101

«Смелость надо развивать»

Света Каннибала

В минувшие выходные с лекцией, модным показом и свежей коллекцией одежды в рамках MOY MARKET Самару посетила Женя Малыгина — создательница модного дома Pirosmani, мама модели Даши Малыгиной и просто красивая талантливая женщина. «Большая Деревня» поговорила с дизайнером об изобретенном ею формате «Антиподиум» и о том, почему в России индустрия моды не развита, а в Европе — скучна.

— Как вам Самара?

— Классно, но мы почти не выходили из помещений. Все надеемся жигулевское пиво попробовать.

 

— Вы в Самаре провели три дня, среди прохожих встречали модников?

— Сложно признаться, но нет. Пока не видела.

 

— Проблема в том, что народ боится быть стильным?

— Смелость — это да. Сильная черта характера, которой многим не хватает. Мне кажется, смелость надо развивать, чтобы вообще отсутствовал какой-либо страх.

Дочь Даша — пример того, как нужно воспитывать свободу в детях, и что из этого может получиться

— Начало было очень простым — нужно было заработать денег каким-то доступным способом, я решила, что могу сшить платье, продать его, и у меня будут деньги.— Расскажите о начале вашей карьеры.

 

— Говорят, что вы экспериментировали над тканями, чуть ли в землю закапывали вещи для того, чтобы получился эффект ржавчины.

— На самом деле, в землю ее конечно не закапывала, но эксперименты были постоянно. С самого начала, когда хочешь сделать что-то особенное, сталкиваешься с проблемой, что нет тканей, нет какой-то фактуры. В русской действительности, чтобы сделать что-то интересное, нужно долго думать и экспериментировать. Все мои эксперименты начинались с того, что я травила ткань хлоркой, всячески издевалась над ней, потом все это выстирывалось, снова закрашивалось, опять выстирывалось до изнеможения. Я добивалась такого состаренного состояния, чтобы на ткани уже дырки были и нитки торчали везде.

С самарской молодежью Женю Малыгину роднит любовь к старым дворам и фактурам


— Как по-вашему, ваша одежда больше принадлежит стилю или моде?

— Понимаешь, я же не хочу ни к чему привязываться. Ни к какому правилу, ни к какому ограничительному слову. Единственное к чему я хочу принадлежать, так это к искусству. Искусство не имеет рамок, оно может быть безграничным. Даже наука имеет свои рамки, числа, формулы и соответствие этим формулам. Но если ты относишь себя к искусству, то ты не имеешь никаких границ.

— Вы придумали новую форму показа и назвали ее антиподиум, что это такое?

— Я делала показы часто, и на самом деле, это всегда было очень финансово изнурительно для меня. Сделать показ для дизайнера — это достаточно большая нагрузка на кошелек. Организаторы мероприятия сейчас, а раньше особенно, брали у дизайнеров деньги за показ. В моей голове это до сих пор не умещается: я артист, выступаю в театре, но должна платить зрителям, за то, чтобы они на меня посмотрели. На нас шли зрители, и мне всегда было странно, что мы еще должны были за это платить. При этом организаторы недель моды успевали продавать шампуни, делать какую-то рекламу на наших показах. И я подумала, что участие в подобных мероприятиях мне не нужно, у меня есть тысяча зрителей, которые хотят на меня посмотреть, кому я должна платить?

«У меня есть тысяча зрителей, которые хотят на меня посмотреть, почему я должна кому-то платить?»

Есть творец, есть зритель, и нужно лишь место, где они соединятся. Место, оказывается, может быть вообще любым. Улица, собственный дом, вообще любая площадка, если зритель готов прийти на тебя, посредник не нужен. Эта идея дала старт антиподиуму. Мы нашли заброшенный завод, сделали рекламу в социальных сетях, пришло огромное количество народу. Это был мой первый показ, за который я, собственно, не заплатила ничего, потому что было много заинтересованных людей, которые хотели участвовать в творческом процессе.

Просто ты делаешь что-то интересное и сразу находится потребитель этого интереса, для этого не нужны никакие посредники. Говоришь время и место, и люди приходят — вот это настоящий, искренний процесс. После первого успеха я поняла, что больше не хочу привязываться к сезонам, к моде, я хочу экспериментировать и хочу быть искренней. Меня интересует только моя творческая фантазия.

Образы с одного из первых показов проекта «Антиподиум»

— Как вы выбираете моделей для своего показа? Я знаю, что для вас это тоже особенный процесс.

— В Самаре, к сожалению, кастинга у нас не было, но вообще это самый интересный процесс. Мы часто проводим кастинги самостоятельно, на них просто зазываем всех, кто хочет поучаствовать. Для последнего показа с кем-то на улицах знакомилась, в кафе. С каждым образом работаешь, каждому подбираешь одежду, кому и что может подойти. Коллекция состоит не просто из платьев, она состоит из разных образов разных людей. Для меня важно создавать коллекцию образов, а не просто одежды.

— У вас долгое время студия была только в Питере, теперь есть и в Москве, сложно было пробиться в столице?

— Москва нас очень хорошо приняла, московский водоворот — потрясающий! Все такие классные, там же из всей России самые интересные люди собрались, они уехали из своих городов и оказались в эпицентре событий. Сама Москва как механизм, заставляет их работать еще быстрее.

 

— Вы следите за неделями моды других стран?

— Да, периодически слежу, но когда работаю над коллекцией, то не могу их смотреть, чтобы исключить какое-либо влияние извне. Да и по-ощущениям я уже знаю, кто что сделает. Уже все понятно, но краем глаза иногда можно посмотреть.

— И все же, несмотря на это, у вас есть любимый дизайнер?

— Меня поражают японцы, они в свое время, в семидесятые, приехали в Париж и всех порвали совершенно новым видением моды. Вообще, все, кто предлагает что-то новое, мне нравятся. Иногда этот кто-то один в сезоне, иногда никого. Но, в основном, смотреть на подиум достаточно скучно. Каждый год я смотрю и я не вижу никаких прорывов. Интересно, что сделает Гальяно для Марджелы, это, пожалуй, единственное, что на данный момент меня интересует — реально сижу и жду! Больше не на кого смотреть! Все уже выдрочено в микронюансах, все такие замечательные, но уже хочется нового прорыва. Хочется какого-то скандала! Если будет скучно, я уйду из моды. (смеется)

«Все уже выдрочено в микронюансах, все такие замечательные, но уже хочется нового прорыва»

— Как по-вашему, в России уже есть своя индустрия моды, мы как-то развиваемся в этом направлении?

— Мода не существует сама по себе, это просто отражение того, кто существует. Вот есть люди, стремящиеся экспериментировать, смелые, красивые, которые верят в себя: то есть искусство, мода — это все, что выходит за рамки обыденности. Если их нет, значит и моды нет. Если нет электричества, то лампочка не светится. Все зависит от внутреннего состояния людей. В Европе люди более свободны внутренне, им это еще со школы прививают, и в обществе они чувствуюет себя более свободными, чем мы. Любой человек чувствует себя совершенно полноценным, не стремясь себя ни в чем ущемлять. Каждый знает, что он красив такой, какой есть. Европейцы совершенно не комплексуют по поводу внешности. Их с детства учат не комплексовать. Поэтому они могут позволить себе светиться ярче, только потому, что они этого не боятся. Чего боимся мы? Чему нас научили? У нас существует груз поколений, когда нас научили стесняться себя, нас немного прессовали, понимаешь? Вот сейчас при приветствиях обнимаются. Так вот, мы так не обнимались! Для нас это было чем-то ужасным. Если сейчас научили людей обниматься, то это уже прорыв, а ты говоришь — мода! Откуда бы ей взяться.

— Сколько лет существует ваш бренд?

— 15 лет уже. Я не понимаю, почему я до сих пор существую.

 

— В чем секрет названия бренда pirosmani?

— А может в этом весь и секрет? Знаешь, одна девушка мне как то сказала, что Пиросмани был нищим, умер в нищете и страданиях, предлагала даже название сменить. Но бренд уже живет своей жизнью. Это некое облако, которое начало существовать независимо от меня. Я даже могу вообще не присутствовать, меня могут и не знать, но знают pirosmani.

 

— В вашей последней коллекции, которую вы привезли в Самару, много чернухи, почему именно черный цвет?

— Черный цвет настолько глубокий… Вещь черного цвета вбирает в себя весь солнечный спектр, не выпускает лучи прямо тебе в глаз, в отличие от одежды других цветов. И если ты сидишь в черном, то ты сидишь в белом конусе.