-то здание голубятни было баней, я надстроил второй этаж. К зиме везде были голуби, штук 100 было точно. Сейчас меньше, недавно какое-то наваждение нашло, к ним внутрь забралась кошка и загрызла 17 голубей. Стаскала их в кучу и лежит на этой горе, как безумная, ну съела бы одного и успокоилась, ну нет же. Мне ее убивать было нельзя, мне за это еще месяцев десять молиться, я к соседу с просьбой, он мужик свой — сразу ее и тюкнул.

 Мне ее убивать было нельзя, мне за это еще месяцев десять молиться, я к соседу с просьбой, он мужик свой — сразу ее и тюкнул

— Легко справляюсь, воду и пшеничку даю, убирать тяжеловато, но я без голубей не могу, без них нет значительного звена в жизни. В них весь свет. Да и зачем мне кто-то в помощь? У меня для голубей накопленный капитал есть. Зимуют они здесь же, главное, слежу, чтобы большого сквозняка не было. Не впускаю воробьев, у голубей иммунитет слабый, им с воробьями нельзя пить из одной плошки. Собака у меня их не трогает, она умная, все понимает, это кошки — хищники. Еще копца правда очень сильно боюсь, на той неделе прилетал, я на следующий день четырех голубей не досчитался. Не знаю, кто навез сюда этих небольших хищных птиц, они для голубей хуже орла. Копец маленький и быстрый, его моим пташкам не видно, он голубей — хвать, и полетел! Лучше бы белочек привозили в деревню, а не птиц диких.

— Как вы справляетесь один?

— Легко справляюсь, воду и пшеничку даю, убирать тяжеловато, но я без голубей не могу, без них нет значительного звена в жизни. В них весь свет. Да и зачем мне кто-то в помощь? У меня для голубей накопленный капитал есть. Зимуют они здесь же, главное, слежу, чтобы большого сквозняка не было. Не впускаю воробьев, у голубей иммунитет слабый, им с воробьями нельзя пить из одной плошки. Собака у меня их не трогает, она умная, все понимает, это кошки — хищники. Еще копца правда очень сильно боюсь, на той неделе прилетал, я на следующий день четырех голубей не досчитался. Не знаю, кто навез сюда этих небольших хищных птиц, они для голубей хуже орла. Копец маленький и быстрый, его моим пташкам не видно, он голубей — хвать, и полетел! Лучше бы белочек привозили в деревню, а не птиц диких.

 — Сколько здесь голубей сейчас?

— Штук 60, самому старшему пять лет. Каждый голубь — уникальный. У взрослых нарост на носу, у молодых клювы длинные. У каждой пташки свое платье, у кого бывает розовое, у кого — кипельно-белое.

— Отпускаете часто?

— Часто, я их нашугаю, и полетели. Бывает, не видно ни одного, как высоко. Молодые птицы боятся, это, в основном, старенькие кружат. Им застаиваться нельзя, они летать должны, у них в облаках стихия.

— Как разводите?

— Разводить очень тяжело, это особая наука. Чтобы были хорошие детки, это нужно постараться. Подбирать нужно по платью, по полету. Брак часто получается, например, голубка красная, а перо одно темное торчит. Раньше все домашние голуби выходили из монастырей, эта была традиция. Какой монастырь без голубя? Другое было время. Я за своих очень переживаю, с современной экологией они долго жить не будут. Сейчас мало кто интересуется голубями, а ведь эта птица такая умная и благородная.

Смерть — не повод для расстройства, это естественно. Выпустишь птиц там, где горе — людям легче становится

— Гости бывают?

— Детишки всегда приходят, просят подержать, погладить, а так — больше никто. Я сам иногда с птицами прихожу, когда у кого-то траур. Смерть — не повод для расстройства, это естественно. Выпустишь птиц там, где горе — людям легче становится. Ну ушел человек и ушел, голуби помогают снять лишний траур.

— В Самаре трудно найти действующую голубятню, в которую можно прийти и посмотреть на птиц. Как вы думаете, эта культура исчезает?

— Я не знаю насчет культуры, голубятники потихоньку стареют точно, а тут же нужна забота и любовь от сердца. Сейчас людям это все стало не нужно, они на небо-то почти не смотрят.

4

В Самарских маршрутках появился бесплатный Wi-Fi

167

В Сочи на три ночи

Таня Симакова

В июне авиакомпания «Аэросервис» запустила прямые бюджетные рейсы из Самары в Сочи. Мы воспользовались случаем и слетали в олимпийский курорт на ревизию.

Дорога

Вылететь в Сочи из Самары прямым рейсом можно дважды в неделю: по понедельникам и четвергам, или транзитом через Минводы по тем же дням. Стоимость билетов начинается с 3800 рублей (за транзит еще накиньте тысячу), что, безусловно, позволит конкурировать авиарейсам с утомительным путешествием железнодорожным транспортом. Пока оператором полетов является компания «ЮТэйр», но с августа «Аэросервис» начинает работать под собственным брендом (эта информация пригодится при покупке билетов).

Фото с официального сайта авиакомпании ЮТэйр

В первом случае перелет занимает два часа, во втором — примерно четыре с половиной, включая ожидание в новехоньком аэропорту Минвод, которое, несомненно, скрасят местные сувенирные лавки с серебряными рюмками по 15 000 рублей и манящие витрины с копчеными осетрами и красной икрой. Как бы вам того ни хотелось, остерегайтесь злоупотреблять фотографированием, если отдых в КПЗ не входит в ваши планы: полицейские здесь воистину лютые и непременно заинтересуются, зачем вам десять селфи на фоне рыбных деликатесов.

Перелет осуществляется на 50-местных самолетах Bombardier CRJ-200, который приспособлен для сложных метеорологических условий и высокогорных аэродромов. Рейсы бюджетные, поэтому в дороге не кормят, но дважды за перелет пассажирам предлагаются безалкогольные напитки. Стюардессы вежливые, и, что называется, живые, улыбаются искренне и доброжелательно, и хотя до импровизированных скетчей, принятых в лоукостере EasyJet им пока далеко, для России — даже это невероятное счастье.

Проживание

Скажем сразу: все, что писали иностранные журналисты о Сочи — чистая правда. Это, пожалуй, один из немногих городов, где в большом количестве существуют гостиницы категории «две звезды». «Отель-лейтенант» — ласково шутят местные. Формально тут может быть все: море в пяти минутах ходьбы, горячий душ, кафе, что там еще нужно. По факту вас ждет нечищеная сантехника, текущие унитазы, фонтанирующие краны, спертый воздух, хамский персонал и странноватые соседи, пьющие по утрам на веранде чифир вместо кофе.

Оформление холла в типичном двухзведочном отеле Сочи

Впрочем, Олимпийские игры прошли, и большого дефицита в гостиницах нет. Совсем напротив: независимо от времени прилета в аэропорту вас встретят оживленные, как киношные биржевики, люди, которые будут неистово орать и буквально рвать пассажиров на части, чтобы вселить в гостиницу или частный сектор. Не поддавайтесь, их услуги все еще не предполагают экономии.

Главный плюс Олимпиады в том, что теперь в Сочи совсем не обязательно страдать в апартаментах категории «Терпимо» за 2,5 тысячи за ночь, за те же деньги можно снять прекрасный номер в новом четырехзвездочном отеле с завтраком по акции (например, такой). Кроме того, для любителей бюджетного отдыха есть несколько хостелов по цене от 400 рублей за место в сутки.

Новые отели на горном курорте Красная Поляна

 

Уверяем, сочинцы все равно найдут, как лишить вас последних денег, и проживание здесь решающей роли не сыграет. Чего стоят только платные скамейки на пляже (не путать с лежаками!) по цене от 100 рублей в час — за день набегает почти полная цена гостиничного номера.

И последнее. Большой Сочи — это 145 км по берегу моря. Постарайтесь не селиться с краешку, например, у Адлерской набережной, не портите себе жизнь. Если едете отдыхать с детьми, выбирайте, к примеру, Хосту: здесь тихо, спокойно и сравнительно чисто. Если путешествие имеет ознакомительный характер и вам интересно, на что народные избранники пустили вашу будущую пенсию, выбирайте для проживания отель непосредственно в Имеретинской бухте поближе к Олимпийскому парку или, еще лучше, на Красной поляне. Летом на горном курорте большие скидки, а воздух прозрачен и чист.

Куда пойти

Из новых достопримечательностей в Сочи безусловно стоит посетить все то, что построили к Олимпиаде, пока оно не развалилось, не обветшало и не превратилось в тлен, к чему предпосылки, к сожалению, есть. Объехать и обойти это можно всего за день, если не слишком зависать на фоне природных красот.

Рекомендуем взять автобусный тур по Олимпийским объектам, который стоит в среднем около 1,5-2 тысячи рублей (плюс 900 рублей за фуникулер). В эту путевку обычно входит скромное двухразовое питание — поздний завтрак и полдник, экскурсия, а также проезд на новом микроавтобусе марки «Мерседес». Впрочем, вместо этого можно воспользоваться новенькими электричками, распланировать маршрут и попробовать немного сэкономить.

Красная Поляна

Первым делом стоит поехать в горный Олимпийский кластер — на Красную Поляну, любимый президентский курорт, который, как заверяют многочисленные экскурсоводы, в свое время был построен «для слабогрудых девушек» — то есть для лечения и профилактики туберкулеза и других заболеваний дыхательных путей.

Селфи на фоне президентской дачи с балкона ТОЦ «Галактика» — главный квест для россиян на Красной Поляне. Осторожно, охрана против!

Воздух тут и правда замечательный, жары практически не бывает, летом народу немного и отели, коих построено здесь немало, ставят минимальные цены на проживание. В целом, по состоянию на 2014 год, это одно из самый приятных мест во всем Сочи. Взять хотя бы тот факт, что над городком разносится бэст оф группы Weezer, а не все хиты певицы Натали, как на сочинской набережной.

Набережная в поселке Роза Хутор

Олимпийские трассы, трамплины и тому подобные вещи можно увидеть по дороге. Без горнолыжников и бобслеистов выглядят они не то чтобы особенно впечатляюще, и ехать к ним специально не стоит. Олимпийская деревня, в которой жили спортсмены, стоит молчаливая и торжественная, овеваемая флагами, кроме пары строителей, которые непонятно, чем заняты, в ней никого нет.

Добраться до деревни можно с помощью подъемника, а обойти — всего минут за семь, еще десять уйдет на фотографирование на фоне флажков и домиков в скандинавском стиле. Далее фуникулер ведет на самый верх до станции Роза Пик, это верхняя станция канатной дороги «Кавказский Экспресс», 2320 метров над уровнем моря. Помимо роскошного вида на Кавказские горы и удовольствия от катания на подъемнике, развлечений тут масса: велопрогулки, прогулки пешком и на лошадях. Здесь же регулярно проходят бесплатные занятия йогой, на которые нужно записываться заранее.

Одевайтесь потеплее: температура тут редко поднимается выше +13 градусов. Подробно со всеми возможностями отдыха в горах можно познакомиться на официальном сайте Роза Хутора, здесь же рекомендуем приобретать билеты на подъемник, несмотря на низкий сезон, очередь на кассе все же бывает. Вместо бесплатной йоги, которая проходит строго по расписанию, согреться на горе можно традиционно русским способом: в симпатичном ресторане «Высота» замерзшего туриста ожидает борщ за триста и холодная рюмочка за две сотни. В остальном поесть тут стоит недешево, но вид из окна внушает. Кстати, о выпивке. Даже если вас потянуло на подвиги, собрать цветов и подарить букет лучше не пытаться. Да, предупреждения висят каждые полтора метра, но почему-то россиян это не останавливает. Помните, сорванный цветок будет стоить вам не менее 5 тысяч рублей. И да, за этим следят.

Олимпийский парк

Это один из главных объектов Зимней Олимпиады 2014 года в Сочи. На территории Олимпийского парка находятся главные спортивные сооружения, где проводились соревнования по хоккею с шайбой, скоростному бегу на коньках, шорт-треку, фигурному катанию, кёрлингу, а также церемонии открытия и закрытия XXII Зимних Олимпийских игр. Расположен он на территории Адлера, в Имеретинской низменности, на берегу Чёрного моря. Работает парк с 10 до 22 часов, выходной — понедельник.

Ледовый дворец спорта для фигурного катания и соревнований по шорт-треку «Айсберг»

Добраться сюда можно на электричке «Ласточка», внутри обычно передвигаются на электромобилях или смешных паровозиках, которые обычно катают детей по торговым центрам. Проезд стоит 100 рублей, пешком дойти до главной арены «Фишт» можно минут за 40, также можно взять в аренду электрокар или велик.

Типичный водитель электрокара при исполнении

Несмотря на вполне справедливую критику, Олимпийский парк — это настоящий музей современной архитектуры под открытым небом. Действительно, нигде в России нельзя увидеть ничего подобного: космические по своему внешнему виду спортивные объекты будто растворяются в окружающем ландшафте. Войти внутрь, к сожалению, не удастся. Кроме того, сейчас парк готовят к проведению здесь гонок «Формулы −1», которые пройдут в октябре, потом, очевидно, начнется стройка к чемпионату мира по футболу 2018 года.

В самом центре Олимпийского парка, за забором и зеленой изгородью, спрятано старообрядческое кладбище, ставшее сюжетообразующим явлением кошмарного номенклатурного сериала «Море. Горы. Керамзит» по сценарию Маргариты Симоньян, которым бесконечно гордится каждый сочинец, работающий в сфере обслуживания. Это кладбище — единственное место в парке, где сохранились деревья. В остальном, конечно, парк — весьма условное название. Скорее, это огромная площадь, вымощенная раскаленной на солнце плиткой. Ни в коем случае не советуем приезжать в Олимпийский парк жарким летним днем, можно неслабо угореть.

Ранее правительственная пресса сообщала о том, что после Олимпиады планируется разместить в Олимпийском парке огромное количество кафе, ресторанов и просто лотков с быстрым питанием и напитками. Часть из них угрожали стилизовать под казачьи подворья. Что ж, пока это огромное количество сводится к восьми, если считать лотки с мороженым по 80 рублей за стаканчик. Недорогая пластиковая мебель, зыбкие зонтики, выданные рестораторам в пользование концерном «Кока-кола» и хиты «Русского радио», перекрикивающие друг друга, — вот неприглядная реальность олимпийского общепита, которая несомненно напомнит волжанам самарскую набережную до реконструкции. Внимания тут заслуживает исключительно прохладный сочинский квас, который, кстати говоря, повсеместно отпускают вежливые продавцы.

Ночная жизнь

По большому счету, вечером в Сочи идти некуда. Даже в пятницу город погружается во мрак уже в 11 вечера, и редкие рестораны работают до часу или двух ночи. Круглосуточно поесть можно только во вездесущем «Рисе» — суши, роллы, вот это все. Но там почему-то пусто практически в любое время. На городских пляжах после заката солнца можно встретить только людей, напоминающих эпизодических персонажей сериала «Breaking Bad».

Что касается ночных клубов, то и здесь особенно не разгуляться.

Существует претенциозный клуб-пляж-ресторан «Облака», главная достопримечательность которого — туалеты с зеркально-прозрачными стенами, из кабинок которых открывается панорамный вид на танцпол.

Интерьер «Облаков» днем, фото с сайта клуба

Бар Grill’age, то есть «Грильяж» — аналог нашего «Яра», и тут, и там замысловатое написание, много восклицательных знаков в анонсах и концерты группы Pompeya, куда в поисках счастья приходят нарядные девушки на шпильках.

Интерьер бара «Грильяж», фото со страницы Вконтакте

CHIP BAR — небольшое местечко для местных, совмещающее студию записи и небольшой танцпол, где каждый вечер происходит некое музыкальное событие — будь то околоджазовый джем-сейшн, регги-концерт, выступление заезжего бразильца или диджей-сет местного меломана. Если хотите, это как самарский бар «Здесь», которого нам до сих пор не хватает.

ABBA-Bar — караоке-клуб с бесконечными вокальными конкурсами, где, однако, иногда случаются искрометные выступления сочинских диджеев или тематические вечеринки.

Вечеринка «Бабкафелия — против гламура!»

Бар «Лондонъ» — пожалуй, одно из редких мест в Сочи, где собираются люди с приятными интеллигентными лицами. Работает круглосуточно. Заведение открыто на месте гостиницы «Лондонъ», некогда популярной у богемы Серебряного века. Тогда здесь бывали Максимильян Волошин, Константин Бальмонт, Сергей Рахманинов, Давид Бурлюк и Валерий Брюсов. По части культуры Сочи такой город, что радует даже сам факт знакомства владельцев бара с этими именами.

Бар «Лондонъ», фото с сайта заведения

Где поесть

По части сочинского общепита иностранные журналисты также не врали — и в ресторане, и в столовой, и в бургерной вы увидите петрушку, укроп и майонез как краеугольный камень местной кулинарии.

Приятное исключение, пожалуй, составят некоторые грузинские рестораны с вполне вменяемыми ценами и шашлыком, который изумительно хорош. Если вы не против так называемой живой музыки, сходите в «Иверию», аутентичное место прямо на пляже, или «Генацвале» неподалеку от парка «Ривьера».

Уличная еда Олимпийского курорта представлена хинкальными и сувлачными. Если с хинкали все понятно, то сувлаки до Самары пока не добрались, а в Сочи же заполнили все вокруг. Греческий фастфуд представляет собой интерпретацию на тему шаурмы, нарезанные на небольшие кусочки мясо, курицу или рыбу маринуют в смеси оливкового масла, орегано, лимонного сока, соли и перца, готовят как шашлыки на открытом огне или на противне, после заворачивают вместе с помидорами, луком и соусом цацики в слегка обжаренную питу. Для веганов есть вариант с другой начинкой: салатом, картофелем фри, сладким перцем и так далее. Стоит одна порция примерно 150-170 рублей, сытно, калорийно, и очень вкусно. Если повезет, конечно.

Что привезти

Сувениры с олимпийской символикой китайского производства продаются сейчас с большой скидкой, но купить их и так можно почти в любом российском городе. Бусы и серьги из ракушек, уместные лишь на морском берегу, панамы и ковбойские шляпы, копеечные браслеты и тому подобные вещи продаются на каждом шагу, но рекомендовать их тоже не хочется.

В общем, берите съестное.

Во-первых, локальная версия нашего «Палыча», кондитерская «Ваниль» производит множество разнообразной нарядной выпечки, которую не стыдно предложить друзьям в качестве небольшого презента. Можно выбрать из большого ассортимента печенье, или даже какой-нибудь штрудель — лететь недолго, не испортится.

Во-вторых, в Сочи продается отличный мед, особенно замечательный, например, каштановый, которого в Самаре, понятное дело, не сыскать. В подарок можно взять орехи, залитые этим самым медом, соты и другие продукты местного пчеловодства.

Медовая инсталляция на одной из пасек Красной Поляны

И наконец, особенно хочется отметить краснодарский чай «Мацеста». Из всех чаев в мире этот самый северный, выращивается в экологически чистой Мацестинской долине без применения химикатов и удобрений, ароматный, вкусный и недорогой. Ассортимент включает и премиум-упаковки, и самые простые пакетики с черным байховым чаем, и разнообразные травяные сборы. Для любителей существуют даже экскурсии на плантации с дегустацией чая а купить его можно даже в самом простом «Магните» по цене от 35 рублей за пачку. Для себя возьмите пару упаковок черного с чабрецом, очень душевная вещь.

Фото — официальный сайт компании

Атмосфера

Конечно, после Олимпиады Сочи очень сильно изменился. Пожалуй, это единственный российский город, в котором действительно хорошие дороги, хотя некоторые все еще ремонтируют — в конце концов, на гонку «Формулы-1» и Экономический форум приедет полно народу, перед которым тоже нельзя ударить в грязь лицом. В темное время суток Сочи освещается тысячами огней и разнообразных световых конструкций — снежинками, чайками, большими панно с изображением тюльпанов. И теперь ночи тут совсем не темные.

С другой стороны, сервис остался прежним повсеместно, набережные сохранили свой колорит практически во всем своем карнавальном великолепии, если не считать открывшегося в здании морского порта магазина BOSCO. Отдыхать тут дорого, некомфортно, да и скучно по большому счету. Но все же слетать хотя бы на три дня стоит каждому — чтобы на себе почувствовать дух современности, который присутствует здесь как нигде в России.

712

Гид: самарские дизайнеры

Света Каннибала, Стас Саркисов

Локальные дизайнеры — настоящий «бог из машины»: спасают, когда очередная футболка из «Бершки» неотвратимо колышется на рейле и вот-вот затащит тебя в примерочную. Вещи местных акул микро-фэшн-бизнеса намного интереснее, стоят дешевле или, по крайней мере, столько же, сколько аналоги из масс-маркета, а выпускаются супер-ограниченными тиражами. Одиннадцать абсолютно разных брендов родом из Самары и окрестностей: от украшений с человеческими зубами и курток из вареной кожи до патриотических, ура-патриотических и «ватных» толстовок.

Максим Гусь

OM HOMME

Консультант и стилист бутика Vittoria, Гусь хрустальный начинал с экспериментов с кожей. Варил, бил, издевался над готовыми вещами. В итоге вслед за лестными и не очень комментами полетели заказы. После появились аксессуары, например, капоры, и одежда, близкая по содержанию не то Антверпенской шестерке, не то азиатским фэшн-самураям. Сейчас Гусь ушел от тотал-блэк и стал экспериментировать с цветом — ультрамарин, оттенки серого и беж. Лейтмотив по-прежнему — деконструктивизм. Весной Максим выпустил линию курток, вручную окрашенных по методу dip dye (по аналогии с выкрашенными в яркие цвета концами волос). Работает он не только с кожей, но и с синтетикой и шелком. Сшить на заказ пиджак в цветочек с ананасами больше нельзя — дизайнер придерживается только собственной концепции, которая изменилась со времен прошлогоднегоинтервью. Подход к формированию лояльности остался прежним: «Я говорю об om homme, как о чем-то закрытом и многими не понятом. Не понимаем, и слава Богу».

Сима Дегтярева

Homeward Bound

Homeward Bound — бренд нестандартных аксессуаров, пропитанный духом путешествий и природы. В основном дизайнер работает с природными материалами и не драгоценными металлами. Более того, при создании анти-ювелирки она часто использует мусор: битое стекло, керамику, подшипники, разнообразный металлолом, предметы старины, монеты, пуговицы — все, что под руку попадется. Дело как-то дошло до колец с человеческими зубами. Цены на украшения варьируются от 500 до 700 рублей.

Каждую новую коллекцию дизайнер старается делать не похожей на предыдущую. Недавно к клатчам добавились сумки. Материалы — только натуральные: замша, кожа, шерсть, лен, хлопок, шелк, деревянные и металлические детали. Линия BLACK BASIC из шерсти и шелка — про черный цвет, который передает графичность. Новая линия Frida — более свободный и менее строгий весенний вариант: изобилие пастельных тонов и более мягкая ткань — хлопок с шелковыми включениями. Базовые клатчи стоят от 2350 рублей, модели из кожи — от 3700 рублей.

Сабина Гусейнова

Ubka

Популярность свалилась на Сабину, когда та стала шить простые девчачьи юбки. Сейчас вместе с художницей Леной Челышевой она работает над летней линейкой «Запахами». Ткани — натуральные, принт — оригинальный. Кроме того, на этапе разработки мужская коллекция. Также на подходе полноценная мастерская, где будет оборудована шоу-рум. Можно будет подобрать готовую модель или определиться с фасоном и тканью индивидуально сшитой.

«Святой кирпич» — странное название для бренда, продающего толстовки, если не учитывать тот факт, что свитшоты и футболки этой четверки — с авторскими коллажами. Кирпичи в основании марки — Максим Осипов, Максим Овчинников, Екатерина Цапаева и Кирилл Хохлов. Команда, многие члены которой работали или до сих пор работают в локальных глянцевых СМИ, уверяет, что свой бренд они создали случайно. Повод — одна на всех хроническая неприязнь к российской одежде. Дилетанты сравнили федеральный контент и местный и решили сделать что-то свое, отличное от других, без пошлых надписей Cunt, напечатанных шрифтом Chanel. Толстовки из хлопкового трехниточного футера с начесом стоят 2500 рублей, футболки из хлопка — 1000 рублей.

Максим Смирнов

«Подполье»

Местный бренд «Подполье» давно парализовал поклонников стрит-стайла своими футболками с небанальными лирическими принтами. Максим уверяет, что футболки разлетаются по всему миру. На создании одежды он не остановился, и 8 мая проводит «Подполье фест». К событию обещает обновить ассортимент, а к лету выдать еще больше футболок, лонгсливов и прочих, необходимых каждому гардеробу вещей. Ценник вырастет на все позиции, но будет все равно ниже, чем у подавляющего большинства отечественных брендов. Футболки, к примеру, будут стоить в районе 750 рублей. Сейчас купить футболки «Подполье» можно в Long Live, а скоро и в магазине All Stars.

Одежда от идеолога стрит-стайл мультибренда Sacred Store пользуется большой популярностью у всех кто предпочитает черное. По качеству и концепту ее не отличить от соседей по магазину. Выпуск свежей коллекции перенесся на лето. Она будет представлена в едином стиле, а выпускаться будет частями. Сначала майки и лонгсливы. Потом брюки и верхняя одежда. Старую коллекцию уже можно найти в Sacred Store: футболки — 500 рублей, лонгслив —700 рублей.

Еще один локальный бренд, который находится под крылом владельцев стрит-стайл магазина и даже назван в честь последнего — Skafandr Shop. Начинала команда с верхней одежды — например, «присобачила» к аноракам боковые карманы. Так дизайнеры отрабатывают свою идеологию: вещи сделаны русскими для русских людей. Цены — конкурентные. Качество — хорошее. За короткое время бренд получил огромное количество приятных отзывов со всей России — ребята работают с двенадцатью городами. К 1 июня обещают выпустить шорты, панамы, сумки и футболки. О ценах пока остается гадать. Все вещи сделаны в Самаре, русскими руками и протестированы в уличных условиях.

Ксения Штырлина

Wishes

Украшения сделаны в витражной технике, до нее была полимерная глина, валяние из шерсти, сборные украшения из камней и других материалов, но Штырлина сказала: «Горшочек, не вари». Бренд работает только с природными материалами. Например, «закатывает» под стекло крылья бабочек — настоящие. Живых не ловят, а ждут, пока те сами отправятся в бабочкин рай. Ксения уточняет, что живут насекомые в среднем три недели. После — попадают в руки дизайнера и получают вторую жизнь.

Дина Базарбаева

«Пуговица»

Дина Базарбаева проявляла большую страсть к одежде и в 2014 году решила создать бренд «Пуговица» и шить оч.умелыми ручками. Постепенно бренд все больше склоняется к уличной моде и сочетает всевозможные стили, фактуры, цвета. В ассортименте — юбки, платья, рубашки, роспись на футболках и — бабочки.

Андрей Комзов и Илья Угрюмов

Volga Mama

Первопроходцы локального стрит-стайла из Сызрани порвали уличную культуру еще в 2013 году, смекнув, что названия самарских университетов на толстовках все-таки смотрятся неочень. А вот свитшот с геолокационным принтом — вполне вариант, который можно продавать по цене «заровских» толстовок. Бренд популярен не только там, где течет река Волга, но и в столице, и в куче других городов. Правда, недавно дизайнеры учудили: к 9 Мая выпустили серию толстовок «Победа». Взрослая — 2500 рублей, детская — 2000 рублей. Как-то не круто наживаться на этой теме.

 

1586

Цена победы

Саша Шитов, Таня Симакова

Войдя во вкус патриотического угара, россияне как могут отмечают 70-летие победы нашей страны в самой кровопролитной войне XX века. Например, украшают свои отечественные «Лады» и немецкие «фольксвагены» тематическими стикерами, которые можно легко приобрести на улицах города. В преддверии 9 Мая «Большая Деревня» выяснила, кто, сколько и каким образом зарабатывает на этих нехитрых автомобильных аксессуарах.

Накануне Дня Победы в городе царит праздничная атмосфера: город тематически украшен, на клумбах расцвели тюльпаны, прохожие, чтобы почтить память героев, украшают лацканы одежды георгиевскими лентами, владельцы машин тоже приобщаются к торжеству. Именно для них по всей Самаре и окрестностям развернули свои импровизированные прилавки продавцы наклеек на автомобили — в этом году их особенно много.

Для привлечения внимания многие торговцы раздают бесплатно георгиевские ленты и небольшие оранжево-черные стикеры на стекло. Ассортимент самих наклеек разный, от цельных произведений в виде орденов или сложных композиций до простых надписей белым шрифтом: «Трофейная», «Спасибо деду за Победу!» — буквы нужно вырезать и наклеивать по отдельности. Новинка сезона «70 лет, помню, горжусь» хитом не стала, самым популярным остается классический вариант «На Берлин!». Не пользуется большим спросом и сомнительная символика, где человечек с головой из серпа и молота нагибает свастику или американский флаг — в Самаре многие совсем отказались от их продажи.

Это все равно, что поинтересоваться у наркобаронов, почем они берут товар и как его продают

Как и елочные базары, продажа наклеек — дело сезонное. Промышляют ей совершенно разные люди, от студентов, желающих подзаработать, до временно безработных, в этом году к ним присоединились даже гастарбайтеры из Средней Азии, их продажи сосредоточились на Зубчаниновском шоссе. Наш опрос показал, что некоторые продавцы даже специально берут отпуск, чтобы попасть в сезон — многие в теме уже не первый год. На фоне 70-летнего юбилея Победы подобных точек стало заметно больше — появилось множество новичков. В Сети немало предложений о тематической франшизе.

Все опрошенные торговцы патриотическими наклейками отказались оценить свой ежедневный доход: «Это все равно, что поинтересоваться у наркобаронов, почем они берут товар и как его продают», — прокомментировал один из них. «Заработать можно некисло», — отметил другой, но конкретные цифры не назвал. При нас за 10-15 минут покупали одну-две наклейки. Их цена варьируется от 100 до 500 рублей за штуку, а себестоимость составляет порядка 10-30 рублей в зависимости от цветности и размера. По самым приблизительным подсчетам прибыль с одной точки составляет в среднем 22-24 тысячи рублей в день, за предпраздничный месяц на хлебном месте можно заработать порядка 650-700 тысяч.

Новички закупают оптовые партии в типографиях, которые занимаются масштабной печатью. Те, кто в бизнесе не первый год, занимаются изготовлением наклеек самостоятельно, имея для этого все необходимые материалы и оборудование: виниловую пленку, принтеры, плоттер для контурной нарезки заготовок. Такой основательный подход предельно минимизирует затраты. В последнее время появились крупные игроки, которые нанимают студентов с автотранспортом — как оказалось, зачастую это те же ребята, что работали на городских или областных выборах в расклейке агитплакатов.

За предпраздничный месяц можно заработать порядка 650-700 тысяч

В этом бизнесе главное — предприимчивость, наличие автомобиля, амбиции, коммуникативные способности, а порой хорошие мышцы и связи — конкуренция растет довольно быстро. Сейчас многие одиночные игроки объединяются в картель по 10-15 машин в разных районах — в группе легче выигрывать в конкурентной борьбе, сильно возросшей на фоне роста патриотизма среди населения.

Активная борьба за самые привлекательные точки — места массового скопления людей и большие автомобильные развязки — начинается примерно за месяц до 9 мая. Споры о праве на место разрешаются, как правило, за счет физического преимущества: «Ну, вот смотри, я на этой точке уже, грубо говоря, две недели, стою здесь каждый день. Утром выходя из дома, беру с собой еды и работаю с девяти утра и до семи-восьми вечера», — рассказывает парень на скромной «Приоре» со слегка корявой надписью «Наклейки к 9 мая». С виду ему лет двадцать пять, очень спортивный — оказалось, и правда, боксер, но с высшим гуманитарным образованием. Говорит уверенно и деловито, в этом бизнесе он крепкий середнячок — наклейки печатает сам и сам же продает. «Приезжают парни и встают передо мной, ты к ним подходишь, начинаешь с ними культурно разговаривать: мол, некрасиво так, я здесь первый встал, уже как две недели работаю, — продолжает он, — Некоторые понимают, некоторые нет, приходится доказывать силой, что это твоя территория. Недавно подъезжали одни, встали рядом, разговаривать не хотят, слов не понимают, взял на силовой одного — теперь они стоят на пару кварталов ниже».

Поначалу продавцы рассказывали о деталях своей работы неохотно, приходилось прикидываться студентом, который ищет дополнительный заработок и готов поработать на точке последнюю неделю перед праздником. Впрочем, обман становился очевидным быстро, в итоге нас просили не раскрывать дислокации и номеров машин в обмен на откровенность. Совсем молодой студент, не старше второго курса, которого наняли за зарплату и небольшой процент от продаж, рассказал, что самые жесткие разборки происходят на 116 км: «Там, если занял чье-то место, без разговоров колотят по башке, в городе хоть какие-то цивилизованные правила».

Денежных взяток никто не требует — мы же вроде как хорошим делом занимаемся, патриотичным

На самом деле никаких правил, по сути, и нет. Ни один из опрошенных торговцев юридически не оформлял свою деятельность и даже не смог оценить, насколько она законна. Нелегальная торговля попадает под действие сразу трех нормативных документов: административный кодекс предусматривает штраф от 500 до двух тысяч рублей, налоговый кодекс говорит о штрафе в размере десяти процентов от доходов предпринимательской деятельности, но никак не менее 40 тысяч рублей, а уголовный кодекс грозит штрафом до 300 тысяч рублей, выполнением обязательных работ или арестом от четырех до шести месяцев.

Однако разговоры продавцов с представителями закона обычно заканчиваются малыми потерями. Подробности отношений описал взрослый мужчина лет 35, которого до этого мы наблюдали уже недели три на одном из самых козырных мест города: «Бабушки же продают семечки, это абсолютно нормально, этим зарабатывают хорошие деньги, чем хуже я? Наклейки мои, сделал я их сам, продаю сам. Подходят полицейские или сотрудники ДПС, сначала поспрашивают — „Что тут делаешь? Что продаешь?“, просят показать торговую лицензию, но все заканчивается тем, что даришь им по наклейке и георгиевской ленточке, и они уходят довольные. Денежных взяток никто не требует — мы же вроде как хорошим делом занимаемся, патриотичным». Судя по ровному слою пыли на отполированном капоте автомобиля (у героя ничем не примечательная иномарка эконом-класса), мужчина простоял на рабочем месте весь день, но несмотря на очевидную усталость, говорил вежливо, грамотно и очень доброжелательно. В итоге признался, что на самом деле наклейки он с приятелем купил оптом, даже над дизайном не думали. Сами стоят в «горячих» точках, а несколько нанятых студентов ездят по городу, представляя собой то ли передвижной отдел продаж, то ли летучий отряд, который ловит крупную рыбу в пробках.

На вопросы о войне торговцы говорят открыто и честно. Те, кто постарше, довольно неплохо разбираются в истории, студенты же признаются, что не знают ничего, кроме основных фактов: когда началась война, в каком году она закончилась. Даже на простейший вопрос о том, воевал ли их дедушка, ответить могут далеко не все — либо не помнят, либо не знают: «Несу ли я какую-то идею, продавая эти наклейки? Да нет, — открыто признается боксер, — Стыдно ли мне? Бывает. Как бы это свински ни звучало, мне действительно стыдно в тот момент, когда проходят деды и видят, чем я занимаюсь. Люди за это жизнь отдали, а мы стоим тут, наклейки продаем, деньги зарабатываем. Что говорить? Это бизнес, кто, где успел. Были бы маленькие деньги, люди бы в это дело не лезли».

758

Самарские фавелы и их жители

Над спецпроектом работали: Фото — Света Жукова Саша Шитов Лера Алфимова Таня Симакова Стас Саркисов
Кто в теремочке живет?
Власти Самары, архитектурное сообщество и городские активисты не первый год ведут горячие споры о том, как быть с историческим центром Самары — сохранить уникальные образцы дореволюционного зодчества или возвести на их месте новое жилье, которое чаще всего представляет собой высотки без парковочных мест. Урбанисты, архитекторы и столичные эксперты настаивают на методе бесконфликтного преображения исторического квартала с сохранением небольшой этажности, такие примеры есть в российских милионниках и в Москве. Губернатор Николай Меркушкин в ответ заявляет, что для города реконструкция исторических зданий — это непозволительная роскошь ценой в 200 миллиардов рублей, и якобы Самара сможет себе ее позволить лет через 50.
До конца этого года планируется снести целый квартал старого города — в черте улиц Льва Толстого, Галактионовской, Красноармейской и Самарской. Жителям уже приходят уведомления о выселении. Из центра им предлагается переселиться в «Кошелев» — новый район супер-эконом класса с типовой застройкой на окраине города. Мы напросились в гости к тем, кто пока не съехал, чтобы выяснить, кто и как живет в домах, предназначенных к сносу.
Карта расположения домов в зоне особого внимания

Красноармейская, 127

«В 1991 году, когда я работала дворником, нам дали комнату в этом доме. Потом семья, дети — жили в ней впятером, но соседи постепенно выехали, и мы заняли весь дом. С того момента, как мы сюда заехали, здание ни разу не ремонтировали, и мы все делали своими силами. В доме до сих пор есть печка, которой мы греемся зимой. Потолок порой обваливается, стены рушатся. Этой зимой отвалился кусок потолка — хорошо, что нас дома не было. На счет сноса говорят всякое: то ли в этом, то ли в следующем году мы должны уехать. Обещают какие-то квартиры, но мы пока не в курсе. Дочка всем занимается, этот дом в центре мы ей оставим. Сами мы не живем тут летом — выезжаем за город. В этом году, сказали, переселять не будут, так что мы со спокойной душой снова поедем в летний дом».

Самарская, 92

«Передайте им там наверху, что мы за снос.
Пусть все снесут!»

Конечно, он жалуется! Прописал туда всю семью — 9 человек, и думает, что им квартиры раздадут. Тут много таких, которые ждут чуда.

Из окна дома высовывается бойкий пенсионер:

«Классно, что сносят. Такое раз в жизни бывает! Живу и ничего не вижу, а тут новую квартиру дадут! Дома старые, разваливаются, им по сто лет, что тут хорошего? Снесут все, построят гостиницы, торговый центр — здорово будет, а нам новое жилье дадут. Мне двухкомнатную квартиру обещают. Я всю жизнь этого жду. Чего нам, пенсионерам, тут делать? Передайте им там наверху, что мы за снос, которого уже лет десять ждем. Пусть все снесут!»

Ольга Юрьевна,
женщина с сигаретой в окне

«Не слушайте его. Наш дом не такой уж старый — ему всего 25 лет. Конечно, он жалуется! (указывает в сторону деда) Прописал туда всю семью — девять человек — и думает, что им квартиры раздадут. Тут много таких, которые ждут чуда. Надо быть реалистами и думать наперед. У меня здесь квартира 60 метров: ванная, раздельный туалет, ремонт. Нам очень жаль будет терять этот дом. Вокруг одни развалюхи, а этот дом строили для работников ЖКО, то есть он правительственный. Кстати, тут раньше ЖКО было. Зачем его сносить — непонятно».

Пытаемся напроситься в гости, чтобы посмотреть на ремонт и состояние дома изнутри, но Ольга Юрьевна отвечает: «Я вас не могу пустить, у меня не убрано. Приходите вечером, я договорюсь с соседкой, она вам свой ремонт покажет, у нее очень красивые обои».

Начинаем разговор о том, что власти сулят жильцам ненужных домов: «За квартиры предлагают цифры в районе 36 тысяч за квадратный метр. Что купишь на эти деньги? Квартиру в „Кошелеве”? И то не хватит. Повторюсь, у меня здесь отличная квартира, в центре города. Говорят, мол, берите ипотеку, но какая мне ипотека? Мне сколько лет? Я после аварии, мне на первом этаже очень удобно. Еще сын недавно в аварию попал, и все деньги ушли на его лечение». (женщина делает длинную паузу и начинает плакать)

Самарская, 100а/102а

Неподалеку, ближе к площади Куйбышева, стоит покосившийся дом, во дворе которого мы встречаем сразу несколько жителей.

Виктор Николаевич:
«Я живу здесь 25 лет. Это практически сарай, потому как у дома нет фундамента, а канализация дореволюционная. Подвал я вам не буду показывать — там помойка. У нас на этаже немного не убрано, потому что соседи срочно переезжали — решили все-таки в Кошелев перебраться. Половину вещей здесь оставили — там площадь меньше»

«За пять минут до вашего прихода рухнул потолок — тряпка вон еще сырая, полы вытирала»

Людмила, живет в доме с 1965 года:

«Проходите, посмотрите, как мы живем. Вот наши достопримечательности. Это кухня, здесь был дымоход, но он не функционирует, а окна не открываются. За пять минут до вашего прихода рухнул потолок — тряпка вон еще сырая, полы вытирала. Ванной у нас нет, только уборная. Мыться ходим в баню.

С 2006 года наш дом считается аварийным. Стены закрыли баннерами — они рушатся. Полы складываются, как карточный домик. Пытаемся своими силами поддерживать его, но это очень сложно».

У наших соседей сожгли дом в тот день, когда мы писали отказ от “Кошелева”. Совпадение? Не думаю.

Геннадий Владимирович, сосед Людмилы:
«Живу здесь с 1975 года, до меня в этом доме сестра жила. Нам предложили в “Кошелеве” двухкомнатную квартиру, далеко от города. Недавно на дверь повесили объявление (см. фото ниже). А у соседей сожгли дом в тот день, когда мы писали отказ от “Кошелева”. Совпадение? Не думаю. Напротив нас лет 15 назад стоял очень красивый дом, наподобие доходного дома Челышева. Сейчас на его месте новостройка».

Геннадий Владимирович, сосед Людмилы

«Вчера на дверь повесили объявление…»

Самарская, 116б

Этот дом первым планируется под снос. Через забор мы видим полуразрушенный гипсовый бюст Энгельса, уютную площадку и рыжеволосую женщину, поливающую цветы.

Юрий Евгеньевич и его супруга Ирина радушно приглашают нас к себе в дом. На стенах — много живописи самарских художников и любимого хозяевами пензенского автора Владимира Пентюха.

Ирина:

«Мы в курсе, что СОФЖИ хочет сносить наш дом, потому что мой муж архитектор. Мы живем здесь с 1994 года, и даже к моменту нашего заселения дом буквально разваливался на две половины. В советское время здесь располагалось водительское хозяйство, но там все пили, и дом был в упадке».

Юрий Евгеньевич:

На крайний случай выставлю во двор пулемет и табличку «При поджоге стреляю без предупреждения»

«У нас частный дом, поэтому просто так нас снести не могут. На основании чего? Инвесторы должны будут договариваться с нами и выкупать его по рыночной цене — так во всем мире происходит. Это же не незаконный сарай.
Угроз нам не поступало, да и связываться с нами рискованно. На крайний случай выставлю во двор пулемет и табличку “При поджоге стреляю без предупреждения” (смеется).

Недавно соседи вызывали полицию, потому что в сгоревших домах сидят бомжи и что-то жгут. Конечно, люди боятся, что их дом тоже сгорит! У них коллективная приватизация, и земля под домом приватизирована, а власти требуют, чтобы они землю сами расприватизировали, а после переехали в “Кошелев”. Вся эта история — Кошелевский проект. Здесь у соседки Тамары трехкомнатная, там ей дают двухкомнатную. Естественно, она не пойдет. Сейчас две семьи занимают целый дом — в кошмарном состоянии, конечно, но целый дом!»

Хозяева показывают нам тайный, по их словам, проект застройки территории, на которой стоит их дом. Его прокомментировал глава семьи:

Тайный проект СОФЖИ

«Я не очень верю в этот проект. СОФЖИ (Самарский областной Фонд жилья и ипотеки — прим.ред.) пытается сделать социальное жилье. Оно, конечно, должно быть в центре города, ведь на периферии это будет просто гетто. Другое дело, что социальное жилье не должно занимать сразу квартал — жилье должно быть смешанным, элитное с социальным. А вообще единственный выход — точечная застройка, как ни крути.

Еще мы немного романтизируем старые дома. Не так уж много там осталось культуры. К тому же, новые дома могут быть гораздо красивее тех, о которых вы говорите. Вот, кстати, мы потихоньку привыкаем к синей башне в 33 этажа. Раньше такой дикостью казалось, а теперь видим, что не так уж плохо она сделана».

Юрий Евгеньевич показывает веранду за домом и, несмотря на предыдущие слова о перспективах, заключает:
«За дом мы будем бороться, судиться. Господин Кошелев его просто так не получит».

Самарская, 92

«Кто вам сказал, что у нас плохо жить? Я живу тут всю жизнь. У нас есть вода, свет и канализация. У нас вообще все в порядке. Нас хотят выселить в “Кошелев”. Представляете, что это такое? Мы живем в своем доме в центре города, знаем всех соседей, у нас все приватизировано, и никто не имеет права нас выселять. Вы не слушайте никого, кто говорит, что у нас тут ужасные условия. Это им плохо живется, а нам хорошо».

Квартирантка:

«Мы живем здесь как квартиранты, я ничего не знаю насчет сноса. Слышала, что приходили письма, о том, что хотят всех расселить до декабря 2015 года. Хозяин решает все вопросы. Мы живем здесь пять лет, дом муниципальный. Его ни разу не ремонтировали, ни косметически, никак».


Квартирантке вторит владелец дома:

«Эти дома новые, к ним проведены все коммуникации, хотя ремонта ни разу не проводилось. Но я не жалуюсь. На счет сноса ничего не знаю. Ну, то есть, нет точной информации. Нам никто ничего не говорил и тем более не угрожал».

Красноармейская, 24
Сгоревший дом

«Поджигают те, кому это выгодно, однозначно. Соседний дом настолько быстро сгорел, что это явный поджог. За 20 минут здание вспыхнуло, как коробок спичек.
А подожгли почему? Люди, занимавшие дом, пожили немного в “Кошелеве”, им не понравилось, и они вернулись. Это создавало нездоровый ажиотаж. Днем они написали отказ от квартир в “Кошелеве”, а вечером их дом сгорел. Безусловно давление идет, и ситуация тревожная. Сами все понимаете: государство у нас бесправное».